Чтение онлайн

Стивен почувствовал, как в нем начинает пузыриться и рваться наружу смех.

– Джош, ты какой угодно, но поверь мне, никак не неуверенный в себе.

– Я такой! Я страшно неуверенный. И поэтому я ищу самоутверждения в сексуальном признании, и вот поэтому я сексоголик.

– Это ужасная чепуха. Мы все сексоголики, Джош, просто большинство из нас никогда не получают шанса как-то это проявить.

– Но тут другое. Я же все об этом прочитал, в Интернете, – возразил Джош, воодушевляясь предметом разговора и, совершенно однозначно для Стивена, бессознательно поглаживая собственную левую грудную мышцу. – Я классический случай: ставлю свои отношения под угрозу, вступая в опасные связи с неподходящими партнерами вроде Максин и… ну, вроде Максин. Это потому, что секс – единственное, в чем я силен, кроме актерства. Это все растет из низкой самооценки.

– Тебе кажется, ты страдаешь от низкой самооценки?

– Именно! Если бы я научился любить себя немного больше, я бы не оказался в такой ситуации. – (Стивен снова ощутил, как к горлу подступают пузырьки смеха.) – А самая ужасная вещь – это то, что абсолютно незнакомые люди предлагают мне заняться с ними сексом. Говорю тебе, если бы я не был женат, превратился бы в чудовище.

– Да ведь ты такой и есть, разве нет? Женатый, я имею в виду.

– Ага. Ты прав. Я женат. Так женат, – со вздохом сказал он.

– И… что ты собираешься делать?

– Не знаю, дружище. Действительно не знаю… – задумчиво произнес Джош, теперь переключив внимание на правую грудную мышцу, – так кто-то другой мог бы чесать голову. – Ну, есть всякие встречи и группы поддержки, куда я мог бы пойти, но, скорее всего, я в результате буду трахаться с другими страдальцами. А если когда-нибудь об этом узнает пресса…

– Я имел в виду, что ты собираешься делать с Максин?

– Ах да. Ну, я полагаю, придется потренировать самоконтроль. – Он изобразил свою лучшую версию смиренного раскаяния, глубоко вздохнул, взъерошил волосы обеими руками. – Честно говоря, я все равно пытался с этим завязать. Вот почему, как ни странно, я на самом деле рад, что ты все узнал. – И тут он наклонился, так что его лицо чуть не коснулось лица Стивена: – Стив, я здесь не для того, чтобы давить на тебя, вынуждая молчать. Вы с Норой сейчас вроде-как-приятели, и если ты чувствуешь, что должен ей сказать, то пожалуйста. Я расплачусь за все и не буду тебя винить. – Он облизнул губы и понизил голос. – Но ты обязан знать, что я очень, очень ее люблю. Она мой лучший друг, моя родная душа, она не дает мне зарваться и улететь в небеса. Я не смогу вставать по утрам без нее, просто не смогу функционировать. И вот поэтому, если ты вдруг решишь оставить эту историю при себе, то, – он положил ладонь Стивену на руку, – я буду очень, очень, очень благодарен. – Тут Джош заглянул ему в глаза – искренний, умоляющий, влажный взор со слезой – и сжал его руку так крепко, что Стивен с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. – И ты даже не представляешь, насколько благодарным я могу быть.

Именно в этот момент за его плечом появилась дама средних лет, хихикающая, чуть растрепанная и выпившая явно куда больше, чем немного.

– Извините, Джош, я только хотела сказать, что я огромная поклонница…

– Какого хрена, у вас что, головы нет? – прошипел Джош со внезапной пугающей злобой, оскалив зубы. – Мы тут пытаемся вести личный разговор! Просто отвалите, а?

Женщина отшатнулась, запнувшись о стул, как будто ее ударили в лицо – с разинутым ртом и слезами шока на глазах, – и Стивен окаменело смотрел, как она, сгорбившись, бредет обратно через зал и садится за свой столик, униженная и оскорбленная.

