Чтение онлайн

В ресторане их провели в уютную нишу, отделенную от основного зала широкими листьями финиковой пальмы и ветвями душистого жасмина, которые оплетали декоративную деревянную арку.

Чудесное место для романтического ужина, с тоской подумала Дорин. Белые камелии в хрустальной вазе, мерцающие свечи, ледяное шампанское — должно быть, Роналд и это предусмотрел, когда заказывал столик. Дорин, если ты выпьешь, то станешь глупой как пробка, предостерегла она себя. А ты не можешь быть глупой.

Каким-то образом она должна была убедить Роналда в ненужности спектакля о жизни счастливой пары. Доказать, что ее вчерашние слова — сущая ерунда. Она больше не могла притворяться, слишком уж хотелось, чтобы все было по-настоящему.

Шампанское выстрелило, создавая атмосферу праздника. Дорин вздрогнула и заказала первое попавшееся в меню блюдо. Затем собралась с силами и твердо посмотрела мужу в глаза. Протянув ей бокал с золотистым искрящимся вином, Роналд ласково произнес:

— Дорри, дорогая, расслабься.

— Постараюсь, — пообещала она, хотя и не была уверена, что сможет.

Теперь они были только вдвоем, лишь плавно качалось пламя свечей и соблазнительный запах жасмина щекотал ноздри. В ней росло желание дотронуться до Роналда, провести рукой по твердому подбородку…

Она поправила очки на носу и сказала с искренним сочувствием в голосе:

— Ты мог бы не заниматься этим глупым маскарадом. Нам совершенно не надо притворяться.

— Никакого притворства — мне действительно нравится быть с тобой.

Он выглядел, как всегда, потрясающе. Но сегодня жесткие черты лица и хриплый голос были согреты неуловимой теплотой и нежностью. Самое главное, что все это — театр, ресторан, романтический ужин — было для нее. Дорин вспомнила свои вчерашние слова о том, что не хочет быть женой человека, которому совершенно неинтересна. Вот он и постарался, чтобы она не чувствовала себя заброшенной и несчастной. Сердце Дорин таяло от любви к этому благородному мужчине, от которого она, увы, никогда не сможет отказаться.

— И я хочу, чтобы ты тоже получала удовольствие… — он слегка наклонился вперед, — от общества своего мужа.

Но ведь он не был ее настоящим мужем. А ей так этого хотелось! Но почему же Роналд смотрит на нее так, словно она для него единственная женщина на всем земном шаре? Видно, игра во влюбленного мужа тоже часть сегодняшнего представления…

— Вряд ли у меня получится. Я чувствую себя не в своей тарелке.

— Шшш.

Он приложил палец к ее мягким бледно-розовым губам. И внутри взметнулся настоящий пожар, когда он ощутил нежность ее кожи. Роналд взял себя в руки. Никакой спешки, говорил его разум, однако у тела было совсем другое мнение. Но придется научиться ждать.

— Дорри, ты украсишь собой любое общество, если только захочешь. — Он убрал руку, однако по-прежнему удерживал ее взгляд. — И нам совсем не обязательно придерживаться дурацких правил. Пусть наши отношения станут путешествием первооткрывателей. Расслабься и посмотрим, куда нас занесет.

Роналд пытался намекнуть на возможную в будущем близость. Он понимал, что с Дорин нужно быть очень осторожным: его жена не умела лицемерить или читать между строк. Если она говорит, что боится или не хочет сексуальных отношений, — значит, так оно и есть.

Он видел, как бьется пульс под нежной кожей, как в золотых глазах рождается вопрос, и уже решал, что же ответить. Как вдруг вместо ответа еле слышно выругался и проклял все на свете. Усилием воли Роналд заставил себя усидеть на месте и не начать крушить все подряд. А все оттого, что почувствовал тяжелый и знойный запах знакомых духов.

— Дорогой, я видела тебя в театре издалека и решила, что ты непременно направишься сюда. После Друри Лейн мы всегда так поступали, помнишь? Это одно из наших любимых местечек. — Звонкий смех подошедшей женщины оказался на удивление холодным. — До меня дошли совершенно невероятные слухи, и я решила проверить, насколько они правдивы. Теперь вижу, что на все сто — вы чудесная счастливая молодая пара. Привет, Дорри, вот мы и снова встретились. Боже мой, да ты же отрезала волосы!

Дорин чуть не стошнило, хотя она съела совсем мало, и захотелось провалиться сквозь пол. Я же сейчас совершеннейшая уродина, подумала она. Роналд сравнит нас, и ему тоже станет скверно.

Они встречались всего раз, когда Роналд привозил Гленду в Колчестер в качестве своей невесты. Она произвела на Дорин и ее отца кошмарное впечатление и показалась им гостьей из ада.

Но, глядя на эту женщину сейчас, такую высокую, элегантную в нежно-голубом платье, подчеркивающем все достоинства великолепной фигуры, девушка понимала почему Роналд собирался связать с ней свою жизнь. Однако был отвергнут и в отместку женился на другой — нелюбимой.

Желая быть вежливым, Роналд поднялся, и теперь они стояли совсем близко. Дорин даже решила, что слишком близко. Роналд никогда не выказывал своих эмоций, но сейчас его лицо перекосилось от ярости.

Неожиданно Дорин захотелось ударить Гленду, и посильнее. Почему это мерзкое создание не оставит в покое ее мужа? Зачем надо так нагло пожирать его глазами и соблазнительно приоткрывать алые губы, будто ожидая поцелуя? Зачем растравлять раны, которые сама же и нанесла?

— Хочешь к нам присоединиться? Или тебе просто нравится стоять рядом и мешать другим ужинать? — раздраженно спросила Дорин.

— Что? — Гленда посмотрела на нее удивленно, словно увидела говорящее кресло. — Господи, конечно нет! У меня свои дела найдутся.

Она повернула белокурую головку и, нежно улыбаясь, провела кончиками пальцев по щеке мужчины, которого некогда отвергла.

— Я только подошла, чтобы принести мои соболез… то есть поздравления. Пока, дорогой. Будь счастлив… если, конечно, сможешь.

Вечер был безнадежно испорчен. Еда осталась на тарелках, шампанское выдохлось. Дорин изо всех сил поддерживала разговор, хотя выходило у нее не очень-то хорошо. Роналд старался помочь ей, но все было тщетно.

— Надо вызвать такси, — сказал он наконец, когда паузы между ничего не значащими фразами стали удручающе длинными.

Роналд подозвал официанта и потребовал счет. Помогая Дорин подняться, он пытался разобраться в произошедшем за этот вечер.

Еще в детстве он понял, каким беззащитным делают человека чувства. Они отнимают время и силы, которые можно использовать куда более продуктивно. Сделав такой вывод, мальчик научился контролировать себя.

Так почему же с того момента, как Гленда непрошено нарушила их уединение, он находится во власти самой разрушительной из всех эмоций — ярости? Потому что бывшая невеста все испортила? Потому что проклятая женщина обидела Дорин? А ему так хочется защитить эту хрупкую девушку, жену только лишь на бумаге, от всех, кто может причинить ей боль! Да, похоже, тут есть над чем призадуматься.