Чтение онлайн

Впрочем, где-то неподалёку должен сидеть, укрывшись и накрывшись всем, чем только возможно, чародей-кукловод; достань его, и вся эта скрипящая, шипящая, ковыляющая орда встанет.

Ракот Восставший редко недооценивал противника. И сейчас, полупрезрительно оглядывая ряды конструктов, он напряжённо искал подвох.

Что, если это лишь отвлекающий манёвр? Что, если на самом деле главный удар вот-вот обрушится совсем с другой стороны?

– Тхенчана. Всё ли тихо у нас за спиной?

– Всссё тихо, владыка, – откликнулась Древняя; кажется, она тоже была озадачена.

– Смотри в оба! И слушай тоже!

– В оба ссслушать не могу, владыка. Ссступня у меня одна.

Воинство конструктов было многочисленно, оно охватывало укреплённую линию Ракота широким полумесяцем. Далеко оттянувшиеся крылья тонули во мгле, над рядами вздымались длинные механические руки-лапы с резаками, гигантскими топорами, шипастыми ядрами на толстенных цепях и прочими смертоубийственными орудиями.

И всё равно это была насмешка.

Не такое и не таких должны высылать против Владыки Тьмы, только что вырвавшегося из небывалой западни.

И чем больше Восставший размышлял, тем крепче убеждался – те нелепые создания, что сейчас перед ним, не более чем приманка, наживка, клюнув на которую, он непременно угодит в настоящий капкан – навроде того, что подстроили ему Новые Маги.

Новые маги вместе с…

Он потряс головой. Брат Хедин очень не любил слов «не может быть».

Всё может быть.

К нему подбегали начальствующие над отрядами и тысячами, они ждали приказов.

– Стоять и не двигаться, – следовал неизменный ответ.

Конструкты, впрочем, тоже не торопились. Скрипя и скрежеща, занимали позиции. Ракот, зло сдвинув брови, глядел на бесконечные ряды нелепых уродов – оживлённые тараны, баллисты, даже несколько осадных башен. Зачем?.. Они же по определению тупы и не смогут справиться даже с обычным ополчением.

Ждать их атаки? Не лезть в западню? Хорошо, когда у тебя много времени, однако враги не дремлют и продолжают наступать.

– Древняя, слышишь ли ты Лёд?

Огромная улитка шевельнулась, глаза обратились к Восставшему:

– Да, владыка. Он движетссся, и никто его не оссстановит, кроме нассс.

– Никто, кроме нас, – повторил Ракот, больше сам себе, чем Древней.

– Я не хочу в лёд, – вдруг всхлипнула змеедева Рудиа.

– И я не хочу! – пискнул Билихос. – Там холодно! И на зубах скрипит! Ел я как-то вмёрзших…

– Осссставь, – просвистела-прошипела Тхенчана, и божок немедленно оставил. – Владыка расссмышляет!..

Чего тут размышлять, сердито подумал Ракот. Кто бы ни послал эту ходячую свалку, он знал, что делает – выигрывает время, быть может, готовя новую западню. Ибо, если ему – им – удалось разделить само Упорядоченное один раз, где гарантии, что не удастся и повторить? И куда ни глянь, впереди маячит конец той Вселенной, которую они с братом Хедином приняли, которую защищали и оберегали как могли.

– Ну что ж. – Восставший перебросил из руки в руку чёрный меч. – Пора поразмяться.

Армада терпеливо ждала. Враг может атаковать, а может и не атаковать – планы имелись на каждый случай. Даже простое промедление, потеря Врагом времени играли на руку Начальствующим и соответствовали их намерениям.

Ход предлагалось сделать Врагу, и он по глупости и гордыне, конечно же, его сделал.

…На пустое пространство овеществившейся Межреальности, легко перескочив через рвы и палисады, выбрался черноволосый гигант в алом плаще, казалось, он чуть ли не весь состоит из Тьмы, и лишь ярко-огненная вспышка багрянца не давала ему окончательно слиться с мраком.

Плащ взметнулся, затрепетал, словно кровавый стяг под ветром. Чёрный меч поднялся для атаки.

Владыка Ракот шёл сам зачинать сражение.

Голос его разнёсся над полем битвы, и слышали его все, от края до края:

– Кто тут набольший – выходи! На честный бой, на поединок!..

О, Восставший очень хорошо помнил, чем закончилось подобное его действо совсем недавно, в битве при Обетованном.

Но сейчас он был готов.

Твердь Межреальности может быть мягче пуха и крепче твердейшего камня. Может обернуться гладкой дорогой, а может – неодолимыми пропастями и безднами. Ракот ощущал, как магическая субстанция сгущается, укрепляется у него под ногами; пласты сдвигаются, словно щиты гномьего хирда.

– Выходи! – гаркнул он снова.

Он был уверен, что его поймут. Во всяком случае, поймёт тот – или те, – кто отправил сюда это скопище.

Конструкты стояли, молча пялясь на него причудливым разнообразием выкаченных буркал, им было явно наплевать на все и всяческие вызовы.

Восставший остановился в одном полёте стрелы от вражьего строя, окинул его презрительным взглядом.

– Что, никого нет? Нет никого, кто осмелился бы встать против меня?

…В прошлый раз такой нашёлся, и это кончилось плохо, во всяком случае, на время. Смертные и бессмертные, маги и боги – все склонны повторять раз удавшийся приём.

– Что, никого не сыскалось? – возвысил голос Восставший. – Печально!.. Воистину, умаляются старые доблести, когда почётным считалось ответить на вызов неприятеля!..

…Ещё немного, и он будет готов. Честное слово, этот План одобрил бы сам брат Хедин.

Перед молчаливыми конструктами он мог бы разоряться ещё очень долго. Их это, судя по всему, устраивает, если он, Ракот, правильно всё рассчитал, то…

Ряды молчаливых созданий шевельнулись, вперёд продвигалось существо – не существо, конструкт – не конструкт, зомби – не зомби. Громадное, нелепое, с пятью лапищами (все разной длины, последняя торчит из спины, причудливо загибаясь крюком), нагое, покрытое пластами чешуи, словно сорванной с самых разных созданий: иная напоминает рыбью, иные куски – явно черепахового панциря, иные – смахивают на драконью броню. Башка большая, круглая, словно пивной котёл, опоясанная кольцом маленьких глазок, впереди – пара глаз побольше; вместо ног – тележные колёса, на брюхе – какое-то подобие шестов-толкателей, торчащих прямо из гигантской туши. Рта нет, как и носа, – очевидно, конструкт не нуждался ни в воздухе, ни в еде с питьём. Как и в том, чтобы произносить речи. Сейчас он катил навстречу Ракоту, сжимая в каждой из пяти лап по смертоубийственному орудию, пятая, самая длинная, держала сеть.

Ракот усмехнулся. Чёрный меч нетерпеливо вздрогнул в ладони.

Ну что, снова попытаетесь уловить, хитрецы?

Уловляйте.

И тут твердь под ногами вздрогнула. Судорога прокатилась из конца в конец поля боя, болезненно отдавшись во всём существе Восставшего. Нет, вражеские чародеи не привели в действие хитроумные ловушки, не сработали капканы с силками – строй конструктов не шелохнулся, и только пятирукий урод катил-толкался навстречу; нет, судорога пришла откуда-то из невообразимой дали, словно из самого сердца Упорядоченного.