– Извиняюсь насчет этого, – сказал Джош, вытирая рот тыльной стороной ладони и поворачиваясь к Стивену с улыбкой, но не скрывая нотки презрения в голосе. – Я просто иногда… бешусь. На улице – пожалуйста, но как-то хочется думать, что в таком месте люди могли бы быть чуточку менее тупыми.

Стивен взглянул мимо Джоша на женщину, вернувшуюся теперь за свой столик, окруженную друзьями, один из которых одновременно поглаживал ее по плечу и хмурился в сторону Джоша.

– Они будут меня доставать? – осведомился Джош, сидящий к залу спиной.

– Угу.

– Думаешь, я был немного резковат?

– Пожалуй, чуть-чуть.

– Ну… и черт с ним.

Но событие повисло в воздухе и не желало рассеиваться. Джош скорбно уставился в пол, дуясь и отковыривая этикетку с бутылки, но территория уже явно перестала быть дружественной, и внезапно он поставил пиво и встал:

– Пойдем отсюда.

Опустив головы, они шли к выходу, когда Стивен почувствовал, как Джош дергает его за локоть:

– Погоди секунду здесь, Стив. Мне надо кое-что сделать.

Стивен стоял и смотрел, как Джош идет обратно через клуб к женщине, подходит к ней сзади и садится на корточки у ее локтя, мягко касаясь ее руки. Она обернулась, и сначала взгляд ее был враждебным, даже испуганным, но Джош, скромно склонив голову, с минуту пошептал что-то ей на ухо, словно театральный гипнотизер, и вскоре она уже кивала, а потом улыбнулась и, как ни странно, рассмеялась. Джош теперь встал, скромно перегнувшись в поясе, что-то сказал всем за столиком, протянув к ним руки ладонями вверх, демонстрируя угрызения совести, и все охотно и от души рассмеялись, а парочка подняла бокалы за его здоровье, когда он попрощался. Он быстро поцеловал женщину в щеку, и та зарделась, прижав одну ладонь к осчастливленной щеке, другую – к груди, затаив дыхание. Стивен смотрел издалека и не мог понять, в ужасе он или под впечатлением.

– Никаких обид, – заявил Джош, вернувшись к Стивену. – И пора уже возвращаться к маленькой леди!

Конечно же, Стивен понимал, что ни за что не расскажет Норе. И все же он не мог отрицать: было нечто приятное, даже лестное в том, что Джош вот так ходит перед ним на задних лапках. После оскорбительного дня рождения он почувствовал, что рассчитался и за Нору, и за себя. И Стивен решил оставить Джоша на некоторое время в подвешенном состоянии – пусть еще походит на задних лапках. По крайней мере, так он может быть уверен, что его не одурачат. Он не будет обманут Джошем Харпером.

На улице шел дождь, и они стояли, прижавшись друг к другу в дверях, высматривая черные такси.

– О, и кстати, – небрежно сказал Джош, – я все хотел тебя спросить: ты же знаешь мою роль, так?

– Это моя работа, Джош.

– И жесты? Ну, то есть ты будешь чувствовать себя уверенно на моем месте, если придется?

– Абсолютно. А что?

– Ничего. Я просто говорю, что есть очень хороший шанс, что ты можешь меня подменить на паре спектаклей в какой-то момент, и все.

Стивен расхохотался:

– Ерунда, ты же никогда не болеешь.

– Нет, но я говорю о том, что я могу чем-нибудь заболеть. В ближайшем будущем.

– Ну, у меня в сумке есть эхинацея.

Джош помрачнел:

– Не простудой, Стив, – серьезно заболеть.

– Серьезно? И чем бы это? Ну, если ничего, что я спрашиваю…

Джош уставился в пол и произнес придушенным голосом:

– Врач говорит, это… это… ленит.

– Что?

– Ленит. Ну, знаешь, болезнь такая? Обострение хронической лени. Синдром игровой приставки. Не сейчас, но, может быть, в среду и четверг? Примерно через месяц, восемнадцатое декабря или около того. Мой тебе рождественский подарок. Это тебе подойдет, как думаешь?