Дурацкая история
Шрифт:
– Где? – смертельно побледнел Илья.
– Вон видишь белую «Ниву»? Я уже проверял, она идет за нами!
– Олег, а тебе кисло оторваться от нее? – воскликнула Мотька. – Что такое эта «Нива» рядом с твои джипом?
– Оторваться в принципе можно… Но это нерационально!
– Почему?
– Потому что они, может быть, идут за нами не одни… Тут надо сделать по-другому! Костя, отдай девочкам план, я сейчас ненадолго уйду в отрыв, мы их сбросим, и пусть они своим ходом добираются до места!
– А мы? – спросил Илья.
– А мы поедем в какую-нибудь кафешку! – заявил Костя. – И пусть следят за нами сколько влезет!
– Но как же девочки одни? – спросил Илья.
– Не беда! Это еще те девочки! – смеясь, сказал Костя и быстро объяснил нам, куда ехать и что делать. Он сунул мне в руку сумку, где, судя по всему, была небольшая лопатка. Илья тоже еще раз подробно объяснил, как найти то дерево, под которым он зарыл свою тетрадь. Олег прибавил скорость, помотался по улицам и, на мгновение притормозив в очень людном месте, неподалеку от Белорусского вокзала, погнал по Ленинградскому проспекту в сторону Шереметьева. Мы успели увидеть, как в «хвост» ему пристроилась «Нива».
– Матильда, надо посмотреть, нет ли и за нами «хвоста».
– Откуда? Мы ж за секундочку выкатились.
– Мотька, береженого…
– Знаю, Бог бережет!
Но сколько мы ни проверяли, «хвоста» за нами явно не было.
До места назначения мы добрались спокойно, без помех.
– Матильда, ты же знаешь, я во всяких чертежах плохо разбираюсь, бери руководство на себя!
– Ох, горе горькое! И с химией у ней нелады, и с ориентировкой на местности…
– Неправда, я отлично ориентируюсь, только не по карте и не по чертежам!
– Ничего, разберемся! Вот, гляди, тут стрелочка налево от трансформаторной будки. Где у нас будка? Ага, вон там, значит, идем налево. До мостика, за мостиком направо и опять налево, пятое дерево по правой руке! Проще пареной репы! Ась, а вот кто следил-то за ними, а?
– Боюсь, что дядя Шура! Больше вроде некому!
– Это они хорошо придумали – заехать в какую-нибудь кафешку! Ничего подозрительного!
Но вот мы добрались до заветного места. Огляделись. И увидели, что как раз под нашим деревом разлеглись два мужика, явно подвыпивших. Между ними на газетке стояла поллитровка, очевидно, уже не первая, судя по неверным движениям приятелей, а вокруг лежали помидоры и куски колбасы.
Только этого не хватало! Мы в ужасе переглянулись. Пикник мог затянуться до глубокой ночи.
– Аська, что делать? – прошептала в отчаянии Мотька.
– Надо их отсюда выжить!
– Но как?
– Давай отойдем подальше и подумаем.
Мы отошли в сторонку и присели на траву. Вдруг Мотька, не говоря ни слова, сорвалась с места и ринулась в сторону «нашего» дерева.
– Ой, дяденьки! – закричала она. – Дяденьки, уходите отсюда скорее, там облава!
– Ты чего, деваха, орешь? Какая такая облава?
– Отряд трезвости!
– Чего?
– Там у станции уже две компании замели! И так отметелили!
– Какое право имеют? Мы отдыхаем на свои! Нету такого закона!
– Закона нет, а они сами – беззаконные! Отряд! В черных рубашках со свастиками! Дяденьки, уходите! Полчасика покантуйтесь где-нибудь, пока они пройдут! – истошно вопила Мотька. – Они с пьянством борются!
Что она несет? Но мужики, как ни странно, трусливо озираясь, уже собирали свои припасы.
– Ну, и где они? – спросил один.
– Сюда шли, но, видно, задержались с другими… Ой, они двоих мужиков так избили, так избили…
– Вань, а точно, мне Зинка говорила, какие-то чернорубашечники на соседней станции завелись… Пошли от греха подальше, ну, спасибо тебе, малява!
Не знаю, как я не умерла от смеха! А Матильда с торжеством смотрела на меня:
– Скорее, Аська, давай лопатку.
Лопатка оказалась настоящей саперной, и мы в два счета выкопали ямку там, где было указано, и достали завернутый в полиэтилен пакет. Потом быстро закидали ямку землей.
– А теперь, Аська, ходу! А то как бы эти мужички не вернулись.
– Не вернутся! Ты их так напугала…
И тут уж мы обе заржали.
В электричке Мотька осторожно развернула тетрадь, открыла, мы заглянули и ничего не поняли. Какие-то буквы, цифры, стрелки, кружочки…
– А что тут понять можно? – удивленно проговорила Мотька. – Только Илья и может разобраться… Ой, Аська! Что там с ними? Как бы до завтра продержаться, до Костиного папы…
Едва электричка затормозила у Белорусского вокзала, мы со всех ног бросились к автомату звонить Олегу на сотовый.
– Олежек, это мы! У нас порядок! А у вас?
– У нас тоже! Как насчет встретиться, погулять? – каким-то нарочито веселым голосом отвечал Олег.
– Говорить не можешь?
– Именно, милая!
– Нам домой ехать?
– Ко мне!
– Что к тебе?
– Ко мне, ко мне, милая!
– Нам ехать к тебе домой? К твоей бабушке?
– Всегда ценил тебя за интеллект! Мы тоже скоро будем!
Я повесила трубку.
– Ась, чего там?
– Да они вроде говорить не могут. Он велел ехать к нему домой! К Ирине Олеговне!
– Зачем?
– А я знаю? Сказал, что они скоро будут. Ничего не попишешь, надо ехать.
Ирина Олеговна страшно обрадовалась:
– Девочки, дорогие! Сколько лет, сколько зим. Ася, как же ты похорошела! Настоящая парижанка! Олег мне звонил, сказал, что вы приедете. Десять минут – и ваш любимый фруктовый крем будет готов. Надеюсь, вы не откажетесь?
– Никогда! – воскликнула Матильда.
Прошло еще минут сорок, и в квартиру с хохотом ввалились Олег, Костя и смущенный Илья.