Чтение онлайн

Франк бешено рылся в карманах. Кольцо нашлось, но денег нигде не было. Он помнил, что спрятал их в надежное место, но куда именно? Может быть в сапог или за подкладку шляпы? Нет, он наверное не мог придумать такой нелепости. Снова он принялся перебирать все карманы, по два сразу. Наступила томительная пауза.

— Можно после, — шепнул священник.

— Вот они! — воскликнул Франк, задыхаясь. Деньги оказались в том кармане, где он имел обыкновение носить часы и никогда не клал туда ничего другого. Вероятно поэтому-то он и спрятал туда деньги. Кольцо и банковый билет были вручены священнику, который проворно спрятал одно и возвратил другое. Мод протянула свою маленькую белую ручку, и Франк надел на ее средний палец золотое колечко.

— Этим кольцом я венчаюсь с тобою, — сказал Франк; — всем моим существом я чту тебя и обещаю заботиться о тебе всю жизнь.

Последовала молитва, и затем священник соединил две руки, — одну большую мужскую, загорелую, другую маленькую, белую, нежную, с новым сверкающим на ней кольцом.

— Пусть ни один человек не разъединит тех, кого соединил сам Господь, — произнес священник. — Так как Франк Кросс и Мод Сельби, оба, перед Богом и этими людьми изъявили согласие вступить в святое супружество, дали клятву верности друг другу и подтвердили это отданием и принятием кольца и соединением руки — я объявляю их законными мужем и женой.

Наконец-то свершилось! Отныне и на всю жизнь они были одно целое, нераздельное. Теперь они оба опустились на колени, между тем как священник торопливо читал молитвы. Но мысли Франка были далеко. Из-под опущенных ресниц он взглядом следил за изящной, почти детской фигурой, стоявшей рядом с ним. Ее склонившаяся головка, обрамленная черными кудрями, ласкала его взор. Такая нежная, красивая, тихая, добрая, — и вся его, вся и на всю жизнь. Его любовь была всегда страстною, но в это мгновенье она была героической по своему бескорыстию. Бог поможет ему сделать ее счастливой, он отдаст жизнь свою за это. Но если только он может быть причиной несчастья, то он просил у Бога немедленной смерти для себя. И так сильна и искренна была его молитва, что он взглянул на алтарь, точно ожидая неминуемой гибели.

Но служба уже окончилась, и все поднялись со своих мест. Священник отправился вперед остальные последовали за ним. Вокруг раздавался одобрительный шепот, слышались поздравления.

— Поздравляю от всего сердца, Кросс, — сказал Хэль.

— Браво, Мод, ты была великолепна! — воскликнул Джек, целуя сестру. — Вся церемония прошла замечательно гладко.

— Вы подпишитесь здесь и здесь, — указывал священник, — а свидетели пусть распишутся вот здесь. Благодарю вас. Желаю всякого счастья. Не буду задерживать вас более никакими формальностями.

Под громовые звуки органа, игравшего свадебный марш, в каком-то странном полудремотном состоянии Франк и Мод направились к выходу, — он гордый, с высоко поднятой головой, она — нежная, робкая. Карета ожидала их. Франк усадил жену и сел сам, и они уехали, сопровождаемые одобрительным шепотом небольшой кучки зевак, собравшихся у церкви частью просто из любопытства, частью чтобы укрыться от дождя.

Мод и раньше ездила с Франком одна, но теперь она почувствовала себя смущенной, почти испуганной. Обряд венчания с его формальностями и наставлениями подействовал на нее угнетающе. Она не решалась взглянуть на мужа. Но он быстро привел ее в себя.

— Имя, пожалуйста.

— О, Франк!

— Имя, прошу, пожалуйста.

— Да ведь ты же знаешь.

— Скажи его.

— Мод.

— Это все?

— Мод Кросс… О, Франк!

— Господи Боже! Как это великолепно звучит! О, Мод, взгляни, как все хорошо вокруг. Как красиво идет дождик, как славно блестит мостовая! Все так красиво… И я самый счастливый человек на свете. О, Мод, я так невозможно счастлив. Дорогая девочка, дай твою руку. Вот она! Я чувствую ее под перчаткой. Славная моя, ты больше не боишься?

— Теперь нет.

— Но раньше боялась?

— Да, немного. О, Франк, я не надоем тебе? Нет? Ведь это убьет меня…

— Надоешь мне! О, Боже!.. Но ты ни за что не угадаешь, что я делал, пока священник читал нам что-то такое про Святого Павла.

— Я отлично знаю, что ты делал в это время. И ты не должен был этого делать.

— Что же я такое делал?

— Ты смотрел на меня.

— Ты, значит, это видела?

— Я чувствовала это.

— Правда, я смотрел на тебя, но в то же время и молился.

— Верно, Франк?

— Когда я видел тебя, стоявшую на коленях, такую светлую, нежную, чистую, — только в это мгновенье, кажется мне, я понял, что ты отдаешься мне навеки. И от всего сердца я стал тогда просить Бога, если мне когда-нибудь суждено оскорбить тебя мыслью, словом и делом, то пусть Он лучше пошлет мне немедленную смерть, прежде, нежели я успею оскорбить тебя.

— О, Франк, какая ужасная молитва.

— Да, но у меня было такое чувство, я ничего не мог поделать. Моя дорогая, ведь ты ангел, ты самое нежное, самое умное и красивое существо на свете, и с Божьей помощью я буду стремиться сохранить тебя такою и даже сделать тебя еще лучше, если это только возможно. И если когда-нибудь тебе покажется, что я словом или делом унижаю тебя, напомни мне об этой минуте, и этого будет достаточно, чтобы я опять пошел по правильному пути. Я же со своей стороны буду стремиться к тому, чтобы все более и более совершенствоваться самому, так как хочу быть достойным тебя и слиться с тобою душевно. Вот тот смысл, который я вижу в обряде венчания, и кроме того я вижу, что окна кареты совсем потускнели от дождя, и черт бы побрал этого кучера, но все-таки это ни с чем не сообразная чушь, что я не могу сейчас же поцеловать свою собственную жену.

Громадная шляпка с белым пером не долго могла служить препятствием молодому пылкому новобрачному, едущему с молодой женой, среди дождя, в карете. Остаток пути прошел очень бурно.

После грандиозного не то завтрака, не то обеда, молодые отправились на вокзал, чтобы с первым поездом выехать в Брайтон. Здесь их поджидали Джек Сельби и два полковых товарища. За здоровье новобрачных было выпито так много, что, кажется, бессмертие им было обеспечено. Офицеры готовились устроить грандиозные шумные проводы, но заметив, что Мод не расположена к этому, франк с самым простосердечным видом заманил всех троих в буфет, запер дверь снаружи, и, вручив ключ и золотую монету старшему носильщику, попросил его не выпускать пленников до отхода поезда.

И вот, тихо и спокойно, они отправились в свое первое путешествие. Оно было началом того великого жизненного пути, конец которого ни один человек предугадать не в силах.

Дело происходило в просторной столовой гостиницы «Метрополь» в Брайтоне. Мод и Франк сидели у окна, за своим любимым маленьким столом, за которым они всегда обедали. Их взору открывался следующий вид: белоснежная скатерть с блюдом щеголеватых маленьких котлет, украшенных цветной бумагой и окруженных картофельным пюре. За окном расстилалось необъятное темно-синее море, спокойная поверхность которого нарушалась только чуть видневшимися белыми парусами на далеком горизонте. На небе кое-где белели редкие облака. Он был величественно спокоен и прекрасен, этот далекий вид, но сейчас все внимание Мод и Франка было сосредоточено на ближайшем, более прозаическом. Быть может с этого мгновения они навсегда лишаются симпатии всех сентиментальных читателей, но я должен сознаться, что в данную минуту они с наслаждением обедали.