Духовные оды, Державин Гавриил Романович

Духовные оды

на обложку

Державин Гавриил Романович

Шрифт:

ПОБЕДИТЕЛЮ

В Всевышней помощи живущий, В покрове Бога водворен, Заступником Его зовущий, Прибежищем своим, и в Нем Надежду кто свою кладет в свой век, Велик, велик тот в свете человек! Господь его от сокровенных, От хитрых сохранит сетей, Спасет его от дерзновенных И от зломышленных людей; Избавит от клевет, от лести злой, Покроет твердою своей броней. Хоть полк пред ним врагов предыдет И окружит отвсюду тьма, Оружием его обыдет Небесна Истина сама. На крылах черных туч пусть гром летит: Осветит лишь его и осенит. От стрел, как град с высот шумящих, Отнюдь не устрашится он; От вихрей, с жуплом преходящих, И все огнем ядущих волн Не удалится прочь, — и завсегда, Как твердый Тавр, душа его тверда. Там тысячи падут ошую, Кровавая горит заря; Там миллионы одесную, Покрыты трупами моря; К нему же с роковой косою Смерть Не смеет хищных рук своих простерть. Но ты смотри и виждь, о смертный! И Божьи разумей дела: Врагов твоих полки несметны Одним Смерть взмахом пресекла! Неверных сокрушил ты гордый рог; Но сим лишь чрез тебя казнил их Бог. Казнил их Бог, — а ты средь бою Остался жив! — и для чего? Чтоб возлюбил Его душою, Чтоб всю надежду на Него Не усомнился ты предположить: Тебя он предызбрал свой суд свершить. Тебя — и зло к тебе не придет, Ни рана к телу твоему; На сердце здравие почиет, Веселье сердцу и уму Пойдет со плесками тебе вослед: По торжествам тебя познает свет. Под надзирание ты предан Невидимых бесплотных сил И легионам заповедан Всех Ангелов, чтоб цел ты был: Сафирные свои они крыла Расширя над тобой, блюдут от зла. Блюдут тебя и сохраняют Они во всех путях твоих, Повсюду круг тебя летают И носят на руках своих, И ветру на тебя претят порхнуть, В пыли твоих о камень ног преткнуть. На аспидов, на василисков, На тигров, на ехидн, на львов, Вдали рыкающих, и близко На пресмыкающих гадов, Шипящих вкруг тебя ужей и змей, Ты ступишь и попрешь ногой твоей. Надежд твоих и всех желаний Ты никому не объявил; На небо воздевая длани, Ты втайне Бога лишь молил; Его превечное ты имя звал, Его из уст твоих не испускал. Господь от звезд тебя услышал, Твою мольбу проразумел, Из пренебесной бездны вышел, Невидимую длань простер. От солнца как бежит нощь, тьма и мгла, Так от тебя печаль, брань, смерть ушла. Как в зеркале, в тебе оставил Сиянье Он своих лучей; Победами тебя прославил, Число твоих пробавил дней, Спасение людям своим явил, Величие свое в тебе открыл. Но кто ты, вождь, кем стены пали, Кем твердь Очаковска взята? Чья вера, чьи уста взывали Нам Бога в помощь и Христа? Чей дух, чья грудь несла монарший лик? Потемкин ты! С тобой, знать, Бог велик! 1789

