Чтение онлайн

Брамур оглянулся. Его глазки удивленно открылись, а губы вытянулись в трубочку, как будто гном собрался присвистнуть от удивления.

— Да чтоб мне всю жизнь тупой киркой махать! — воскликнул он. — Никак и ардейлы примкнули к нашим поискам!

— Ардейлы? — удивился Тоболт, рассматривая спутника Миртрана. — А они-то как здесь оказались?

— Барат их крови, — напомнил Брамур. — Как же им не заинтересоваться?

— Сейчас Барат нашей крови, — сварливо заметил Тоболт. — И королевский указ об этом говорит недвусмысленно! Я не об этом. Когда это такое бывало, чтобы ардейлы делали что-то сообща с людьми?

— Ущипнуть? — кинул свирепый взгляд на Тоболта Брамур. — Вот что я в вас, людях, не люблю! По-вашему, все должно быть только так, как вы себе представляете. И никак иначе! А то, что обстоятельства могут меняться в зависимости от ситуации, вам представить невозможно. Да ардейлы не могут жить без Великого кузнеца! Ты это понимаешь, дурья твоя башка? Ты что думаешь, они будут обращать внимание на всякие указы, когда на кону жизнь их народа?

— Подумаешь! — фыркнул Тоболт. — Пусть другого себе родят!

— Вот сразу видно, что ты ничего об ардейлах не знаешь, — упрекнул его Брамур. — Впрочем, и я о них мало знал до недавнего времени. Пришлось в архивах хорошенько покопаться.

— И что?

— Ну, там тоже немного. Но кое-что накопал. У них очень редко рождаются Великие. А уж чтобы сразу двое — так вообще, редчайший случай. По их преданиям, они должны второго убить. Как Барат уцелел, я даже не берусь объяснить. Видать, родители его хотели спасти. Только когда приходит время, рождается новый Великий кузнец. Старый кузнец передает ему свое умение, но сам при этом его утрачивает. По преданиям, если они потеряют Великого, то и народу придет конец. Понимаешь? А Барат и есть этот Великий, уж я в этом теперь уверен.

— Но он мой наследник, — растеряно проговорил Тоболт.

— А Ардейлу какое до этого дело? — хмыкнул Брамур.

В это время Миртран и его спутник, в котором Брамур узнал посланника Колхэйма Тарата, выслушали доклад одного из полицейских. Видимо, и "топтуны" знали о Брамуре. Потому что Миртран решительно зашагал к ним.

— К нашим действиям присоединились ардейлы, — вместо приветствия сообщил он. — Они очень заинтересованы в том, чтобы найти Барата живым и здоровым.

— Вы можете снять наблюдение за представительством сольфаров, — холодно сказал Тарат. — Мы поручим это дело деревьям. Они ничего не упустят.

— А как же они упустили то обстоятельство, что Барата похитили? — хмуро спросил Брамур, с неприязнью посматривая на Колхэйма.

— Деревья не проявляют инициативу, — пожал плечами Тарат. — А мы тогда еще не знали о сущности парня.

— Чего это двуликие там забегали? — тревожно спросил Тоболт, обратив внимание на суету возле посольства.

— После того как меч отправился к Барату, я так вообще удивляюсь, что там кто-то еще бегает, — засопел Брамур, потянувшись к секире, висевшей на поясе. — Пойти, что ли, ему подсобить?

— У нас имеются веские основания считать, что в этом здании Барата нет, — остановил его Миртран. — Это во-первых. А во-вторых, мы не можем нападать на представительство. Это будет равносильно объявлению войны. Его величество на это не пойдет. Кстати, представитель сольфаров, миир Халандер, хотел просить аудиенции у его величества, но после того, как к нему прибежал кто-то из посольства, резко изменил свое намерение.

— А причем тут его величество, если Барат — Ардейл? — удивленно спросил Брамур.

— На это отвечу я, — вмешался Тарат. — Мы не в лучших отношениях с сольфарами. Так уж сложилось, что они, поклоняясь Огню и Холоду, стали врагами Жизни. К счастью, они не так уж сильны, чтобы совершать экспансию на окружающие их земли. Да и питаться им все же надо. Король является идеальной кандидатурой для посредничества между нами и сольфарами. К тому же Барат стал вельможей этого государства, а сольфарам очень не хочется портить отношения с королевством Двух Рек. Сольфары хотят выторговать у нас определенные бонусы за возврат Барата. Они понимают, что возможны боевые действия, если они будут продолжать удерживать Барата у себя. Убить его они тоже не посмеют. Ардейл страшен в гневе, и Скарат Ноэль это ясно дал понять им пятьдесят лет назад. Великое Древо! Я помню, каково было наше горе, когда мы проходили по истерзанным землям, пробывшим под недолгим правлением сольфаров. Тогда только угроза вторжения эльвов нас остановила.

— Но тогда почему их посланник отменил аудиенцию? — удивился Тоболт.

— Значит, что-то у них пошло наперекосяк, — предположил Брамур. — И меч Барата, вернее, его отсутствие, этому подтверждение.

— Похоже на то, — пожал плечами Тарат. — Оружие с душой — вещь в себе. Никто, кроме владельца, не может сказать в точности, что же это такое.

— Тогда где же Барат? — озадачился Тоболт. — Если не здесь, то где?

— Вероятно, его переправили в какое-то иное место, — хмыкнул Тарат. — У них есть такие пути. Они называют их "холодными" или "горячими".

— Значит, если бы мы напали на их посольство… — начал Брамур.

— …то, скорее всего, ничего бы не нашли, — подтвердил Миртран. — Я уж не говорю о том, что такое нападение недопустимо. И его осудили бы все, в том числе и вы.

— Так что же нам теперь делать? — сокрушенно спросил Тоболт.

— Ждать, — пожал плечами Миртран. — Ждать и надеяться.

Барат бежал по лесу так, как учил его Ребан, как бегал уже не раз. Так он мог бежать часами не уставая. Правда, пришлось сделать остановку. У Огня появилось что-то вроде ножен. Пришлось для этой цели пожертвовать камзолом. Одежда уже высохла после невольного купания, только в сапогах еще было влажно и неприятно. Образ девушки Барат решительно выбросил из головы. Только образ почему-то выбрасываться не захотел и настойчиво маячил перед мысленным взором Барата.

Лес был какой-то странный. Ну, это с точки зрения Барата. Такие же деревья, как и в обычном лесу, такие же сосны и ели, между которыми тут и там тянулись серебристые пряди паутин с крупными пауками посередине. Такая же подушка из мха и хвои мягко пружинила под ногами. Вроде бы все такое же, но все же какое-то отличие от обычного леса чувствовалось.

Первое — это ощущение взгляда. Барат не мог определить, откуда он, этот взгляд. Такое впечатление, что смотрели отовсюду. Смотрели деревья, смотрели кусты. Даже какие-то мелкие насекомые, и те, казалось, смотрели. Взгляд не был угрожающим или доброжелательным. Это был взгляд наблюдателя.