Чтение онлайн

— Вы когда в последний раз дома были? — спросила следователь.

— Месяц назад.

— А точнее?

— Ну, чуть больше.

— А это чуть — сколько? — уточняла Кравцова.

— Летом ушел. А что? — насторожился человек.

— Вас ждут дома, — ответила Ирина.

— Кто?

— Мать. Ваша мать. Приехала насовсем. Из Долинска. Отец умер. От одиночества хотела у вас поселиться. Не знала, что с женой разошлись. Ждет вас.

— А вы молчите? — глянул с укором.

— Ну, если месяц назад ушли в тайгу, должны были увидеться. Она вас уже какой месяц ждет.

Филин, ерзнув на стуле, с тоской в окно глянул.

— Телеграмму вам посылала о смерти отца. Потом, не дождавшись на похороны, вторую отправила, что выезжает в Оху. Если все суммировать, получается, что дома не были около полугода. Выходит, в тайгу ушли весной. Когда грибочков не было. И куропатки в ваш костер не сыпались. О ягодах тоже вспоминать не приходится. К тому же последний платеж за квартиру вы внесли семь месяцев назад, и ЖЭК, вместе с милицией, уже хотел лишить вас права на нее. Но мать все уплатила. Из пенсии. Хотя не халтурит, не имеет побочного заработка. На похороны мужа поиздержалась. Пришлось ей последнее отдать.

— Она дом продала. Деньги есть.

— Ошибаетесь. Она не сделала этого. Не рискнула. Когда вы не приехали на похороны, решила повременить.

— Неувязка случилась, — вздохнул Филин.

— Так все же скажите мне, как вы жили в тайге весной без продуктов? Кто кормил и за какие услуги? Кому вы в лесу чинили водопровод? Какому медведю? — усмехалась Ирина.

— С геологами жил. С ханыгами…

— Их в тайгу отправили месяц назад. До того — все в городе находились. Каждый проверен.

— Выходит, им, алкашам, поверили, а мне — нет?

— Вы прекрасно понимаете, почему здесь оказались.

— Что хотите от меня?

— Давно ли связаны с бандой Лешего? — спросила Ирина.

— Так это в сказках лешие есть. В жизни мне их видеть не доводилось.

— Не паясничайте, Филин, — впервые назвала кличку следователь и продолжила: — Находясь с фартовыми, да еще на одном участке тайги, живя за их счет, вы оказывали им услуги, не относящиеся к непосредственной профессии. Воров вы интересовали не как сантехник.

— Никаких воров не знаю. Мало ль в тайге людей бывает? Они не докладываются всякому, кто есть кто!

— Но и не содержат всякого. Не живут рядом с незнакомыми.

— В тайге все бок о бок и друг другу помогают выжить. Там иначе не прожить.

— А вы чем помогли им?

— Никому ничем. Там все бескорыстно, как при коммунизме.

— Тогда бы городские пьянчуги из тайги не вылезали бы. Но ведь милиции их приходится принудительно выдворять из города на стланниковый сезон. Почему вам нравится, а им нет — жизнь в таежной общине? Вас насильно из леса забрали, а они оттуда — бегом.

— Выпивона нет. Вот и удрали.

— Почему ж нет? Два ящика водки в тот день взяли из тайги. Немало. Но только она — воровская. Не для ханыг. На них этот коммунизм не распространялся, — усмехнулась Кравцова.

— Меня это не интересует, — отмахнулся Филин.

— Да не скажите, пробы и анализ крови подтвердили обратное, наличие алкоголя в вашем организме, — умолкла Ирина.

— Ну, поднесли мужики стопарь. Угостили. Погода была мерзкая. Выпил раз в полгода, какая беда от того?

— А за что угостили?

— За компанию… Понятно?

— Фартовым водка давалась не просто. И щедрыми их не назовешь. Желающих на нее хоть отбавляй. Почему вас угостили?

— Не знаю. Их спросите. Понятно?

— Зачем? Пили вы. И знали, за что, — настаивала Кравцова.

— Я им не друг. Не знаю, кто фартовый, кто ханыга. От угощенья какой дурак откажется? Я же мужик! Чего ломаться?

— Да это и понятно, что, выпивая, не ломались. Ну, а до того о чем они вас просили?

— Ни о чем, — ответил упрямо.

— Тогда я вам отвечу. Угостили неспроста. Всю ночь вы караулили подходы к тайге. Стерегли фартовых. Все знают о вашем ночном зрении. И фартовые держали вас за сторожа. Ночи теперь холодные. Согрели…

— Чепуха все! И вы знаете, что в тайге ханыги и бичьё объявились месяц назад. До того там только геологи были. Больше — никого. Я вместе с геологами жил. И помогал, и питался с ними. И никаких воров не знаю, — отпарировал Филин.

— Если вы жили и работали с геологами, то почему пили с ворами?

— Говорю, один раз угостили!

— Положим. Ну, а татуировку на руке вам тоже геологи сделали? — указала Ирина на тыльную сторону правой руки Филина.

Тот прикрыл ее машинально и ответил не сморгнув:

— В детстве баловались. Пацанами.

— Сколько ж вам лет, что ребенком себя считаете? Татуировка выколота недели три назад. Не больше. Кожа не зажила. Воспаление было, рука болела, опухла. И рисунок весь в болячках. Такое держится полгода. Не больше. А ваше детство давно прошло.

— Ханыги подшутили. Бухнул я, они и состряпали козью морду.

— Пьяницы в наколках и татуировках не разбираются. И вот так мастерски, не дрожащей рукой не сумеют сделать татуировку. Они могли бы изобразить русалку, голубя, ваше имя, но не это — колымское солнце, какое всему воровскому миру известно, как условный знак. Покажешь его и объяснять ничего не надо. В любой «малине» — свой. Но ставится эта печать не всякому. А лишь законникам. Давно вас фартовые в закон взяли?

Филин смотрел на Кравцову вприщур: