Чтение онлайн

Я направился на третий этаж, где у меня был урок математики, я шел с такой неохотой, но встретив в коридоре Лоретту которую все звали дочь дьявола, я поторопился. Лоретта была заместителем директора по социальной работе с детьми и была очень серьёзна и зла. Она выстроила такой имидж, что, когда шла по коридору всё школьники либо разбегались, либо замолкали. Невысокого роста, с карими темными глазами, короткой стрижкой и на затылке с выбритыми узорами на каштанового цвета волосах. Она могла психологически давить и быть жестокой с теми, кто нарушал дисциплину. С ней все боялись связываться, но мне всегда казалось, что её имидж суровой женщины это лишь оболочка для авторитета и защиты, ведь дети часто бывают жестоки и могут довести учителя до предела.

Например, когда можно было не пойти на уроки, заняться какими-нибудь работами по школе, типа покопать лопатами что бы закопать листву или помочь перенести парты и прочие мелкие поручения, мы с Алексом и Даном были в первых рядах, и когда я к ней приходил и просился на эти работы она улыбалась мне.

– Что, снова не хочешь посещать уроки?

– Нет, я хочу помочь школе.

– Ну да, охотно верю, иди уже.

Или, когда была возможность пойти во время занятий в театр или цирк, детей старше 6-го класса уже не собирали для таких мероприятий всеми классами, но если ты индивидуально сдавал на них деньги, то можно было пойти вместе с младшими классами, чем мы часто и пользовались и всё это мы делали через Лоретту, она всегда нас добродушно вносила с писок, это доказывало мою теорию о том, что она на самом деле хорошая. Но когда она вела уроки или просто шла по школе она была похожа на Гитлера. К счастью, у меня она ничего не вела, но, бывало, что я к ней попадал за проступки и она меня просто разносила, как и всех, кто наглел. Учителя ею пугали, так что это была очень нужная для школы женщина, точнее для дисциплины в ней.

Помню однажды я пил энергетик и вышел с ним из класса, заметив это Лоретта выхватила банку из моих рук и повела в свой кабинет.

– Ну ты уже совсем обнаглел. Это исключение из школы.

Я удивился и стал вспоминать, что же я творил в последнее время и не мог вспомнить ничего страшного.

– А что я сделал?

– Пьешь посреди школы эту дрянь, тебе нет 18, а ты уже выпиваешь спиртное. Я звоню твоим родителям.

– Какое еще спиртное, это энергетик, в нем нет алкоголя ни капли! – уверенно сказал я и она стала читать состав на банке.

– Хорошо, но что бы я больше тебя с никакими напитками в школе не видела. Пей чай в столовой!

Забавная ситуация, уверен ей было неловко. В общем странная, но интересная женщина. Я уже поднялся на третий этаж как тут же кто-то со спины стал выкручивать мне руки, обернувшись я увидел Гарри, ну конечно, кто же еще. Он, смеясь меня отпустил.

– Как дела?

– Плохо, мы же в школе, а не в санатории.

– Да уж! Ладно, увидимся.

– Ударив меня по-дружески по плечу Гарри ушел.

В школе всё осталось таким как прежде, все учителя и одноклассники были как-то встревожены нашим возвращением. Никас от меня отдалился, я так и не понял почему. Может, потому что я с ним не разу не завис в санатории, или может, потому что, когда мы были в столовой и я стал общаться с Гарри и Роджером которые подсели ко мне и активно со мной общаясь не замечали рядом сидевшего Никаса и подошедший к нам Платон даже с ним не поздоровался, и Никас встал и встревожено ушел. В общем не знаю, что являлось причиной его игнора, но друзей у меня хватало, поэтому я не парился на его счет.

Время шло, и все «друзья», которые появились в санатории не разу в сети не так и не написавшие стали удалять странницы, удаляться из друзей. Меня это особо не волновало, но в те моменты, когда мы были едины, зависали вместе, и решали проблемы я чувствовал с ними крепкую связь и думал, что по приезду хотя бы в сети мы будем общаться, но нет, они все обо всём забыли. В целом хорошее люди помнят не долго, а вот плохое запоминают навсегда. Суета, дела и прочее это лишь отговорки, если человек важен ты всегда найдешь на него время. Даже ребята из старой части города не держали с нами связь. Лишь однажды гуляя толпой, в которой был Роджер в нашей новой части города, мы встретили Артура и Луиза, они стояли на остановке, а мы проходили мимо, мы с Роджером их узнали и были рады их видеть, но они, холодно поздоровавшись и так же пообщавшись быстро уехали. Я почувствовал, что только у меня одного есть это чувство потери, когда люди, которые были когда-то близки стали близкими только для меня и навсегда, даже если эти люди уже обо мне забыли, я всё равно буду помнить каждый светлый момент проведенный с ними и буду им рад, это наводило тоску. Люди со временем меняются и обычно в худшую сторону, становятся циничнее, хладнокровнее, наглее, и забывают многое из того, что стоит помнить и бережно хранить, их волнует лишь настоящее и будущее, а меня же волнует абсолютно всё, так я устроен и ничего не могу с этим сделать. Самое ужасное это бороться с самим собой, особенно когда знаешь, что сдашься, ведь я боролся не с вредной привычкой, а с чувствами внутри себя, с тем каким я был рожден, с тем, кто я есть.

