Чтение онлайн

Внезапно девушка смутилась — а если кто-то войдет в гостиную? И она потянула на себя полотнище флага, которое послушно поддалось. Увлеченные поцелуем, молодые люди даже не уловили застоялого запаха пыльной ткани — они упивались волнующей сладостью друг друга.

Поцелуй под флагом запомнился обоим — и Пэт, и Говарду. Казалось, звездно-полосатое полотнище соединило их так крепко, что уже ближе к Рождеству одних поцелуев им стало мало… Но это уже было в Штатах.

Пэт заканчивала университет, а Говард играл, играл, играл. И без того сладостная музыка, издаваемая его саксофоном, теперь сочилась любовью. Клубы, в которых он давал концерты, набивались до отказа. Он менял музыкантов, с которыми выступал, менял направления, но все это был джаз, джаз, и ничего иного.

Пэт неустанно писала о джазе, и будущее казалось совершенно ясным обоим — ничего иного, кроме брака, быть не может…

— Леди Пэт-Сан, — скаламбурил Говард, тем самым вернув девушек к реальности, — я ненадолго оставлю вас, поеду прокачусь.

Не ожидая ответа, он направился к конюшне, где стоял прекрасный гнедой жеребец. Говард быстро и умело оседлал его, и через минуту девушки увидели, как молнией сверкнули красно-бурые бока жеребца, уносящего на спине Говарда Нистрема.

Пэт проследила за ним взглядом, полным любовной печали.

— Что мне делать, Сандра?

— Получить то, что хочешь, Пэт, — упрямо повторила Сандра Мередит.

— Но как сказать Говарду? Он, может, и согласится, но я не хочу взваливать на него такую тяжесть. Он музыкант, тонкая натура, взрывная… Такое сообщение может помешать ему чувствовать себя полноценным отцом…

Полноценным отцом он-то как раз будет себя чувствовать, подумала Сандра. Но, кто знает, будет ли он после этого относиться к Пэт как к полноценной матери? Не станет ли искать женщину, которая согрешила с ним.., в пробирке?

От внезапно пришедшей мысли Сандра чуть не рассмеялась. Согрешить в пробирке.

Чудеса!

— Я думаю, Пэт, не стоит говорить ему всего. Это ничего не изменит, но усложнит совершенно точно. Если ты решишься на такой шаг, то скажешь Говарду: мол, доктор хочет обследовать нас обоих. Это нормальное явление. Ты приведешь Говарда в клинику, у него возьмут сперму…

— Сандра, ты говоришь так, будто я уже решилась.

— Я говорю так потому, что я уже решилась.

От неожиданности Пэт подскочила и уставилась на подругу. Темные глаза смотрели из-под темной челки с хорошо знакомой Пэт решительностью.

— Ты? Но я даже и мысли такой не могла допустить…

— Но почему бы и нет? Мой организм работает как часы, в моем роду нет ни больных, ни слабых. Может быть, в нем есть излишне ленивые и романтичные, но при твоих деньгах такие качества для ребенка могут стать плюсом, а не минусом.

Пэт сдавленно засмеялась.

— Сандра, но как же… Я знаю, это болезненная процедура. Очень.

— Если такое могут пережить другие женщины, почему не я? Это мой свадебный подарок тебе, Пэт.

— Дитя в подарок, — задумчиво проговорила Пэт.

— Да, вот именно.

Пэт ошарашенно молчала.

— Что поделаешь, иногда природе надо помочь! — изрекла Сандра.

— Дорогая, я.., не знаю…

— Но разве есть иной способ получить то, что ты хочешь? Или ты боишься?

— О нет, я не боюсь! Но ты… Чем я смогу тебя отблагодарить? Какой сделаю тебе подарок? Ведь ты отдаешь мне частицу себя…

— Но, Пэт, такая частица появляется у меня в организме каждый месяц и пропадает без надобности. Так почему мне не подарить ее тебе?

— Я.., согласна, — прошептала Пэт и кинулась подруге на шею.

Сандра почувствовала на щеке что-то мокрое и поняла — это слезы Пэт.

— Я завтра же еду к доктору, — прошептала она.

— И я с тобой.

— Ну чем не «Двойной марш»? — Пэт улыбнулась сквозь слезы, подумав о Говарде и о его сегодняшней пьесе.

— Стройными рядами мы отправляемся к доктору, чтобы родить ребенка от Говарда Нистрема, великого саксофониста! — со смехом объявила Сандра.

А Пэт, услышав каламбур, снова улыбнулась. Впервые за последнее время в этой улыбке не было печали.

Сандра хорошо помнила те дни, в которые она не расставалась с градусником, чтобы уловить миг, когда яйцеклетка внутри нее созреет и ее с помощью длинного шприца можно будет вынуть, поместить в чашку Петри и смешать со спермой Говарда для оплодотворения. А через два дня оплодотворенные яйцеклетки — обычно их несколько — пересадить в матку Пэт.

При этих воспоминаниях по коже Сандры пробегали мурашки. Она больше не желала думать о всяких подробностях. Да, все было, было все, что должно произойти в этих случаях.

Высокие технологии сработали. Врачи-виртуозы, глядя на мерцающий экран, на котором отражалось нутро Пэт, делали то, что обычно берет на себя природа. Зачатие свершилось.

А потом Пэт от недели к неделе становилась все круглее. Она на удивление легко справлялась с беременностью, расцвела, ее груди, полные молока, стали большими, и Говард с наслаждением играл ими…

— Представляешь, — делилась она с Сандрой, — он спрашивает меня, останутся ли они такими? Все-таки мужчины очень смешные! Нет, сказала я ему, их высосет девочка… Знаешь, он нисколько не огорчился, что у нас девочка. Говорит, в следующий раз родится мальчик.

Сандра вздрогнула.

— О нет, не бойся, никаких мальчиков! — поспешила успокоить ее подруга. — Нам хватит одной девочки. Все остальные — твои.

Собственные.

Сандра рассмеялась.

— Пока что взятие такой высоты не входит в мои жизненные планы, Пэт. Я…

— Ты взращиваешь и воспитываешь свою психологическую контору, не так ли?

— Точно. Еще долго, очень долго придется доводить ее до ума.

— Если тебе еще нужна моя помощь…

— Спасибо, ты уже и так мне помогла.