Чтение онлайн

Втянув живот, застегнула ремень на самую последнюю дырочку и, подхватив сумку, кинулась к двери.

Через пять минут она уже выходила из лифта.

Показав охране пропуск, быстрой походкой пронеслась по общему залу и вновь в лифт. На выходе её ждала бледная как смерть Полина.

– Ну, слава Богу! Ника, что так долго-то? Она уже два раза о тебе спрашивала. – Воскликнула та и, схватив её под руку, рванула в сторону кабинета Вдовы. На ходу она, словно гиперактивная курица-наседка, непрестанно суетилась, охала, ахала, ежесекундно поправляя Никины волосы, разглаживала несуществующие складки на её пиджаке и нервно подёргивала за рукав. И при всём при этом, она безостановочно трындела. – Ужас Ника это просто ужас! Ты представляешь что твориться-то? Пышка, администратор которая, ревёт со страху и лепечет, – что сама слышала, как Командор, там за дверью, – орёт. Ты только вдумайся, Ника…. Он орёт!!! Нет, ты можешь себе представить, чтобы кто-то орал в присутствии Вдовы!? Ты можешь…!? Можешь …?

Ника мельком взглянула на подругу и нервно дёрнула уголком губ. Она-то как раз, прекрасно представляла, как кто-то орёт в присутствии Вдовы. И не только представляла, но и видела. Вдова не гнушалась присутствовать при допросах. А так уж сложилась судьба, что и ей, в этих мероприятиях, иногда приходилось участвовать.

В голове девушки, приветом из прошлого, полетели кровавые картинки.

– Привидеться же такое. – Испугано прошептала она и, встряхнув головой, быстро плюнула через левое плечо.

– И самое главное, что никто толком ничего не знает. – По-прежнему тарахтела Полина. – Что стряслось? Что случилось? Одни только домыслы. Кто говорит - что на шахтах опять бучу затеяли. Кто, что с поверхности стая высокоранговая прорвалась. В общем, всё как всегда, у ста нянек дитё без глаза.

Ника перекривилась и посмотрела на подружку. Сколько раз она её просила не употреблять эти допотопные поговорки, но ей всё попусту.

– Стой! – Прошипела Полина и остановилась у огромных, покрытых деревянными накладками, дверей. Оглядев Нику с ног до головы, она быстро поправила выбившуюся прядку у неё в волосах и выдохнула. – Ну, вроде норма.

И когда уже, Ника, взялась за ручку двери, пропищала ей в спину – Ни пуха тебе, ни пера.

– К чёрту – отмахнулась та и открыла дверь. Перешагнув порог и стараясь, чтоб её голос не сорвался на фальцет, спросила. – Вызывали?

Ей никто не ответил, но она всё равно, сделала два шага внутрь.

За массивным столом, занимавшим чуть не треть кабинета, сидели двое. Вдова и громадный, как тяжелый шахтёрский танк, Командор. Третий, щупленький, одетый в серую сутану и яркий малинового цвета пилеус, стоял возле высоких шкафов забитых под завязку древними книгами.

В центре, по праву хозяйки – сидела Вдова. Чёрный шерстяной костюм, чёрные стриженые под каре волосы и чёрные же, умные, пронзительные глаза Главного Цензора, придавали её образу слегка готический оттенок.

Плотно сжав тонкие губы, Вдова молчала. Слегка наклонив голову вниз, она отстранённо и неторопливо, ярким и заострённым ногтём, выводила на гладкой поверхности стола какие-то замысловатые и понятные только ей иероглифы. Иногда, правда, после очередной гневной тирады Командора, она отвлекалась, подкусывала нижнюю губу и зло прищурив глаза, тихо шипела на него, изображая толи мифическую Горгону, толи призрака Змей-ведьмы.

Услышав, как открывается дверь, она приподняла голову, посмотрела равнодушным взглядом сквозь Нику, вздохнула о чём-то своем, поправила идеально уложенные волосы и вновь вернулась к скучному рисованию.

Ника еле заметно скосила глаза.

Справа восседал, собственно, сам Командор. Огромный, литой, затянутый в серую лёгкую броню, (бугрящуюся сервоприводами и серебристыми модификаторами), он был весь словно из метала выкован. Чем, кстати, и внушал невольный трепет. Сразу было видно, что перед тобой не нежный парень из душного офиса, а истинный боец. Воин – в любое время дня и ночи готовый выхватить свой любимый «Прорыв – 6» и тут же вступить в схватку с врагом. И не в какую-то там, обычную драчку, а чтобы с превосходящими силами противника, чтобы на смерть, с ошмётками крови и костей, и обязательно до полного уничтожения одной из сторон.

Широко раскинув ноги, он упёрся в левое колено огромной, словно из дерева вырубленной ладонью, а вот правую руку или вернее кулак, оставил свободным. Дабы в случае необходимости, было чем карать и миловать. Так как "карать и миловать" Командор любил страстно. Возможно, даже более страстно, чем расстреливать из пулемёта тварей, что прорывались с верхних уровней Улья.

В основном, конечно, он любил карать, но и миловать, ходят слухи, у него иногда получалось.

Ника перевела взгляд влево.

Там, у заставленных книгами шкафов, стоял невысокий и крайне худой человек, – с острым интеллигентным подбородком, подвижными бровями, блёклыми водянистыми глазами и тонкими, угольно чёрными, ниточками усов. Бледное лицо его было скорбно и благовидно. Звали человека, Константин Джага. Впрочем, он так же был известен, как Епископ Новельский, Светоч Приода, Посредник Распорядительницы, Глас Божий и Хитрый Лис. Каких только прозвищ не заработал за свою долгую жизнь этот трусоватый, но на удивление пронырливый тип.

Окинув кабинет взглядом, Ника вытянулась в струнку и замерла, уставившись заледеневшими глазами в портрет Первого Цензора. Тот висел как раз над склоненной головой Вдовы.

– Ты Васса не забывайся. – Трубил в это время Командор, совершенно не обращая на Нику внимание. – Вспоминай хоть иногда, что мы здесь все, в одном жутко утлом и до крайности дырявом корыте находимся. И чем больше ты его раскачиваешь, тем быстрее оно идёт ко дну. Понимаешь о чём я?

Вдова после этих его слов, неожиданно всем телом встрепенулась, вскинула голову и криво усмехнулась направив ухмылку прямо в раскрасневшееся лицо Командора. Затем, она, перевела взгляд на Нику.

И теперь это был совершенно другой взгляд – нехороший, острый, оценивающий. Нику словно бы, в мгновение ока раздели, обрили, и бесцеремонно заглянули во все самые потаённые места. Абсолютно во все. Даже в те, в которые она сама стеснялась заглядывать.

Не отрывая от Ники взгляда, Вдова на секунду задумалась, затем подняла указательный палец вверх и, едва заметно дёрнула им в её сторону. Дескать – жди. И, вновь вернулась к рисованию. Ника, коротко кивнув, тут же превратилась в деревянного истукана.