Чтение онлайн

— О, это ты, пацан. Живой после вчерашнего?

Остальные тут же побросали мешки, найдя для этого удобный повод, и с интересом уставившись на нас. Точнее, на Брана. Широкоплечий детина с целым бревном на плече производил впечатление.

— Слышь, парень, — старший шагнул к моему напарнику, игнорируя меня. — Айда к нам в бригаду! Уж с таким-то здоровяком мы заживем! Норму в два счёта закрывать будем.

Бран выпрямил спину. Дерево на его плече даже не качнулось.

— У меня уже есть работа, — гордо ответил он. — Я своих не бросаю.

— Да ты подумай! — встрял тощий грузчик. — У нас условия шикарные! Плата звонкая, перерывы…

Я не удержался и фыркнул, чувствуя на губах ехидную ухмылку.

— Вчера вечером в трактире вы мне совсем другие песни пели про ваши шикарные условия. И про штрафы, и про спины.

Грузчики переглянулись, поняли, что пойманы на горячем, и старший примирительно поднял грязные ладони. Спорить они не стали. Уважительно кивнули Брану, признавая чужую преданность. Мы по очереди пожали их жёсткие, мозолистые руки и двинулись прочь с территории складов.

Солнце припекало макушку. Жаркий воздух Района Щепок пах навозом и пережаренным маслом.

— А мы таки выщипали у Вороны перо! — довольно прогудел Бран, когда мы свернули на широкую улицу.

Я похлопал ладонью по кожаному боку своей сумки, где теперь не было серебра.

— Выщипали. Но она в ответ тюкнула клювом и свистнула наши блестяшки.

Бран раскатисто заржал. Я тоже улыбнулся, шагая в такт его тяжёлой поступи. Какое-то время мы шли легко, перебрасываясь шутками, но к середине пути веселье напарника сошло на нет.

Его дыхание сбилось, превратившись в сиплые, короткие рывки. Пот заливал глаза, широкая грудная клетка ходила ходуном. Кованые сапоги чиркали по земле, не поднимаясь высоко.

— Слушай, Лука, — прохрипел Бран, останавливаясь и переминаясь с ноги на ногу. Мышцы на его шее вздулись буграми. — Давай через переулки срежем. Нет, всё же эта штука для меня великовата, я сам скоро как дерево под землю уйду и корни пущу, под этой тяжестью.

— Сворачиваем, — сразу согласился я. — Нам тут направо, через дворы выйдем к Косому Рынку. Держись, здоровяк.

Мы свернули в узкую щель между глухими стенами двухэтажных домов. На разгорячённое лицо легла приятная прохлада. Я стёр испарину со лба тыльной стороной ладони и сбавил шаг, подстраиваясь под тяжелую поступь напарника. Как вдруг…

— Погоди-ка! — тихо бросил я Брану, и остановился сам.

Впереди, там, где переулок делал резкий изгиб, от стены отделились три фигуры и встали прямо на нашем пути, перегородив проход от кирпича до кирпича.

— Знакомые кожаные жилетки с вышитой гончей на вороте, — хмыкнул я, присматриваясь.

Трое парней лет двадцати, все крупные, плечистые. Посередине как и в прошлый раз стоял их лидер. Тот самый, что получил от Брана порцию грязи из лужи. Слева от него переминался тощий, справа нервно дёргал ремень сумки третий.

— Ну что, щенок, — лидер Ищеек скривил губы в ухмылке, закладывая большие пальцы за ремень. — Вот ты и добегался. Конец тебе.

Бран за моей спиной шумно втянул воздух через нос и качнулся в сторону. Массивная колода железной лиственницы соскользнула с его плеча и рухнула вниз.

Удар вышел такой страшной силы, что аж брусчатка под моими сапогами завибрировала. Глухой деревянный лязг ударил по ушам, а из стыков между камнями брызнула многолетняя серая пыль.

Бран шагнул вперёд, заслоняя меня своим широким корпусом. Мышцы под промокшей рубахой бугрились, он медленно повёл плечами, разминая затёкшие суставы. Пальцы здоровяка сложились в тяжёлые кулаки.

— Сейчас я вам концы-то пообрубаю, — глухо прогудел он. — Это ведь вы на нас того прохиндея выслали?

Один из Ищеек отшатнулся на шаг, другой сглотнул и покосился на стену, явно прикидывая пути к отступлению. Лидер Ищеек торопливо вскинул обе руки ладонями вперёд.

— Э, полегче, дуболом! — главарь отступил, упираясь спиной в кирпичную кладку. — Мы не драться пришли! Кулаками махать любой идиот может. Мы теперь по-умному работаем.

Я выглянул из-за плеча напарника. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Бандиты, отказывающиеся от драки в тёмном переулке, всё равно что птицы, игнорирующие рассыпанное зерно. Значит, они уже сыты.

— И что же умного умеет делать Гильдия Ищеек? — я скрестил руки на груди, сохраняя ровный тон.

Главарь снова растянул губы, возвращая себе самодовольный вид.

— А мы, малец, сегодня утречком заглянули в Магистрат, — главарь опустил руки и стряхнул невидимую пылинку с кожаной жилетки. — И подали официальную бумагу. Жалобу, по всей форме.

Мои челюсти плотно сомкнулись. Не Ищейки, а настоящие Крысы!

— В бумаге той написано, — главарь с наслаждением растягивал слова. — Что подмастерье резчика Велеса промышляет ловлей духов на чужих территориях. Забирает чужой хлеб. Лицензии Ловчего не имеет. Следовательно, налог магистрату не платит. Закон нарушает!

— Бумага всё стерпит, — отозвался я. Пульс под ключицей застучал быстрее, но лицо оставалось неподвижным. — Доказательств у вас нет. Слово против слова. Магистрат такие доносы в печь кидает.

— А нам и не надо доказывать то, что было, — главарь радостно оскалился. — В Магистрате сидят люди неглупые. Они жалобу приняли и на карандаш тебя взяли. И мы за тобой теперь присмотрим. В оба глаза.

Он шагнул вперёд, ткнув пальцем в мою сторону.

— Стоит тебе, малец, хоть раз достать свою деревяшку. Хоть одного дохлого духа на улице приманить — мы тут же свистнем патрулю. Тарас или кто другой, плевать. Поймают с поличным, когда лицензии в кармане не водится — впаяют такой штраф, что ваш старый алкаш свою лавку вместе с инструментом с молотка пустит. Вот и весь расклад.