ВЕЛИЧЕСТВО БОЖИЕ

Благослови, душа моя, Всесильного Творца и Бога; Коль Он велик! коль мудрость многа В твореньях, Господи, Твоя! Ты светом, славой, красотой, Как будто ризой, облачился И, как шатром, Ты осенился Небес лазурной высотой. Ты звездну твердь из вод сложил И по зарям ее ступаешь, На крыльях ветряных летаешь Во сонме светоносных сил. Послами Ангелов творишь, Повелеваешь Ты духами, Послушными себе слугами Огню и бурям быть велишь. Поставил землю на зыбях: Вовек тверда она собою; Объяты бездной, как пленою, Стоят в ней воды на горах. Среди хранилища сего Оне грозы Твоей боятся; Речешь — ревут, бегут, стремятся От гласа грома Твоего; Как горы всходят к облакам; Как долы, вниз клонясь, ложатся; Как степи, разлиясь, струятся К показанным Тобой местам. Предел Ты начертал им Твой, И из него оне не выдут, Не обратятся и не придут Покрыть лицо земли волной. Велишь внутрь гор ключом им бить, Из дебрей реки проливаешь, Зверям, онаграм посылаешь Повсюду жажду утолить. А там, по синеве небес Виясь, пернатые летают, Из облак гласы испускают И свищут на ветвях древес. Ты дождь с превыспренних стремишь; Как перла, росы рассыпаешь; Туманом холмы осребряешь И плодоносными творишь. Из недр земных траву скотам Произрастаешь в насыщенье, На разное употребленье Различный злак изводишь нам: На хлеб — чтоб укреплять сердца, И на вино — чтоб ободряться, И на елей — чтоб услаждаться И умащать красу лица. Твоя рука повсюду льет Древам питательные соки; Ливанских кедров сад высокий, Тобою насажден, цветет. Ты мелких птичек умудрил Свои вить сокровенно гнезды, Эродий же свое под звезды Чтобы на соснах возносил. По высотам крутых холмов Ты прядать научил еленей, А зайцам средь кустов и теней Ты дал защиту и покров. И бледная луна Тобой Своею чередой сияет, И лучезарно солнце знает Во благовремя запад свой. Как день ты удалишь, и нощь Покров свой расстилает черный, — Лесные звери и дубровны И скимн выходит, яр и тощ. Выходят, рыщут и рычат, И от Тебя все пищи просят; Что Ты даруешь им, уносят И свой тем утоляют глад. Но лишь прострет свой солнце взгляд, Они сбираются стадами И идут врозь между лесами, И в мрачных логовищах спят. Поутру человек встает, Идет на труд, на земледелье. И солнечное захожденье Ему спокойствие дает. Но коль дела Твои, Творец, Бесчисленны и неизмерны! Премудрости Твоей суть бездны, Полна земля Твоих чудес! Сии моря, сей водный сонм, Обширны хляби и бездонны, Больших и малых тварей полны И чуд, бесчисленных числом. Там кит, там челн стремят свой бег И насмехаются над бездной. И все сие, о Царь вселенной! Себе Ты создал для утех. К Тебе всех смертных очи зрят И на Тебя все уповают, К Тебе все руки простирают И милостей Твоих хотят. Даруешь им — и соберут; Разверзешь длань — и рассыпаешь Щедроту всем; Ты всех питаешь И все они Тобой живут. Но если отвратишь свой зрак, Их всюду ужасы смущают; Отымешь душу — исчезают И превращаются во прах. А если дух пошлешь Ты свой, Мгновенно вновь все сотворится, Лицо земное обновится, Из тьмы восстанет свет другой. И будет слава средь небес Твоя, Создатель, продолжаться; Ты вечно будешь утешаться Творением Твоих чудес! О Ты, трясет Чей землю взгляд! Коснешься ли горам — дымятся; Дохнешь ли на моря — холмятся, В руке держащий твердь и ад! Тебя, всесильный мой Творец, Я вечно славословить стану, И петь Тебя не перестану По самый дней моих конец. Моя беседа пред Тобой И песнь угодны да явятся; Тобой я буду восхищаться, Дышать и жить, о Боже мой! Но грешных племя и язык Да истребит десница строга! Хвали, душа моя, ты Бога: Сколь Он премудр и сколь велик! 1789

ПРАВЕДНЫЙ СУДИЯ

Я милость воспою и суд, И возглашу хвалу я Богу; Законы, поученье, труд, Премудрость, добродетель строгу И непорочность возлюблю. В моем я доме буду жить В согласьи, в правде, в преподобьи; Как чад, рабов моих любить, И сердца моего в незлобьи Одни пороки истреблю. И мысленным очам моим Не предложу я дел преступных; Ничем не приобщуся к злым, Возненавижу и распутных И отвращуся от льстецов. От своенравных уклонюсь, Не прилеплюсь в совет коварных, От порицаний устранюсь, Наветов, наущений тайных, И изгоню клеветников. За стол с собою не пущу Надменных, злых, неблагодарных; Моей трапезой угощу Правдивых, честных, благонравных, К благим и добрым буду добр. И где со мною ни сойдутся Лжецы, мздоимцы, гордецы, Отвсюду мною изженутся В дальнейшие земны концы, Иль казнь повергнет их во гроб. 1789

