Чтение онлайн

– Позовите врача, – закричал Пикард. Он смутно ощущал суету вокруг, слышал топот бегущих ног. В тот миг для него существовал лишь генерал Алик. Сердце генерала билось так громко, что Пикард слышал его, колотилось, будто стремилось вырваться из груди.

Трой очутилась рядом, пытаясь помочь удержать извивающегося в конвульсиях Алика. Пикард с ужасом взглянул на неё поверх содрогающегося генерала. Алик обеими руками вцепился в Пикарда, словно умолял что-то сделать. Пикард хотел спросить Трой, слышит ли она, как колотится сердце Алика. Оно стучало так громко, громче, чем его собственное сердце.

Телохранители в красно-белых вентурийских одеждах оттеснили Пикарда и Трой. Они пытались удержать Алика в неподвижности, но его мускулы и конечности содрогались, будто жили собственной жизнью.

Даже находясь в нескольких футах от генерала, Пикард по-прежнему слышал бешеный стук его сердца. Трой стояла рядом, рука её лежала на его плече. Её тёмные глаза были расширены от ужаса.

У Пикарда мелькнула дикая мысль: могла ли она чувствовать, как человек умирает? Могла ли?

В комнату вбежала женщина в оранжевом медицинском халате. К этому времени конвульсии прекратились. Алик затих и лежал неподвижно.

– Я больше не слышу, как стучит его сердце. – Пикард не сознавал, что произнёс это вслух, пока Трой не ответила ему:

– Он умер, капитан. Он умер, – тихим, полным ужаса голосом.

Пикард положил руку поверх её руки, пытаясь её поддержать. Сам он был ещё слишком ошеломлён быстротой случившегося, чтобы поверить в это. Только что Алик говорил с ним и прекрасно себя чувствовал. Что, чёрт возьми, могло случиться?

Врач отстранила телохранителей и склонилась над неподвижным телом. Она проверила пульс, дыхание, провела над телом небольшим сканером. Затем подняля глаза на замерших в ожидании людей, и в тишине комнаты чётко и ясно прозвучал её голос.

– У него разорвалось сердце.

– Что это значит – разорвалось сердце? – спросил Баша.

– Я проверила жизненно важные функции организма. Его сердце разорвалось на части. Я не могу восстановить его и вернуть этого человека к жизни. Он умер.

– Только что он был здоров, как я, – сказал Баша.

– Да, – произнёс чей-то голос, – но теперь он мёртв, а Вы живы. – Это сказал одетый в красно-белое вентуриец.

– Измена! – вскричал другой голос.

Пикард заставил себя собраться с мыслями. Его тело так онемело, что он ощущал покалывание в руках. Всё произошло так внезапно. Миссия мира рухнула, не успев даже начаться. Война вспыхнет с новой силой у него на глазах, пока он стоит беспомощный. Нет, он должен найти выход.

– Генерал Алик хотел мира, верил в мир. Он отдал свою жизнь, потому что кто-то боялся мира брольше, чем войны. Неужели вы опозорите память генерала Алика, когда его ещё не остывшее тело лежит у ваших ног?

Под взглядом Пикарда вентуриец отвёл глаза.

– Я не хочу позорить память нашего генерала.

– Хорошо. Тогда мы должны продолжать переговоры, как того хотел ваш генерал. – Даже произнося эти слова, Пикард не был уверен, что это возможно. Только шок да ещё тот факт, что он, казался единственным, кто сохранил спокойствие, не позволял присутствующим начать обвинять друг друга.

– Посол прав, – сказал Баша, – но клянусь небом, я не понимаю, что произошло.

Тут заговорила врач.

– Мне необходимо поговорить с лидерами без посторонних.

Генерал Баша посмотрел с удивлением и кивнул.

Стройная женщина в красно-белом шагнула вперёд.

– Я заместитель главнокомандующего. Я буду говорить от имени вентурийцев.

– Хорошо. Посол, пойдёмте с нами.

Аудун в своей простой голубой одежде шагнул вперёд.

– Это касается нас всех. Как делегат зелёных, могу я присоединиться к вам?

Баша явно хотел что-то сказать, но передумал и хмуро взглянул на Пикарда.

– Да, разумеется, – сказал он наконец.

Сопровождаемые телохранителями, лидеры последовали за доктором в коридор. Впервые присутствие телохранителей не вызвало у Пикарда раздражения. Наоборот, оно принесло почти облегчение.

– Дамы и господа, – начала доктор, – генерал Алик был отравлен.

– Но это невозможно, – сказал Баша.

– Я знаю, были приняты все меры предосторожности, но тем не менее это был яд.

– Как давно ему могли подсыпать яд? – спросил Пикард.

– Несколько минут назад, не больше. Смерть была почти мгновенной.

– Но мы все были рядом с ним, – запротестовал Баша. – Как?

– Что он сейчас ел или пил?

– Чай, – сказала Трой.

– Кто-нибудь ещё пил чай? – спросила врач.

– Да, – сказал Баша. – Я и посол.

– Тогда найдите стакан генерала Алика. Яд должен быть там.

Гробовое молчание встретило их, когда они вернулись в комнату. Под всеобщими взглядами они опустились на колени над двумя валявшимися на полу стаканами. Один был стакан Пикарда, второй – генерала Алика.

Доктор достала из кармана увесистый прибор. У него была небольшая рукоятка и квадратный выступ величиной с ладонь на верхней стороне. На выступе имелось множество разноцветных кнопок. Врач нажала одну из них и над стаканами запульсировал бледно-синеватый свет. Она провела прибором над стаканами пять раз, затем вздохнула и встала.

– Яд был в его стакане.

– Что за яд? – спросил Баша.

– Растительный алкалоид. В стакане остались частицы растительных волокон. Это не чайные листья. – Она покачала головой. – Эти волокна содержат в несколько тысяч раз больше алкалоидов, чем любое встречающиеся в природе растение.

– Вы говорите, – спросил Баша, – что это искусственно выведенное растение?

– Я говорю, что не могу объяснить высокое содержание алкалоидов в этих волокнах.

Генерал Баша повернулся к Аудуну.

– Включает ли ваша биотехнология процесс выращивания этих ядовитых растений?

Аудун выпрямился в полный рост. Даже так он едва доставал генералу до плеча.

– На этой планете вполне достаточно отравы, чтобы ещё и создавать её искусственно.

– Отвечайте на вопрос, – сказал Баша.