Чтение онлайн

Клари так и подмывало спросить капитана, возьмет ли он ее до Балтимора. Как было бы хорошо просто удрать от всех проблем и никогда не возвращаться на Эфон-Фрам.

«Ты больше так не поступишь, – сурово приказала она себе. – В прошлом ты часто это делала и совсем недавно едва не поплатилась жизнью, оказавшись на дне канала. На сей раз ты останешься и будешь добиваться своего. Не имеет значения, что именно натворил Джек и кто эта женщина, с которой ты его видела. Ты его любишь, и это самое главное».

Клари направилась прямо к дому мадам Розы. Люк следовал за ней. Когда они вошли в залу, Дэнси стоял за стойкой бара, рыжеволосая Гермиона сидела в объятиях единственного посетителя, а две другие девушки – Каллиопа и Синопа – потягивали виски за столиком.

– Уже вернулись? – сказал Дэнси, заметив их первым. – Мозес говорил, что вы собираетесь задержаться в Уилмингтоне.

– Мисс Клари все уже сделала, – пояснил Люк и, взглянув на девушек, отвел глаза, словно ему стало неловко.

– Не надо заходить сюда так часто, – сказал Дэнси Клари. – Порядочным леди нельзя бывать в таких заведениях. Могут подумать, будто вы из этих девушек. Каллиопа, найди мадам Розу. Думаю, мисс Клари хочет с ней поговорить.

– Спасибо, Дэнси.

Клари опустилась на стул и положила голову на руки.

– Люк, если хочешь есть, сходи на кухню к Эмми, она тебя покормит, – сказал Дэнси. – Захвати эту корзину. У вас нет багажа?

– Нет, сэр.

Когда Люк скрылся в коридоре, ведущем на кухню, Клари подняла голову.

– Хотите выпить? – спросил Дэнси, протягивая ей бутылку виски и стакан.

– Я предпочитаю кофе.

Дэнси кивнул, и вскоре перед ней появилась большая чашка. Клари еще допивала свой кофе, когда вошла мадам Роза и молча села рядом с Клари. Дэнси подал чашку и ей, а потом занял свое место за стойкой.

– Похоже, как только у меня возникают неприятности, я тут же бегу к вам.

– Многие молодые женщины обращались ко мне в подобный момент. Вы ждете ребенка от Джека Мартина?

– Откуда вам это известно?

– У меня богатый опыт. У вас темные круги под глазами, бледное лицо, и вы сильно располнели. Правда, я не думаю, что вы пришли ко мне за тем же, за чем обращаются другие в вашем положении.

Мадам Роза умолкла в ожидании ответа Клари, и та вдруг поняла, о чем идет речь.

– Конечно нет! Я хочу ребенка, – сказала она. – Я люблю его отца, но кажется, у него есть другие обязательства.

Она вдруг вспомнила Уилмингтон и все, что они с Люком там видели.

– Вы как обычно погорячились, не подумав о последствиях, – заметила мадам Роза, – но в данных обстоятельствах это понятно. Чем я могу помочь вам?

– Я хотела бы переночевать здесь, – сказала Клари, – и Люку тоже некуда деваться. Завтра дождь кончится, и мы вернемся на ферму.

– Джеку Мартину может не понравиться, что мать его ребенка проведет ночь в публичном доме, – напрямик заявила мадам Роза.

– Это его совершенно не касается, – возразила Клари. – Денег у меня немного, но я отдам вам все, что есть.

Она открыла кошелек, высыпала из него оставшиеся монеты и пододвинула их к мадам Розе.

– Вы неглупая женщина, но понятия не имеете, сколько стоит содержать такое заведение.

С этими словами мадам Роза отодвинула от себя монеты кончиками пальцев. Клари не сводила с нее глаз, гадая, что за этим последует.

– Знаете, – сказала мадам Роза, словно говоря самой себе, – с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать лет, ни одна добропорядочная женщина не разговаривала со мной так вежливо. Вы единственная, кто отплатил мне добром за добро. Да, свалился мне на голову подарок. – Она помолчала, затем глубоко вздохнула, будто собираясь совершить что-то невозможное для себя. – Сегодня и в любой другой день для вас в этом доме найдется свободная комната. Можете оставаться сколько захотите, ваше пребывание не повлияет на мои доходы. А Люку, думаю, лучше ночевать у Дэнси, а не наверху, где девочки. Его родители мне голову оторвут, если с ним что-нибудь случится в этом доме.

– Спасибо, – прошептала Клари и протянула руку, чтобы взять монеты со стола.

Мадам Роза остановила ее.

– Я возьму с вас за чистое белье двадцать пять центов.

Впервые за все эти дни Клари искренне рассмеялась.

– Вы самая замечательная женщина из всех, кого я знаю, – сказала она.

Мадам Роза дружелюбно улыбнулась ей в ответ. Из-за окна донеслись какие-то заунывные звуки.

– Что там такое? – вскинулась Клари.

– Церковные гимны, – ответила мадам Роза. – Здесь есть люди, которым не терпится закрыть мое заведение по соображениям морали. Они поют тут псалмы и молятся каждый вечер, надеясь отпугнуть моих клиентов. Не обращайте на них внимания. Они вполне миролюбивы и скоро разойдутся. – Мадам Роза поднялась. – Уже поздно, и вы сильно устали. Я провожу вас в комнату.

Обе женщины направились к лестнице. Вдруг вместо фальшивого пения из-за окна послышался громкий голос. Казалось, кто-то выступает с речью перед собравшимися, хотя слов разобрать было нельзя. Мадам Роза подошла к лестнице, ведущей на второй этаж, а в это время оконное стекло разбилось, и на стол, за которым они только что сидели, упал камень. Зазвенели осколки.

– Боже мой! – Клари в изумлении смотрела на усыпанный битым стеклом стол. – Эти люди взбесились.

Второй камень влетел в комнату через другое окно и попал в голову одной из девушек.

– Синопа, – закричала мадам Роза, бросаясь к окровавленной девушке. – Дэнси, неси скорее полотенце!

Мадам Роза склонилась над раненой, и тут молодой человек, обнимавший Гермиону, вскочил, чуть не уронив девушку на пол, и быстрым шагом двинулся к двери.

– Куда же ты, трус? – презрительно бросила ему Клари. – Получил удовольствие, а когда запахло жареным, сматываешься?

– Я здесь оставаться не намерен, – огрызнулся юнец и пулей выскочил на улицу.

Его появление встретили громкими криками.

– Мисс Каммингс, немедленно отойдите от двери, – крикнула мадам Роза, подбегая к ней. – Я не хочу, чтобы вас ранили. Джек Мартин мне этого вовек не простит.

– Не беспокойтесь, я не выйду на улицу. Просто хотелось удостовериться. Голос на улице показался мне знакомым, и я не ошиблась.

Клари вернулась в залу. Каллиопа, Синопа и Гермиона пугливо жались друг к другу. Мрачный Дэнси возился с чем-то за стойкой бара, но рук его не было видно.

– Иезекия Бартрем вернулся. Именно он натравил на вас этих безобидных певцов, и они стали швырять в окна камни.