ИСТИННОЕ СЧАСТИЕ

Блажен тот муж, кто ни в совет, Ни в сонм губителей не сядет, Ни грешников на путь не станет, Ни пойдет нечестивым вслед. Но будет нощию и днем В законе Божьем поучаться И всею волею стараться, Чтоб только поступать по нем. Как при потоке чистых вод В долине древо насажденно, Цветами всюду окруженно, Дающее во время плод, Которого зеленый лист Не падает и не желтеет: Подобно он во всем успеет, Когда и что ни сотворит. Но беззаконники не так: Они с лица земли стряхнутся, Развеются и разнесутся, Как ветром возметенный прах. Суда Всевидца не снесут И не воскреснут нечестивы, И грешники в совет правдивый Отнюдь явиться не дерзнут. Господь в превыспренних своих — Всех наших помышлений зритель: Он праведников покровитель, Каратель и губитель злых. 1789

ПОМОЩЬ БОЖИЯ

Возвел я мысленные взоры В небесны, лучезарны горы, — И помощь мне оттоль пришла. Я помощь сильную приемлю От Сотворившего всю землю И в небе звезды без числа. Ноги моей в поползновенье, Ниже в малейшее смятенье, Он не допустит, и хранит, Хранит меня и не воздремлет, И всем моим Он нуждам внемлет, И свыше на меня глядит. Господь, Господь — мой покровитель, Помощник, жезл и подкрепитель, И щит Он на груди моей: Ни солнце в день не опаляет, Ни лунный свет не ужасает Меня в тме бледностью своей. Везде со мною пребывает, Сопутствует, остерегает От всякого меня Он зла, Блюдет мой вход и исхожденье, Предупреждает искушенье, Чтоб злость вредить мне не могла. 1793

РАДОСТЬ О ПРАВОСУДИИ

Хвала Всевышнему Владыке! Великость Он явил свою: Вельмож меня поставил в лике, Да чудеса Его пою. Пришли, пришли те дни святые, Да правый суд я покажу, Колеблемы столпы земные Законом Божьим утвержу. Скажу я грешным: не грешите; Надменным: не вздымайте рог, В безумии не клевещите, Несправедлив что будто Бог. От запада и от востока, От гор, пустыней и морей Нет человека без порока, Без слабостей и без страстей. Но Бог есть Судия единый, Владыка и правитель всех; Он сих возводит на вершины, А понижает долу тех. Вина багряна чаша цельна, Из коей сладки перлы бьют, В Его руке всем растворенна; Но дрожди грешники пиют. От арфы радость да прольется В хваление Тебе, мой Бог! Неправых выя да согнется, А правых вознесется рог! 1794 (?)

БУРЯ

Судно по морю носимо, Реет между черных волн; Белы горы идут мимо, В шуме их — надежд я полн. Кто из туч бегущий пламень Гасит над моей главой? Чья рука за твердый камень Малый челн заводит мой? Ты, Творец, Господь всесильный, Без которого и влас Не погибнет мой единый, Ты меня от смерти спас! Ты мне жизнь мою пробавил, Весь мой дух Тебе открыт; В сонм вельмож меня поставил, — Будь средь них мой вождь и щит. 1794

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ТВОРЧЕСКОГО БЫТИЯ

Из псалма 18

Небеса вещают Божью славу, Рук Его творенье твердь; День за днем течет Его уставу, Нощи нощь приносит весть. Не суть речи то, иль гласы лиры, Не доходит всем чей звон; Но во все звучит глагол их миры, В безднах раздается тон. Се чертог горит в зыбях эфира, Солнце блещет, как жених, Как герой грядет к победам мира, Мещет огнь очей своих. С одного края небес лишь сходит, Уж сретается в другом, — Нет вертепов Он куда не вводит Теплоты своим лучом. Всем закон природы зримый ясный Может смертным доказать: Без Творца столь стройный мир, прекрасный Сей не может пребывать. <1796>

