Чтение онлайн

Без одной минуты одиннадцать Стигвуд и Дикинсон напряженно вытянулись за односторонним стеклом комнаты для наблюдений. Стигвуд смотрит на часы, кивает ассистенту, а тот нажимает на пульте кнопку. Медленно из люка в полу появляются голова и плечи Мэри. Вот и вся она восходит по спиральной лестнице из своей темницы. Озирается, моргает от яркого рассеянного света и видит розу. Мэри ахает, хватается за сердце и осторожно, на цыпочках приближается, словно опасаясь спугнуть это неведомое живое существо. Ученые наблюдают за ней, едва дыша. Пари на какую-то жалкую сотню фунтов забыто. Теперь ставка — профессиональный триумф или провал.

— Мэри! — Стигвуд обращается к ней по громкой связи, и девушка подпрыгивает от неожиданности.

— Да? — Она оглядывается, пытаясь понять, где находятся говорящие. Мэри не знает, что непроницаемые стены комнаты сделаны из одностороннего стекла.

— Что ты видишь на столе?

— Розу.

— Какого она цвета?

Пауза. Самая долгая пауза в жизни двух ученых.

— Красного.

Стигвуд энергично ударяет кулаком по столу, Дикинсон потрясен. Он выхватывает микрофон из рук Стигвуда.

— Как ты узнала, Мэри? — спрашивает он.

— Это цвет крови.

— Крови? — Стигвуд удивлен. — Откуда ты знаешь, какого цвета кровь?

Мэри краснеет.

— Об этом знает каждая женщина, — говорит она.

Стигвуд бьет себя кулаком по лбу:

— Черт возьми! Я совсем не подумал об этом.

— Вопрос остается открытым, — говорит Дикинсон со вздохом облегчения.

— Мэри, — говорит Стигвуд, — боюсь, что нам придется повторить этот же эксперимент с другим цветом. Вернись, пожалуйста, в свои апартаменты.

— Но вы сказали, что сегодня я выйду наружу!

— Это займет всего несколько месяцев.

Мэри вынимает розу из вазы, выливает воду на пол и разбивает вазу о край стола. Она подносит острый край горлышка к шее:

— Если вы, ублюдки, не выпустите меня сейчас же, я покажу вам цвет своей крови.

— Тебе нужен алгоритм самосохранения, — говорит Ральф Мессенджер. — Чтобы эффективно функционировать, мать должна любить себя не меньше, чем своих детей. Ты слушаешь меня? — Ральф дает инструкции Карлу — немецкому аспиранту Центра когнитивных исследований. Сегодня пятница, 21 марта. Карл кивает и записывает. Раздается телефонный звонок, Ральф берет трубку.

— Хелен! — восклицает он радостно и в то же время удивленно. — Подожди секундочку! — Он прикрывает трубку ладонью. — На сегодня все, Карл. Увидимся на следующей неделе в это же время, о’кей?

— Да, конечно, профессор Мессенджер. Спасибо. — Карл собирает свои бумаги и папки. Похоже, он как-то скис.

— Ты занят? Я перезвоню, — встревоженно говорит Хелен в самое ухо Ральфу.

— Нет-нет, все нормально.

Ральф дожидается, пока аспирант выйдет, и закрывает за ним дверь.

— Просто заканчиваю индивидуальное занятие. Чем могу служить?

— Я обратилась, как ты и советовал, в Центральную компьютерную службу университета. У Люси, кстати, в офисе действительно есть электронная почта…

— Отлично!

— Мне прислали письмо с паролем и множеством инструкций, которых я не понимаю.

— Ты где сейчас? — спрашивает Ральф.

— В «мезонетке» номер пять.

Он смеется:

— Это они его так называют?

— Нет, я.

— Тогда я забегу и установлю программу, — предлагает он.

— У тебя, наверное, дел невпроворот… Я просто подумала, что ты мог бы прислать кого-нибудь из своих ребят…

— Я заеду в обед. Тебе понадобится модем и программа. Какой у тебя компьютер?

— «Тошиба» что-то, сейчас посмотрю… «Сателлит-210». Мне не хотелось бы отнимать у тебя обеденное время.

— А в твоей «мезонетке» есть хлеб и сыр?

— Да…

— Тогда ты сможешь накормить меня обедом.

Небольшая пауза.

— Ну ладно, — говорит она.

В 12.45 Ральф стучит в дверь Хелен. Она открывает и проводит его из миниатюрной прихожей в гостиную. Он ставит на пол портфель и осматривает комнату.

— Я раньше не бывал в таких. Довольно уютно, правда? — говорит Ральф.

— Я сделала все, что было в моих силах. — Хелен показывает на какие-то фикусы, репродукции на стенах, а также яркие подушки и покрывала на диване и шезлонге. — Но свобода действий тут ограничена.

— Ты не покажешь мне дом?

— Да больше и показывать нечего. Открытая планировка.

— Но есть еще второй этаж, — говорит Ральф, подходя к лестнице.

— Там ничего особенного… Впрочем, если хочешь…

— Как член Ученого совета я обязан знать, в каких условиях живут наши сотрудники.

Хелен провожает его наверх по лестнице.

— Моя спальня. — Она отрывает дверь. Он переступает порог и осматривает небольшую комнату с туалетным столиком, встроенным в стену шифоньером и двуспальной кроватью. В скошенной наружной стене — мансардное окошко. Кровать аккуратно прибрана, все шкафы и ящики закрыты. Личных вещей Хелен, кроме нескольких книг, не видно.

— Все очень аккуратно. Если бы здесь жил я, комната за неделю превратилась бы в бардак.

— Привычка, — говорит Хелен, пожимая плечами. Затем, показывая на соседнюю дверь: — Там туалет и ванная.

— Можно посмотреть?

Хелен открывает дверь ванной и, заметив свои трусики на полу под сушкой для полотенец, быстро поднимает их. Ральф улыбается, но от комментариев воздерживается.

— Экскурсия окончена, — говорит Хелен, бросая белье в цилиндрический контейнер с откидной крышкой, который служит одновременно корзиной для белья и стулом. Ральф разворачивается и спускается вслед за ней.

— Сначала пообедаешь или займешься почтой? — Хелен показывает одной рукой на стол, уже накрытый для ланча, а другой — на раскрытый лэптоп с мелькающей на экране заставкой.