Чтение онлайн

13) Тони Бэррет, европеец, 27 лет, инженер-химик из Чикаго, тело обнаружено на юго-востоке Кентукки, смерть наступила 24–27 августа 1981 года.

14) Неизвестный, европеец, примерно 30–35 лет, тело обнаружено на севере Кентукки, смерть наступила в октябре-ноябре 1981 года.

15) Неизвестный, европеец, примерно 55–60 лет, тело обнаружено на юге Индианы, смерть наступила приблизительно в начале январе 1982 года.

16) Лоуренс Б. Р. Кэрп, европеец, 64 года, проживал в Атланте, заместитель исполнительного директора на предприятии “Рэмптек-Компьютер Парте”, тело обнаружено в собственном доме, в Атланте, штат Джорджия, смерть наступила 14 марта 1982 года.

Главный подозреваемый Уэйн Дженнингс погиб 3 июля 1982 года.

17) Неизвестный афроамериканец, примерно 44 лет, тело обнаружено на юге-западе Кентукки, смерть наступила приблизительно в октябре 1982 года.

18) Ричард Г. де Кларк, европеец, гражданин ЮАР, 51 год, проживал в Лас-Вегасе, владелец порноклуба в Лас-Вегасе, тело обнаружено на востоке Миссури, смерть наступила 2–5 ноября 1982 года.

Перерыв почти 15 лет.

19) Сэлли Браун, женщина европейской расы, 24 года, проживала в Нью-Йорке, занималась проституцией, тело обнаружено в Ист-Вилидж, Манхэттен, смерть наступила 27 июля 1997 года.

20) Ник Фелпс, европеец, 47 лет, проживал в Нью-Йорке, безработный плотник, тело обнаружено в Сохо, Манхэттен, смерть наступила в ноябре 1997 года.

21) Дэниеэл Джонс, по прозвищу “Dan the Man”[61], афроамериканец, 21 год, проживал в Нью-Йорке, рэпер, тело обнаружено в Бруклине, смерть наступила в марте-апреле 1998 года.

22) Элис Коулей, женщина европейской расы, 65 лет, проживала в Атлантик Сити, штат Нью-Джерси, пенсионер по инвалидности, обнаружена в собственном доме, смерть наступила 12–14 марта 1998 года.

23) Пьер Фонтэн, европеец, гражданин Франции, 23 года, проживал в Париже, турист, студент университета, тело обнаружено в Гринич-Вилидж, Манхэттен, смерть наступила 23–24 июля 1998 года.

24) Ларс-Эрик Хассель, европеец, гражданин Швеции, 58 лет, проживал в Стокгольме, литературный критик, тело обнаружено в аэропорту Ньюарк, смерть наступила 2 сентября 1998 года.

25) Андреас Гальяно, европеец, гражданин Швеции, 42 года, проживал в Альбю, торговец наркотиками, тело обнаружено в Риале, смерть наступила 3–6 сентября 1998 года.

26) Эрик Линдбергер, европеец, гражданин Швеции, 33 года, проживал в Стокгольме, чиновник Министерства иностранных дел, тело обнаружено в Лидингё, смерть наступила 12 сентября 1998 года.

27) Неизвестный, европеец, примерно 25–30 лет, тело обнаружено в Стокгольме, смерть наступила 12 сентября 1998 года.

Черстин Хольм остановилась. Неужели из этого списка нельзя вытянуть ничего, кроме того, что в нем увидел Ларнер? В голове Черстин промелькнуло короткое, но жестокое подозрение, что Ларнер играет нечисто.

Она перешла к чтению психологического портрета. Группа экспертов пыталась объяснить причины пятнадцатилетнего перерыва. Это было непросто, за формулировками скрывалась неуверенность и угадывались противоречия, которые эксперты пытались примирить. Результат получился впечатляющий. Черстин удивилась, почему эти материалы не были посланы Ларнером в Швецию.