НА ТЩЕТУ ЗЕМНОЙ СЛАВЫ

Услышьте все, живущи в мире, Убогих и богатых сонм, Ходящи в рубище, в порфире, Склонитеся ко мне челом! Язык мой истину вещает, Премудрость сердце говорит; Что свыше дух святый внушает, Моя то лира днесь звучит. Не убоюсь во дни я злые, Коль сильный гнать меня начнет, Опершись на столпы златые, Богатств пятой меня попрет; В день лют — брат брату не спасенье, Не заменит души душой; У смерти тщетно искупленье, Цены нет жизни никакой. Пускай же князи процветают, Не чая гибели своей; Но коль и мудры умирают И погребаются землей Равно с безумцами вседневно: За гробом должен всяк своим Свой сан, сокровище бесценно, Оставить по себе другим. Ах, тщетно смертны мнят в надменье, Что ввек их зданья не падут; Что титл и славы расширенье Потомки в надписях почтут. Увы! вся власть и честь земная Минует с нами, будто тень: Затмит лишь солнце тьма ночная, Где звук? где блеск? где светлый день? Где скиптр, — коль только добродетель Не освещала жизни путь, И хвал тщеславье лишь содетель, По нас которые поют? Ах! глупому равны мы стаду, Косой что гонит к гробу Смерть: В ней праведник один в награду Удобен утро жизни зреть. Не вечно бездна дух обымет, Но он ее переживет. Господь мою как душу примет И облечет бессмертья в свет: Воззрит она на долгоденство Тогда, без зависти, того, Кто честь, богатство, благоденство Умножил дому своего. По смерти не возьмет с собою Никто вещей своих драгих; Блаженный жизнью здесь святою Блажится меж духов благих; А если здесь не освятится И в злобе век свой проведет, Между благими не вселится, Его не облистает свет. От нашей воли то зависит, Чтоб здесь и там блаженным быть, Себя унизить иль возвысить, Погребсть во тьме иль осветить. На высшей степени мы власти Свою теряем высоту: В порочные упадший страсти Подобен человек скоту. 1796

