Чтение онлайн

– Нет, Софи, тебе нельзя. У тебя уже язык заплетается.

– А маме тоже нельзя. Да, мам?

– Софи! – прошипела Алисон угрожающим тоном, жестким, но не полностью скрывающим улыбку.

– Почему? – спросил Стивен, тут же догадавшись об ответе.

О господи, подумал он. О господи, пожалуйста, нет. Только не это…

– Мама беременна! – заявила Софи.

…нет, нет, нет, нет…

– Поздравляю! – воскликнул он и вытолкнул себя со стула, крепко обхватив Алисон в ужасе от того, что может случиться, если он ее отпустит. – Потрясающие новости, – сказал он ей в шею.

Она отодвинулась, чтобы видеть его, и тихо спросила:

– Правда?

– Конечно! Потрясающие новости, я так рад за вас.

– Еще только шесть недель, так что нам не стоит говорить об этом кому-либо… – И она взъерошила волосы Софи в мягком укоре. – Ты не против? – шепнула она ему в ухо.

– Конечно нет. Эй, он же не мой? – прошептал он в ответ.

Он слышал, как она улыбается:

– Я бы так не думала. Но ты уверен, что не против?

– Совсем нет. Я… на седьмом небе от радости за тебя. Правда, я счастлив как никогда.

В каком-то смысле это была самая убедительная актерская игра за весь вечер.

Чуть позже он проводил Алисон и Софи к служебной двери. Снег теперь шел еще сильнее, и Софи издала легкий возглас восторга, когда толкнула дверь и вышла постоять в переулке, задрав голову к фонарям.

– Напомни, Софс, как это будет по-французски, – окликнул ее Стивен из дверей.

– Il neige!

– Точно. Il neige.

– Извини за это все, – сказала Алисон, беря его за обе руки. – Я не хотела говорить тебе сегодня, но Софи так взволнована, и… Ты не против?

– Конечно нет.

– Потому что я боялась, что ты огорчишься.

– Ну, это же должно было случиться когда-нибудь, так? Если долго делишь постель с мужчиной. Но я рад за тебя, правда. За тебя и Колина. Передай ему мою любовь, хорошо? – (Алисон скептически прищурилась.) – Ну ладно, не любовь – передай ему… мои поздравления.

Маленький комочек снега ударил Стивена в щеку.

– Софи, положи снег обратно, он же грязный, там шприцы и все такое, – крикнула Алисон и опять повернулась к Стивену. – Эй, и еще раз, здорово получилось у тебя сегодня. Ты был великолепен. Я очень гордилась тобой.

– Спасибо.

– И я должна извиниться. За все, что тогда сказала.

– Ничего. Я знаю, почему ты так говорила.

– Но все равно. Я ошибалась. Это случается не очень часто, но в этот раз я ошиблась.

– Возможно.

– Нет, правда. Ты был… гениален.

Еще одно молчание.

– Когда вернется Джош, не знаешь?

– Может, завтра. Может, в понедельник.

– Ну… тогда наслаждайся моментом. Твой момент славы.

– Буду.

– И я надеюсь, это приведет к другим вещам. Я в этом уверена.

– Да, хорошо, держим пальцы крестиком.

Он поцеловал ее, потом поднял Софи на руки и крепко обнял.

– Ты был гораздо лучше, чем тот, – прошептала она ему в ухо.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю. – Потом очень тихо добавила: – Я очень, очень гордилась тобой.

Стивен еще раз обнял дочь, сказал, что приедет к ней в воскресенье, потом попрощался, и они ушли. Он закрыл служебную дверь, повернулся и увидел, что Донна ждет его, скрестив руки на груди.

– Им понравилось, да?

– Похоже на то.

– Хорошо, хорошо. – Донна попыталась улыбнуться, но это оказалось ей не под силу. – Ладно, Стивен, как думаешь, у тебя есть силы на короткий «разбор полета»? С глазу на глаз?

– Конечно, – ответил он. Этот тон он не слышал уже некоторое время: тон сестры Рэтчед [39] . Он также не мог не подумать, лучшим ли выражением было «разбор полета», но пошел за Донной сквозь служебную дверь в кулисы и осознал, что опять начал издавать свой звук: высокое гудение, гул отключенного реанимационного аппарата.

На сцене помощники режиссера готовили реквизит для субботнего утреннего спектакля. Донна и Стивен нашли два высоких табурета возле суфлерской будки и сели.

– Что ж, хорошо получилось сегодня.

– Спасибо, Донна. Я немного залип в начале.

– Да, мы заметили. Но к концу пошло лучше, а это главное, правда?

И снова Стивен не был уверен, что это главное, но для виду согласился.

– Еще раз спасибо, Донна.

– Теренс звонил и просил извиниться, что не смог приехать, но он ставит спектакль в Манчестере и просто не успел.

– Ну и ладно. Может, у него получится прийти завтра.

– Да-а. – Они немного посидели молча, пока Донна не встряхнулась и не начала: – В общем, слушай, Стив, я не хотела говорить тебе об этом перед спектаклем, чтобы не расстраивать, но дело в том… – Вот наконец-то перед ним замаячило Дело. – Дело в том, что… я разговаривала с Джошем.

Как это всегда говорили в фильмах про войну? Называй имя, звание и личный номер, больше ничего…

– И как он там?

– Он в порядке. Только что вернулся домой из больницы, немного не в себе от анестезии, так что было трудно понять, что он хочет сказать, но с ним все в порядке и с зубами тоже все будет хорошо.

– Слава богу!

Донна угрожающе сощурилась:

– Он уже дома и расслабляется.

С Норой, подумал Стивен. Дома с Норой.

– Он сказал, что упал. На улице, – скептически продолжала она.

– Да, так и есть.

– Похоже, рядом с твоим домом.

– Угу.

– И в это время ты был там?

– Да, да, верно.

– В общем, так: он признает, что был пьян и совершенно не в себе и что тебя винить не в чем. Он очень, очень стремился это подчеркнуть. Это все, что он хотел бы сказать по данному поводу, и, понятное дело, администрация желает нашей звезде счастья, так что мы все готовы оставить все как есть. Но ты будешь счастлив услышать, что он, скорее всего, снова выйдет на сцену в понедельник вечером.