Чтение онлайн

– В общем, вам будет приятно узнать, что мы с Джошем поцеловались и помирились. Со стороны Джоша – французский поцелуй. Я только хотела забежать и поблагодарить вас за такую приятную компанию и за то, что побыли третейским судьей между нами. – Она протянула руку, в которой держала букет, и сжала Стивену ладонь.

– Это доставило мне удовольствие, – сказал Стивен, забирая у нее розы и оглядывая комнату. – Боюсь, у меня нет вазы или чего-то вроде…

Нора уставилась на свою пустую руку:

– На самом деле, прошу прощения, но цветы – они не для вас.

– Ладно, понимаю…

– Они для меня. От Джоша…

– Ну конечно же.

– …но можете оставить себе, если хотите.

– Нет, не глупите, они же ваши. – И он ухитрился, с некоторым трудом, всунуть розы обратно в руку Норы. Посопротивлявшись для виду, она их взяла.

– Кстати, надо говорить «вазон», – сказала она с улыбкой.

– «Вазон». Я постараюсь запомнить.

– Как «круассон».

– НОРА-А! – донесся голос Джоша снизу лестницы.

– Ой! Мне пора идти, – сообщила Нора, надевая пальто. – Джош везет меня в какой-то безумно дорогой японский ресторан, а потом нам надо ехать домой и поднимать все напольное покрытие, на тот случай, если его награда завалилась куда-нибудь туда. Честно говоря, по тому, как он себя ведет, можно подумать, что украли ребенка. Но я только хотела еще сказать, что было приятно познакомиться с вами по-нормальному. Ладно. Увидимся, ага?

– Надеюсь, – ответил Стивен.

– Тогда пока.

– Пока.

– Нора! Дорогая, я жду, – воззвал Джош снизу лестницы.

– Волнуется, что остынут его суши, – сказала Нора. – До встречи.

– Пока.

Она еще раз улыбнулась и закрыла дверь, и тут до Стивена дошло, что он почти наверняка больше никогда ее не увидит, по крайней мере по-нормальному, разве что краткое формальное прощание, как вчера на вечеринке. Он ощутил, как весь воздух вышел из его тела, и тяжело плюхнулся на стул.

– Но слушайте… – Нора снова появилась в дверях, – нужно как-нибудь встретиться выпить кофе. Джош будет отбеливать зубы, или ямочки подкачивать, или голову ужимать, или еще что-нибудь, так что большую часть времени я сама по себе.

– Можно как-нибудь днем сходить в кино.

– Днем в кино. Я это обожаю! Я возьму ваш номер у Джоша и позвоню.

– Вот ты где! – воскликнул Джош, возникая в дверях позади жены, обхватывая ее за талию, сразу под грудью, и прижимаясь щекой к щеке. – Пойдем, любимая, мы опоздаем.

– Ой, а может, Стивен к нам присоединится? – спросила Нора без особой убежденности.

– Не сегодня. Я хочу тебя всю для себя. – И он усилил захват, чуть приподняв ее в воздух. Нора повернула голову и поцеловала его – поцелуй, говорящий «поставь-меня-пожалуйста-на-пол-сейчас-же» – затем они оба повернулись к Стивену, ухмыляясь так, будто стоят на красной ковровой дорожке и ждут, пока их щелкнут.

Секунда. Потом…

– Ладно. Увидимся, дружище, – сказал Джош.

– Увидимся, Джош.

– Пока, Стив, – сказала Нора.

– Пока, Нора.

И они отбыли.

Стивен чуть подождал, затем тихо вышел вслед за ними и встал на площадке спиной к двери, молча слушая их поцелуи и голоса, эхом разносящиеся по лестнице.

– Так о чем вы там разговаривали? – услышал Стивен голос Джоша.

– О тебе, моя любовь… – Звук очередного поцелуя. – Мы все время говорили только о тебе.

– Я не имел в виду…

– Я знаю, я знаю…

– Иди сюда, – сказал Джош и добавил что-то неразборчивое. Стивен предположил, что «я тебя люблю».

– И я тебя, милый. Я тоже тебя люблю.

…А Стивен стоял молча, слушая, как они уходят, и очень, изо всех сил, надеялся, что и не думает влюбляться в Нору Харпер.

Нора Шульц уже семь лет делала карьеру профессиональной официантки, когда Джош Харпер щелкнул в ее адрес пальцами – в первый и последний раз.

Много сказано и написано об опасностях, которые таит в себе слишком ранний успех, но Нора не могла отделаться от ощущения, что ранний провал тоже не фонтан. После взлета на нижние позиции рейтинга «Биллборда» «Нора Шульц и новые варвары» сменили курс на более жесткий и экспериментальный материал, что в свою очередь привело к скидочным распродажам сингла, размолвкам в команде и злобному разрыву. Успокаивая себя тем, что ей всего лишь двадцать три, Нора собрала себя в кучку, проглотила гордость и прагматически решила поискать работу в ресторане – всего на пару месяцев, только чтобы продержаться, пока пишет новый материал и ищет новые контракты.

Ее первая работа была в «Ро!» – чудовищном суши-ресторане в стиле «съешь-сколько-можешь» в Вест-Виллидж, с кухней, вонявшей, словно лужа после отлива, и шеф-поваром, который как-то умудрялся делать так, чтобы тунец и в самом деле вкусом походил на морского цыпленка. Затем пришло время «Дольче виты», шикарного итальянского ресторана-для-отмывания-денег, где она смотрела вечерами на тундру пустых белых скатертей. За этим последовало фанатически макробиотско-веганское местечко под названием «Рэдиш» – скорее не ресторан, а бесчеловечная тоталитарная система, где музыка, алкоголь, солонки и удовольствия были объявлены вне закона, а бесцветные, нездорово выглядящие клиенты молча одолевали свекольное карпаччо и уходили, не в силах оставить чаевые. После начались восемнадцать мучительно несчастных месяцев в элитной мидтаунской «Старой Гаване», где ей ежевечерне строили глазки нетрезвые управленцы, одетые в стиле банановых республик: в идентичные брюки с высокой талией и стрелками, туго натянутые в паху широкими цветастыми подтяжками. Хотя это место было невероятно прибыльным, революция все же пришла в «Старую Гавану», когда Нора залепила клиенту за то, что тот попытался засунуть двадцатидолларовый счет ей в блузку. Сигара, которую неудачник в этот момент курил, взорвалась и отрадно разлетелась перед его лицом, точно как в мультиках «Уорнер Бразерс», но краткое ощущение эйфории быстро сменилось увольнением и разбитыми костяшками пальцев.

Непродолжительный период работы массажисткой в Центральном парке подошел к концу, когда клиенты стали жаловаться, что она мнет уж слишком сильно, и наступило недолгое отчаянное время безработицы. Норина музыкальная карьера – то, ради чего она в первую очередь переехала на Манхэттен, – съежилась до какого-то хобби: выступление субботним вечером под аккомпанемент гитары самого дружественного из «Новых варваров», в претенциозном баре в Вест-Виллидж, где клиенты состязались в перекрикивании их необычной акустически-джазовой версии «Smells Like Teen Spirit». К этому моменту Нора уже всерьез обдумывала возможность признать поражение и вернуться жить вместе с разведенной матерью и двумя младшими братьями в маленькой квартирке под Ньюаркской полетной зоной.