Дурдом на выезде
Шрифт:
Короче, отдыхала, сил не жалея, дивно повеселилась и оказалась на высоте.
Теперь же, после прихода красотки, Александра сникла и ответила мужу:
— Весело? Мне? Что тут веселого? Обычная вечеринка.
Игорек посмотрел на часы и, целуя жену в ароматный висок, прошептал:
— Тогда давай потихоньку двигаться к дому. Если ты не забыла, у меня завтра командировка.
— Об этом я помню всегда, — буркнула Александра, вздохнув с облегчением.
К дому двигались очень стремительно: наспех простились с друзьями и именинником, всем и всего пожелали, выпили на посошок и бегом, от красотки подальше. К лифту Александра своего Игорька едва ли не волоком потащила. Он удивлялся:
— Асенька, куда ты несешься?
— Сам же сказал, что спешишь отоспаться перед своей командировкой, — сердито огрызнулась она, решительно вдавливая кнопку вызова лифта.
— Спешу, но не так, чтобы ноги ломать, — посетовал он, чувствуя надвижение страшной грозы и не понимая с какой стороны эта гроза к их семейному счастью подкрадывается.
Да и вообще, с чего вдруг гроза?
Все в Игорьке протестовало! Пил мало, не занудствовал, не флиртовал, даже «не заметил» красотку, даже искоса не посмотрел…
Короче, вел себя безупречено.
«К чему же на этот раз придерется жена?» — гадал Игорек, по опыту зная, что придерется всенепременно.
Так и случилось. В такси Александру вдруг осенило: «А что это он у меня не глазел на красотку? Вот негодяй, — заключила она, — ни разу не посмотрел! Все мужья как мужья: глазами фифочку ели, а мой раззевался. Скучно ему. И как-то подозрительно заспешил…
Точно, „стерлядь“ [1] вошла, и он сразу домой меня потащил… А-аа!»
1
Стерлядь — всякая женщина, претендующая на чужого мужа. (В переводе с языка героини).
Здесь у Аси вырвался вопль — Игорек, насторожившись, спросил:
— Что с тобой, рыбка?
— Все в порядке, — сказала она и, коченея, подумала:
«Не иначе, у них со „стерлядью“ было!»
«Было! Было! Конечно было!» — завопили наперебой ревность, глупость и женская зависть.
И тут подал голос разум. Он сказал: «Да нет, „стерлядь“ конечно высока и стройна, и грудаста, и длиннонога, и смазлива, и приятна во многом, но все равно эта „стерлядь“ дерьмо. Дерьмо она распоследнее: нужен ей не мужчина, а кошелек. Игорек, конечно, не беден, но вряд ли потянет он на „кошелек“ в глазах бессовестной „стерляди“.
Так зачем же он нужен ей, нищий такой?»
Голос разума всегда прав, да когда его женщины слушали?
Если честно, не часто. Особенно в такие минуты, когда от ревности кровь закипает — тут уж глупость завсегда восстает и на передний план бодро выходит.
«У Игоря со „стерлядью“ было!» — сделала вывод Александра, зверея согласно выводу.
Едва супруги вошли в квартиру, руки жены сами улеглись на бока, а голос взлетел к противным высоким нотам:
— А ну, признавайся!
Муж опешил:
— В чем, рыбка?
— Что у тебя с ней, с этой?
— С кем, рыбка?
— С этой, я говорю!
— С какой!
— Не ври!
Муж с фальшивым укором:
— Как ты можешь так думать!
Жена с чувством попранного достоинства:
— А почему ты на нее не смотрел?
Он презрительно:
— А на что там смотреть?
Она гневно:
— И все же?!
Игорек, наконец, взорвался:
— Ну, мадам [2] , на вас не угодишь! Смотрю — плохо, не смотрю — еще хуже!
2
Мадам — в переводе с мужского «дура ты дура».
— Ты, кобель [3] , и не пробовал мне угождать! — взвизгнула Александра.
Далее, тривиальнейший диалог. Тот, кто хоть раз имел опыт семейного счастья, неоднократно принимал в таком диалоге участие.
Результат?
Он, разумеется, был. В конце концов Игорек убедил жену, что видел красотку впервые.
Убежденная жена все же кипела.
Тогда он убедил ее в том, что и вовсе красотки не видел.
Жена по-прежнему не остывала.
Тогда Игорек поклялся супруге, что красотка совсем не красотка.
3
Кобель — настоящий мужчина (в перводе с общепринятого).
Не помогло.
И вот тогда пришлось говорить настоящую правду. Прижатый к стене (и натурально и фигурально), Игорек признался как на духу, что с юности склонность имеет только к пухленьким малышкам блондинкам.
Александра мгновенно умиротворилась. Ведь именно такой пышкой-малышкой-блондинкой она и была. Угомонившись, она все же ревниво спросила:
— А если бы вместо красотки на вечернику пышка-малышка пришла?
— Вот пышку и ел бы глазами, — заверил жену Игорек и тут же ее успокоил: — Но такие встречаются редко. В женском многообразии такая ты у меня одна.
Этим он заслужил перед сном поцелуй и кое-что…
Впрочем, не будем вдаваться в подробности семейных утех.
Утром в доме воцарился обычный порядок: жена — командир, муж — солдат. За завтраком Александра сердито ворчала:
— Надоели поездки твои.
— Любимая, тружусь на благо семьи, — пасовал Игорек.
— Что за благо, когда твоя рыбка остается одна?
— Я, кажется, тоже один уезжаю.
— Ты едешь к людям, а я сиднем в квартире сижу!
— Но не брать же тебя с собой, — недовольно сдвинулись его брови.
— А почему бы и нет? — сдвинулись и ее.
Брови супруга подпрыгнули:
— Куда? В Камырдянск?
— Я люблю путешествовать! — возвестила супруга.
— Путешествовать будем, рыбка моя, за границу, а я еду в дыру. Зря завидуешь. Командировки мои что тот экстремальный туризм: холодные злые гостиницы, зверские тараканы, варварские администраторши, отсутствие света, воды, холодильника, унитаза и кровати порой…
Асенька взволновалась:
— Зачем же ты ездишь туда, дорогой?