Чтение онлайн

– Я просто не знаю.

– Что ж, если я прав, возможно, объединёнными усилиями мы сумеем отремонтировать двигатель.

– Почему Вы думаете, что мы сумеем сделать то, чего не могут они?

– Во всяком случае, попробовать стоит.

– Согласна, – кивнула Крашер. – Сколько у нас времени?

Обернувшись, Джорди обнаружил, что Велек неподвижно стоит у противоположной стены. Он совершенно ничего не делал. На его месте Джорди работал бы, пока не взорвался бы двигатель. Казалось, каждый из милгианской команды отказался от борьбы. Фатализм фатализмом, но это уж слишком.

– Велек, – позвал он.

Милгианин повернул голову, не поворачивая туловища. Странно было видеть, как голова вращается независимо от тела, точно у совы. И снова появилась горячая полоса под головой, будто при повороте головы выделилась энергия.

– Велек, сколько времени, прежде чем ситуация с двигателями станет критической?

– Примерно шесть часов.

– Шесть часов, – повторил Джорди. Он снова обернулся к доктору. – Если ничего не удастся сделать, Вы в любой момент сможете транспортироваться на "Интерпрайз. Ремонт двигателей не входит в круг Ваших обязанностей.

– Я пыталась убедить команду "Зара" эвакуироваться. Они не желают покидать корабль. Они собираются погибнуть вместе со своим кораблём. – Она покачала головой. – Дейта всё ещё пытается доказать капитану Дирику, что это неразумно. Я так разозлилась, что не могла больше с ним разговаривать.

– У меня те же проблемы с Велеком, – улыбнулся Джорди. – Похоже, они все здесь уверены, что дальнейшая борьба бесполезна.

– Фатализм фатализмом, Джорди, но это значит просто сдаться.

– Что ж, покажем им, что есть одна вещь, которой Федерация никогда не делает: она не сдаётся.

– Ладно, за дело, – кивнула Крашер. Она достала свой сканер и провела им вдоль металлической конструкции.

– Что вы делаете? – спросил подошедший сзади Велек. Густой, точно патока, голос, едва уловимо убыстрился. Это была самая быстрая речь, которую Джорди успел от него услышать.

– Доктор сканирует двигатель.

– Но почему? Зачем поручать доктору работу инженера?

– Ваш двигатель живой. Наши двигатели на «Энтерпрайзе» – это всего лишь металл и энергия. Я не знаю, как лечить живую ткань, а доктор знает.

– Если ваши двигатели не являются частью вас, отчего они хотят работать на вас? – спросил Велек.

– Они не хотят работать. Мы заставляем их работать.

– Вы поработили ваш корабль?

Какой-то миг Джорди смотрел на него, не зная, что ответить.

– Наш корабль – всего лишь корабль, Велек. У него нет ни чувств, ни эмоций. Это машина.

– Но ведь ваш лейтенант коммандер Дейта – тоже машина. Вы и его поработили?

Вопрос был хороший, и Джорди не сразу нашёлся, что ответить.

– Лейтенант коммандер Дейта – живой. Он мыслит и действует самостоятельно. Наш корабль – это лишь металл и энергия. Это не живое существо.

Лицо Велека сморщилось и осветилось красным. Джорди пожалел, что не может видеть, что происходит с лицом, но ему показалось, что инженер нахмурился.

Крашер приблизилась к ним, и Джорди был благодарен ей, что она прервала этот разговор.

– Вы правы, Джорди. Этот двигатель живой. Весь корабль живой. Его клеточная структура очень похожа на клеточную структуру самих милгиан. – Она обернулась к Велеку. – Ваши строительные материалы содержат биологические клетки?

– Я не понимаю вопроса, – снова нахмурился инженер.

– Ваши двигатели сделаны не только из металла. Они содержат живые ткани, верно?

– Верно. – Голос прозвучал неуверенно, будто он сам отнюдь не был уверен в правильности этого утверждения.

– Я не могу понять, как они делают это, и что это значит, но весь этот корабль живой.

– Вы можете определить… травму? – спросил Джорди.

– Пока нет. Всё, что показывает сканер – это что металл содержит живую ткань. Я ещё даже не знаю, как он работает, не говоря уже о том, в чём проблема.

– Но это травма?

– Полагаю, понадобятся как медицинские, так и технические знания, чтобы исправить его.

– Велек, – сказал Джорди, – обладаете ли Вы, наряду с технической, медицинской квалификацией?

– Я говорю с двигателями, и они отвечают мне. – Казалось, он считал, что в его словах содержится исчерпывающий ответ.

– Но какова травма? Что случилось с двигателями?

– Они взорвутся через несколько часов, – сказал Велек.

– Это я понял, но почему они должны взорваться?

– Я не понимаю вопроса.

Велек выбрал не самый подходящий момент для того, чтобы стать непонятливым.

– Почему Вы уверены, что двигатели невозможно исправить?

– Их травма слишком серьёзна.

Джорди тряхнул головой. Это было всё равно, что говорить к стенке.

– Вы можете показать нам травмированный участок?

Несколько секунд Велек размышлял об этом.

– Могу.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец, Джорди сказал:

– Не могли бы Вы показать нам это сейчас?

Велек повернулся и заковылял по коридору, казавшемуся слишком узким для его громоздкой фигуры. Сияющие серебристые выступы на стенах, казалось, уменьшались, когда Велек проходил между ними.

Перед гладкой серебристой стеной он остановился, провёл по ней ладонью на уровне груди. От его руки к стене словно прошла вспышка. Джорди смотрел, как стена раскаляется всё сильнее и сильнее, пока она словно не начала таять.

– Беверли, – шепнул он, – как стена выглядит сейчас?

– Она стала прозрачной, как стекло. За ней приборы и индикаторы.