Чтение онлайн

— Ох, боже мой, — пробормотал Джек и невидящим взглядом уставился в пространство. Его родители погибли в авиакатастрофе, возвращаясь на частном самолете домой из Чикаго, где Джек проходил курс повышения квалификации, и с тех самых пор он боялся, что каким-то образом сглазил всех, кого любит. 'ha жуткая идея расцвела пышным цветом, когда у Джей-Джея в младенчестве диагностировали нейробластому. Потом суеверный страх опять вернулся, когда Эмма начала регрессировать и ей поставили аутизм, и вот теперь грозил разыграться всерьез от возможного рака у жены.

— Джек, ты вообще слышал, что я сказала? — Лори потянулась через стол и сжала предплечье мужа.

— Нет, извини, — спохватился тот и перевел взгляд на нее, осознав, что не услышал последних слов.

— Говорю, и хирург, и онколог предлагают биопсию.

— Да, конечно, — пробормотал Джек, мотнул головой, надул щеки и шумно выдохнул, будто шина сдулась.

— Я не хотела ничего назначать, пока не посоветуюсь с тобой, — продолжала Лори. — Нужно заранее решить, как поступить, если операционная диагностика покажет рак. Я в это время буду под наркозом и поэтому ничего обсуждать не смогу. Конечно, при онкологии нужно в какой-то степени учитывать тип клеток и состояние лимфатических узлов. Но все усложняется наличием у меня мутации гена восприимчивости к раку молочной железы. Может, лучше сразу запланировать мастэктомию, а не биопсию?

— Господи боже, — еле выговорил Джек и на миг схватился за голову, массируя виски. Потом поднял глаза на Лори и признался: — Извини, просто не получается все это осмыслить.

— И хирург, и онколог предлагают сразу делать мастэктомию, — гнула свое Лори, игнорируя признание Джека. — А я пока не могу решиться. Знаю, Анджелина Джоли сказала бы: дерзай, но для меня это чересчур, слишком радикально. И в любом случае остается вопрос яичников: удалять ли их тоже из-за опасности рака, которую дает мутация гена?

— Если честно, отвечать на такие вопросы тебе и только тебе, — сказал Джек, начиная приходить в себя. — Мы обсуждали все это, когда только узнали о твоем мутировавшем гене. Тогда ты была за то, чтобы постараться избежать обезображивающей операции.

— Тогда — это тогда, а сейчас — это сейчас, — возразила Лори. — Я стала старше, и у нас двое детей, которых раньше не было. Мне по-прежнему не нравится мысль об операции, хотя при необходимости я готова согласиться на нее. Но у тебя ведь тоже должны быть по этому поводу те или иные чувства?

— Ты сама куда важнее для меня и для наших детей, чем твои Богом данные груди и яичники, — заявил Джек. — Я, конечно, еще обмозгую ситуацию, но если ты хочешь сию минуту услышать мое мнение, я тоже скажу: дерзай. Делай мастэктомию и овариэктомию, и если гистология покажет, что рака нет, проще будет сделать хирургическое восстановление. Если рак все же найдут, тогда, конечно, сложностей окажется чуть побольше.

— Как по-твоему, имеет смысл сыграть на опережение и удалить обе молочные железы? — Одна только мысль о такой операции была для Лори кошмаром.

— Думаю, да, — кивнул Джек, — но это если ты настаиваешь на немедленном ответе. Может, завтра я и передумаю, хотя вряд ли.

— Как человек, вокруг которого все это закрутилось, скажу тебе одну вещь, в которой абсолютно уверена, — борясь со слезами, проговорила Лори. — Я не хочу откладывать. Если у меня в груди тлеет рак. я хочу избавиться от него сегодня, а не завтра.

— Могу понять. Наверняка и сам чувствовал бы то же самое. Думаю, со всеми так. Как будто в теле тикает часовая бомба, которая в любой момент может рвануть.

— Вот именно, — подтвердила Лорн, закрыла глаза и поглубже вздохнула. А потом, более-менее взяв себя в руки, добавила: — Ну что ж, рада, что все рассказала, хоть было и трудно. Оказывается, даже от разговора есть польза. Я сама не своя с момента МРТ, и эти мысли все время маячили на задворках сознания.

— Представляю себе, — подхватил Джек. — Даже не верится, что ты весь день смогла работать с таким на уме. Как тебе удавалось хоть на чем-то сосредоточиться? Да еще провести эту чертову аутопсию с мисс Конгениальность!

— Твой сарказм бьет в самую точку. — Она выдавила невеселую улыбку. — Это было нелегко. Возможно, доктор Арья Николс — самый неприятный интерн за всю историю бюро. Из тех, кого я знаю, — уж точно.

— Поразительно, — попытался сменить тему Джек. — Значит, ее хамство, во всяком случае, в адрес Чета, не было продиктовано тем, что он к ней клеился?

— Пожалуй, не было, — сказала Лори, — но место для сомнений все равно остается. Если верить Арье, Чет предложил ей как-нибудь вместе выпить, причем во время знакомства, когда он выступал в роли ответственного за стажировку и принимал Арью у себя в кабинете.

— Ну вот, пожалуйста! — воскликнул Джек. — Выходит, я не совсем дал маху.

— Пожалуй. — согласилась Лори. — Боюсь, мне придется попросить Чета не брать на работу ту часть личности, которой он потакает в свободное время. Но возвращаясь к мисс Конгениальность: не пойму, что она за птица. Может даже, она до какой-то степени подвержена социопатии. Похоже, ей нет дела до того, что подумают о ней люди, и в сопереживании она тоже не замечена. Говорит, социопатом был ее отец. Не помнишь, это по наследству передается?

— Навскидку не скажу, — проговорил Джек. — Значит, она так плоха?

— По-моему, да. Ты с твоей чувствительностью пришел бы в ужас от ее вульгарного лексикона. В защиту этой дамы можно сказать, что, с ее слов, детство у нее было тяжелым, отец ее бил, потом покончил с собой, едва она вошла в подростковый возраст, а дальше начались сексуальные домогательства со стороны отчима.

— Ничего себе! — поразился Джек. — И ты все это выяснила за время вскрытия?

— Арья прямая, как шпала, — поделилась наблюдением Лори, — но кто знает, где там правда. Если верить Чету, она лгала ему в глаза.