Взрослеть – это лучшее что есть в жизни. Я был полон энергии, полон амбиций, и всегда голоден, во всех смыслах, мне всегда было мало, гиперактивность переросла в нечто гармоничное. Мне были важны друзья, было важно гулять, а не торчать дома, было важным лишь то, что надо находиться там, где мои друзья. Меня распирало, я считал себя умнее всех и был готов буквально каждому заткнуть рот. Конечно, мне присуще было уважение, например к старшим, но… пошли они к черту. У большинства подростков всё так, или они притворяются и игнорят всё это внутри себя. Притворщиков не любят, они фальшивы. Тихони наблюдают, но молчат, странные люди, обычно из них вырастает нечто ужасное, но редко, такие люди могут быть просто скромнягами по жизни, или им так удобно, хотя скорее не хватает смелости, и они могут лишь наблюдать, а не участвовать. Тихони не в моде, в моде бунтари, так было есть и будет всегда, ведь с ними интереснее, а когда ты растешь тебе только и нужны острые чувства, а скучать угнетает.

В 14 я понял, что мне ближе бунтари, в такой среде я рос, с такими меня свела судьба, я даже не осознавал и не думал о том, что можно быть другим, тихим, спокойным и общаться с такими же тихонями и гулять не попало где, но таких я не замечал, их попросту не было в моем окружении. Такими были мои одноклассники, но с ними я не общался близко, они видели с кем я провожу время и нервно проходили мимо нас стороной. Они опались меня, хотя это было совсем зря, я никогда никого из них не оскорбил и пальцем не тронул, а судить по окружению было глупо, но видимо в 7 классе одноклассники не могли до этого додуматься. Высиживая очередной урок, я спешил найти своих дворовых друзей, я не мог понять, как можно сидеть в классе всю перемену или просто перейти в другой класс и там ждать начало урока, какая же скукотища. Я всегда заходил на урок под конец перемены или опаздывая, ведь так было важно покурить, или пообщаться о том какие сегодня будут планы, было так важно не скучать.

Быть типичным пубертатным подростком это наплевать на всех, на то, что о тебе подумают, тебе идет любая одежда так же, как и любая стрижка, манеры, поведение. Ты с утра уже строишь планы, отрыв глаза тебе не хочется дальше спать, ты уже думаешь, чем займешься в школе, чем займешься по пути в школу, чем замнёшься после школы. У тебя нет друзей, а те, кто рядом больше, чем друзья, это твой мир, они твоя жизнь и беззаботное, яркое, подростковое чувство питает тебя, гормоны кипят, и ты горишь. Ты всегда о чем-то думаешь и чем-то занят, абсолютно, даже когда просто сидишь и тупишь перед ноутом с чипсами и смотришь кино, ты всё равно чем-то занят в себе. Твоя жизнь захватывающа и кажется так будет вечно. Юность прекрасна – старость ужасна.

Развлечений в моем городе особо не было, боулинг, тир, и всевозможные спортивные секции. Мой отец пытался мне придать любовь к спорту, в прошлом боксер, чемпион в юношеской сборной в среднем весе по области, где он жил, он очень хотел, чтобы и я был увлечен каким-либо спортом. И я хотел, я старался, я знал, что это полезно и по жизни это пригодиться, так как тело изнашивается, а спорт помогает его укрепить и дольше сохранять в тонусе. Я перепробовал все виды спорта доступные в моем городе. Отходив на занятия около месяца, я остывал, спорт меня не вдохновлял, хотя я хотел и мне нравилось быть чем-то увлеченным, но интерес быстро пропадал, как бы я не старался. Несмотря на то, что я делал успехи и мне нравилось быть в одной большой компании таких же увлеченных спортом ребят, я все равно остывал. Отец, конечно, огорчался, но не до отчаяния, если не зашло значит не стоит продолжать.