Дурман
Шрифт:
Взгляд Влады скользнул выше – на самого Крестовского.
Да, вот он, хозяин спальни. Даже не так – хозяин жизни.
Вальяжная поза с вытянутыми ногами. Брюки с идеальными стрелками, черная рубашка, правда, верхние пуговицы были расстегнуты и просматривались светлые кучерявые волоски. Рукава немного приподняты кверху, обнажая сильные кисти рук. В одной руке Крестовский небрежно держал стакан со спиртным.
У Влады мгновенно пересохло во рту, а в горле встал комок. Ни сглотнуть, ни продохнуть.
Она оказалась в лапах настоящего зверя.
Которому перешла дорогу.
Влада понимала, что необходимо отдать Крестовскому почесть и как-то выказать свое расположение, раскаяние. Сделать что-то, чтобы сменить его гнев на милость. Видимое спокойствие не обмануло Владу, не ввело в заблуждение, что она пребывает в безопасности.
Все – иллюзия.
Но, как часто бывает, вся логичность и разумность, все самообладание и контроль уходят в сторону при критических ситуациях. И поэтому у Влады не нашлось ничего умнее, чем спросить:
– Как я тут оказалась?
Естественно, ее вопрос вызвал усмешку у главы Белых Волков.
– Я тебя принес сюда. На руках, девочка.
Он каждое слово произносил не спеша, едва ли ни растягивая.
Он играл с ней, как кошка с мышкой. Как волк со своей жертвой.
Но Влада не хотела быть жертвой. Ни при каких обстоятельствах.
Выдохнув и стараясь контролировать свои эмоции, не подпустить страх, не думать о плохом, она задала следующий вопрос:
– Я без одежды… Где она?
Полноватые, красиво очерченные губы Крестовского изогнулись в довольной улыбке.
– Я ее снял. И выкинул. Она плохо пахнет. Очень. Раздражает меня, девочка.
Она поняла, о чем он.
В их клане не придавали большого значения запахам, как это ни парадоксально звучит. Оборотни и пренебрегают инстинктами. Но о каких запахах можно говорить, если каждый первый оборотень нюхал дурь и злоупотреблял спиртным?
Заявление альфы еще больше смутило Владлену.
– Меня зовут Влада, – медленно проговорила она, давая себе небольшую передышку.
– Что ж, Влада… – Мужчина посмотрел на бокал, потом поднес его к губам и одним глотком выпил содержимое. – Север Крестовский. Будем знакомы.
Произнес, поднялся с кресла и плавно двинулся в сторону кровати.
Глава 4
Его намерения не вызывали сомнений.
Ночь. Она голая и он, довольно разомлевший от алкоголя. Дальнейшие желания альфы? Расслабиться. Скинуть напряжение прошедшего дня. Попросту говоря – трахнуть ее.
Только Влада против!
Сердце готово было выскочить из груди, и Влада с ужасом осознавала, что сейчас ее эмоции у зверя как на ладони. Он считывал ее, как сканер. Легко и свободно. Владлену всегда настораживала в общении с оборотнями именно их сверхспособность улавливать эмоции собеседника. Не убежишь, не скроешь. Стая белогорцев не считалась, поэтому среди своих Влада чувствовала себя относительно комфортно. С другими зачастую тушевалась, ей казалось, что оборотни заглядывают в душу, видят ее насквозь. И хотя Влада не вела скрытный образ жизни, не обманывала, не предавала, ей было неприятно, что собеседник имеет преимущество в общении. Она за равенство.
Априори равной с альфой быть не можешь. По сути, Влада даже не могла смотреть ему в глаза, она слышала, что в некоторых стаях до сих пор сохранялось подобное требование, унижающее достоинство.
А она накосячила уже перед Крестовским.
Но, черт возьми…
Она против!
Часто дыша, Влада смотрела, как он приближается. Плавно, не спеша. Ему не надо торопиться – он знает, что она никуда не денется.
У Влады язык словно прирос к небу. Она хотела высказать претензии и не могла. Смотрела на Крестовского, как кролик на удава. Гипноз? Не исключено.
– Послушайте, Север… Пожалуйста, стойте…
Она, растопырив пальцы, выставила ладонь над одеялом вперед. Выглядело жалко, но это была хоть какая-то попытка донести до оборотня, что не следует приступать к «делу».
«Работаешь… Беру до утра».
Его слова всплыли в памяти, и она снова отвесила себе знатный подзатыльник. Как, ну вот как она в нем не рассмотрела альфу? Да даже с бетой и то было опасно связываться.
– А если я не хочу останавливаться?
Его вкрадчивый вопрос набатом отозвался в ее встревоженном сердце.
Окончательно добило Владлену то, что Север начал раздеваться – расстегивать пуговицы. Сначала одну. Потом вторую.
Кричать, звать на помощь бесполезно.
Но что-то надо делать!
Влада собралась. Облизнула пересохшие губы, случайно зацепив взгляд альфы, что метнулся к ее губам. Если бы она в этот момент посмотрела ему в лицо, то увидела бы, как оно потемнело, как нервно дернулся кадык. Но Влада слишком была сосредоточена на том, чтобы не позволить эмоциям прорваться наружу. Не выдать себя.
Продолжая удерживать одеяло, она собралась, приготовилась. К чему – пока не знала, но сгруппировалась.
– Мы можем поговорить?
Ей казалось жизненно важным отвлечь его разговорами.
Тщетная попытка оттянуть время.
Он видел ее насквозь.
В этот раз их общение проходило в ином русле.
– Можем, – пауза. – Чуть позже.
Он забавлялся. Знал, что она в его полной власти, и потешался.
Влада вспыхнула, как нечаянно зажженная спичка. Сжала с силой зубы, отчего те противно заскрежетали, и начала приподниматься, прижимая покрывало к груди. Лежать дальше и ждать участи быть изнасилованной альфой – незавидная перспектива. Лично для нее.