БЕССМЕРТИЕ ДУШИ

Умолкни, чернь непросвещенна, Слепые света мудрецы! — Небесна истина, священна! Твою мне тайну ты прорцы. Вещай: я буду ли жить вечно? Бессмертна ли душа моя? Се слово мне гремит предвечно: Жив Бог — жива душа твоя! Жива душа моя! — и вечно Она жить будет, без конца; Сиянье длится беспресечно, Текуще света от Отца. От лучезарной Единицы, В ком всех существ вратится круг, Какия ни текут частицы, Все живы, вечны: вечен дух. Дух тонкий, мудрый, сильный, сущий В единый миг и там и здесь, Быстрее молнии текущий Всегда, везде и вкупе весь, Неосязаемый, незримый, В желаньи, в памяти, в уме Непостижимо содержимый, Живущий внутрь меня и вне; Дух, чувствовать, внимать способный, Все знать, судить и заключать, Как легкий прах, так мир огромный Вкруг мерить, весить, исчислять, Ревущи отвращать перуны, Чрез бездны преплывать морей, Сквозь своды воздуха лазурны Свет черпать солнечных лучей; Могущий время скоротечность, Прошедше с будущим вязать, Воображать блаженство, вечность И с мертвыми совет держать, Пленяться истин красотою, Надеяться бессмертным быть, — Сей дух возможет ли косою Пресечься смерти и не жить? Как можно, чтобы царь всемирный, Господь стихий и вещества, Сей дух, сей ум, сей огнь эфирный, Сей истый образ Божества, Являлся с славою такою, Чтоб только миг в сем свете жить, Потом покрылся б вечной тьмою? Нет, нет! сего не может быть. Не может быть, чтоб с плотью тленной, Не чувствуя нетленных сил, Противу смерти разъяренной В сраженье воин выходил; Чтоб властью царь не ослеплялся, Судья против даров стоял, И человек с страстьми сражался, Когда бы дух не укреплял. Сей дух в пророках предвещает, Парит в пиитах в высоту, В витиях сонмы убеждает, С народов гонит слепоту; Сей дух и в узах не боится Тиранам правду говорить: Чего бессмертному страшиться? Он будет и за гробом жить. Премудрость вечная и сила, Во знаменье чудес своих, В персть земну душу, дух вложила И так во мне связала их, Что сделались они причастны Друг друга свойств и естества: В сей водворился мир прекрасный Бессмертный образ Божества! Бессмертен я! — и уверяет Меня в том даже самый сон: Мои он чувства усыпляет, Но действует душа и в нем; Оставя неподвижно тело, Лежащее в моем одре, Она свой путь свершает смело, В стихийной пролетая пре. Сравним ли и прошедши годы С исчезнувшим, минувшим сном: Не все ли виды нам природы Лишь бывших мечт явятся сонм? Когда ж оспорить то не можно, Чтоб в прошлом време не жил я: По смертном сне так непреложно Жить будет и душа моя. Как тма есть света отлученье, Так отлученье жизни смерть; Но коль лучей, во удаленье, Умершими нельзя почесть, Так и души, отшедшей тела: Она жива, как жив и свет; Превыше тленного предела В своем источнике живет. Я здесь живу, — но в целом мире Крылата мысль моя парит; Я здесь умру, — но и в эфире Мой глас по смерти возгремит. О! если б стихотворство знало Брать краску солнечных лучей, — Как ночью бы луна, сияло Бессмертие души моей. Но если нет души бессмертной, Почто ж живу в сем свете я? Что в добродетели мне тщетной, Когда умрет душа моя? Мне лучше, лучше быть злодеем, Попрать закон, низвергнуть власть, Когда по смерти мы имеем, И злой, и добрый, равну часть. Ах, нет! — коль плоть, разрушась, тленна Мертвила б наш и дух с собой, Давно бы потряслась вселенна, Земля покрылась кровью, мглой; Упали б троны, царства, грады, И все погибло б зол в борьбе; Но дух бессмертный ждет награды От правосудия себе. Дела и сами наши страсти — Бессмертья знаки наших душ: Богатств алкаем, славы, власти; Но, все их получа, мы в ту ж Минуту вновь — и близь могилы — Не престаем еще желать; Так мыслей простираем крылы, Как будто б ввек не умирать. Наш прах слезами оросится, Гроб скоро мохом зарастет; Но огнь от праха в том родится, Надгробну надпись кто прочтет: Блеснет, — и вновь под небесами Начнет свой феникс новый круг. Все движется, живет делами, Душа бессмертна, мысль и дух. Как серный пар прикосновеньем Вмиг возгорается огня, Подобно мысли сообщеньем Возможно вдруг возжечь меня; Вослед же моему примеру Пойдет отважно и другой: Так дел и мыслей атмосферу Мы простираем за собой! И всяко семя роду сродно Как своему приносит плод, Так всяка мысль себе подобно Деянье за собой ведет. Благие в мире духи, злые Суть вечны чада сих семен; От них те свет, а тьму другие В себя приемлют, жизнь иль тлен. Бываю весел и спокоен, Когда я сотворю добро; Бываю скучен и расстроен, Когда соделаю я зло: Отколь же разность чувств такая? Отколь борьба и перевес? Не то ль, что плоть есть персть земная, А дух — влияние небес? Отколе, чувств по насыщенье, Объемлет душу пустота? Не оттого ль, что наслажденье Для ней благ здешних — суета, Что есть для нас другой мир краше, Есть вечных радостей чертог? Бессмертие — стихия наша, Покой и верх желаний — Бог! Болезнью изнуренна смертной Зрю мужа праведна в одре, Покрытого уж тенью мертвой; Но при возблещущей заре Над ним прекрасной, вечной жизни Горе он взор возводит вдруг; Спеша в объятие отчизны, С улыбкой испускает дух. Как червь, оставя паутину И в бабочке взяв новый вид, В лазурну воздуха равнину На крыльях блещущих летит, В прекрасном веселясь убранстве, С цветов садится на цветы: Так и душа, небес в пространстве Не будешь ли бессмертна ты? О нет! бессмертие прямое — В едином Боге вечно жить, Покой и счастие святое В Его блаженном свете чтить. О радость! о восторг любезный! Сияй, надежда, луч лия, Да на краю воскликну бездны: Жив Бог — жива душа моя! 1785, 1796

1 2 3 4 5 6