Чтение онлайн

— А если я не подчинюсь? — поинтересовался маркиз. — Что будет тогда?

Ровена искоса взглянула на своего спутника.

Теперь ей оставалось разве что выпрыгнуть из фаэтона. Но, не говоря уже о том, что это выглядело бы безумным поступком, Ровена наверняка повредила бы себе что-нибудь.

Больше того, маркиз обязательно подобрал бы ее после падения и все равно отвез туда, куда вез сейчас. Ничего не поделаешь, она целиком находилась в его власти.

Так что приходилось, закусив губу, послушно сидеть с ним рядом и молча злиться про себя.

Что бы она ни делала, что бы ни говорила, все словно отскакивало от маркиза, заставляя Ровену почувствовать себя маленькой, слабой и беззащитной.

Ровене казалось, что она тщательно спланировала вчерашнюю встречу на приеме у принца-регента, чтобы бросить маркизу вызов. Ей казалось, что ему придется лишь растерянно бормотать извинения, а вместо этого он казался только еще более величественным, чем всегда, и даже устрашающим.

Ровена подумала, что маркиз выглядит строгим и мрачным, но это было вовсе не то, что она надеялась видеть на его лице. Девушке очень не хотелось признаваться в этом, но в маркизе было нечто, внушающее ей робость.

Они ехали молча, пока Ровена не увидела перед собой кованые ворота Свейнлинг-парка.

Маркиз свернул к дому. В голове Ровены роились самые невероятные догадки: зачем он привез ее к себе?

Вряд ли для того, чтобы она снова оценила великолепие его жилища, как в тот раз, когда ее привез сюда Эдвард Лоусон.

Или это была какая-то более странная, зловещая причина, о которой она даже не догадывалась?

Маркиз почему-то не остановился у подъезда, вместо этого он свернул влево, где среди деревьев парка виднелась маленькая каменная церковь, которую Ровена не заметила в свой предыдущий приезд.

Церковь стояла недалеко от дороги, по которой несли их кони, ворота вели в небольшой дворик с множеством старинных надгробий.

Маркиз остановил лошадей, и Сэм тут же подбежал к ним. Бросив ему вожжи, маркиз принялся снимать перчатки.

Затем он повернулся к Ровене. Глаза его казались в этот момент слишком большими на худощавом лице.

— Зачем вы привезли меня сюда? — едва слышно спросила Ровена.

— Чтобы жениться на вас! — ответил маркиз.

Наступила долгая пауза. Затем, собравшись с силами, Ровена произнесла:

— Я никогда не выйду за вас замуж! Что бы вы ни сделали, что бы ни сказали!

— Конечно, есть альтернатива, — сказал маркиз, не меняясь в лице.

— И какая же? — стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдавал ее растерянности, спросила Ровена.

— Если откажешься выйти за меня замуж, я запру тебя в своем доме, продержу там неделю, потом уведомлю о твоем местонахождении герцога Дунвегана и доктора Уинсфорда, и они оба будут уговаривать тебя сделаться моей женой, потому что твоя репутация будет окончательно испорчена.

Ровена даже не сразу поняла, что имеет в виду маркиз.

— Вы… не можете скомпрометировать меня… не можете… сделать это со мной, — выдохнула она.

— Могу и сделаю! — твердо ответил маркиз.

Девушка с вызовом взглянула ему в глаза. И тут поняла вдруг, что язык его произносит одно, а взгляд говорит совсем другое.

Несмотря на то, что она твердо решила не поддаваться обаянию маркиза, Ровена почувствовала, как сладко замерло, а потом учащенно забилось ее сердце.

— Выбор за тобой, Ровена, — сказал маркиз.

Разум Ровены тщетно метался в поисках решения. Можно было, конечно, попытаться убежать прямо сейчас, но маркиз наверняка догонит ее, и все это будет выглядеть недостойно в глазах Сэма.

Ровена знала, что, если маркиз действительно заточит ее в Свейнлинг-парке, оттуда уже не будет спасения.

Слуги беспрекословно подчинятся своему господину, к тому же Ровена понимала, что если проведет целую неделю под одной крышей с маркизом, то не сможет отказать ему в его желаниях, независимо от того, поженятся они или нет.

«Я люблю его! — в отчаянии подумала она. — И в то же время ненавижу за все, что он делает со мной».

Кони нетерпеливо переступали с ноги на ногу, и, глядя на этих прекрасных благородных животных, Ровена приняла решение.

— Я… выйду… за вас, — едва слышно произнесла девушка.

— Я так и знал, что ты будешь благоразумна, — ответил на это маркиз.

Он выскочил из фаэтона и помог Ровене спуститься на землю.

Обняв девушку за талию, он открыл ворота и провел Ровену за церковную ограду.

Ровена двигалась как во сне, словно все это происходило не с ней… И все же они переступили порог церкви и, не останавливаясь, подошли к алтарю.

Церковь была уютной, полутемной и прохладной.

На алтаре горели свечи, и старик-священник в белом облачении ожидал их приближения. В воздухе пахло лилиями.

Шаги маркиза гулким эхом отдавались от стен, Ровена же двигалась еле слышно на подкашивающихся ногах.

Когда они дошли до ступеней алтаря, священник открыл книгу и начал церемонию.

Ровене пришлось убрать свою руку из руки маркиза, и до того момента, как он снова сжал ее холодные пальцы, девушке казалось, что их разделила вдруг глубокая пропасть.

По телу ее пробежала дрожь, когда она услышала, с каким глубоким чувством повторяет маркиз знакомые слова брачного обета:

— Отныне и вовеки, в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, любить и уважать, пока смерть не разлучит нас.

«Ведь это именно то, чего я так хотела», — призналась себе Ровена.