По мнению экспертов, первые убийства были совершены молодым человеком, испытывающим ненависть к людям, превосходящим его по возрасту или образованию. Комплекс неполноценности сменяется манией величия, когда ему удается заставить молчать тех, кто подавлял его, например, тех, кто отказал ему в поступлении в университет. Недостижимое становится достижимым, он может заставить их молчать, может причинить им ту же боль, которую чувствовал сам, может определять уровень боли, он решает, когда им говорить, когда молчать — достаточно просто повернуть колесико. Не так ли они сами вели себя по отношению к нему, когда не хотели его слушать, лишили образования, которое дало бы ему возможность разобраться в себе и в своих мыслях? Его поведение соответствует извращенно понятому принципу “око за око”. Пытки, которым он подвергает свои жертвы, в его глазах соответствуют страданиям, которые он пережил сам. Он возвращает себе отнятую власть. Большое количество жертв свидетельствует не о том, что он становится все более кровожадным — частота совершения убийств не увеличивается, — а о той степени униженности, которую он ощущает. Только убив восемнадцать человек, он чувствует себя отомщенным и может на равных присоединиться к человеческому сообществу. Можно даже говорить о том, что его кровожадность постепенно ослабевает по мере того, как он достигает внутреннего равновесия, убийства производят на него терапевтический эффект. Равновесие достигается, когда он чувствует, что сравнялся с теми, кто демонстрировал ему свое превосходство, тогда он прекращает убивать и начинает работать над упрочением своей позиции в обществе. Этим он занимается последующие пятнадцать лет. Он достигает определенных вершин. Возможно, даже получает образование и занимает руководящий пост, но прошлое не проходит бесследно. Теперь он сам может оказывать давление на других людей, к этому-то он и стремился. Его мишенью становятся слабые. К сильным он испытывал зависть. Он завидовал их власти. Теперь он берет инициативу на себя, не карает за выбитое “око”, а наносит первый удар. Он ощущает себя фигурой первого плана. Он не просто отвечает на действия сильных, он самый сильный. Эта серия убийств может продолжаться сколь угодно долго.

Таким образом, кентукский убийца — скорее всего белый мужчина, работающий на руководящей должности и имеющий за плечами опыт борьбы и унижений. К такому выводу пришли эксперты.

Забыв про дипломатию, Черстин тут же позвонила Ларнеру.

— Рэй, это Черстин. Халм, да, Халм, черт тебя побери (последнее было сказано по-шведски). Почему вы нам не прислали его психологический профиль?

— Because it’s bullshit[62], — прозвучало в трубке.

— Почему? Там масса аспектов, о которых мы и не думали.

— Я тоже был в группе экспертов. Согласен, текст заключения написан складно. Убедительно. Вот только возражения полицейских, которые были в составе группы, эксперты отмели. Потому что эти доводы не укладывались в общую картину. А возражения, между прочим, были очень существенными.

— Какими?

— Профессионализм.

— В каком смысле?

— Это не процесс. Преступник не пытается исправить некую ситуацию, он совершает серию хладнокровных убийств. Он не оставляет после себя ничего, что свидетельствовало бы об огне, полыхающем в его душе, он просто пользуется людьми и выбрасывает их, как отходы.

Черстин молчала. Она поняла, что Ларнер имеет в виду. Потом поблагодарила его и повесила трубку.

— Он думает, как ты, — сказала она Йельму.

Пауль Йельм, который в это время углубился в сравнение двух типов щипцов, вздрогнул.

— Что? — раздраженно воскликнул он.

— Ничего, — ответила Черстин и попыталась опять вникнуть в материал. Это получалось плохо. Она снова позвонила Ларнеру. Его голос источал бесконечное терпение.

— Во второй серии тоже был профессионализм? — спросила она без околичностей.

— Как вы могли заметить, я мало что могу сказать насчет второй серии. Я ее не понимаю. Там тот же профессионализм, та же манера. Но жертвы другие.

— Почему? — Черстин почти кричала. — Почему он перешел от инженеров и ученых к проституткам и пенсионерам?

— Ответьте на этот вопрос и вы найдете преступника, — спокойно ответил Ларнер. — Но все не так просто. У нас есть еще и литературный критик, и дипломат, и торговец наркотиками. Можно сказать, жертвы на любой вкус.

— Извините, — сказала она смущенно. — Просто это очень тяжело.