Чтение онлайн

Его слова таили в себе какую-то колоссальную неведомую силу – силу, которая не заключалась ни в связях, ни в деньгах, ни в физическом превосходстве. Тут мне показалось, что Нестору известно о заброшенном особняке на окраине что-то такое, чего не знал никто из нас.

«Почему эта усадьба для него так важна? Почему он ей так дорожит? – задумалась я, и вдруг меня буквально осенило. – Да ведь его фамилия Вяземский! Он может быть потомком той знатной семьи, которая когда-то там жила! Да, наверняка так и есть!» Я начала с усилием припоминать бывших хозяев давно опустевшего дворянского гнезда, но всё, что приходило мне на ум, было слишком размытым и смутным.

Карташов и Леготин стояли как столбы. Их глаза опустели от страха и стали удивительно похожими на рыбьи глаза Даниленко. Мне невольно вспомнилась шутка Леготина об аквариуме. Он был прав: ещё немного – и я захлебнусь в грязной жидкости, заливающей помещения школы в течение десяти с половиной лет.

Я взглянула на мокрую стену. Капающая с высокого потолка вода медленно наполняла старые вёдра и тазы, которых выставили в классе больше десятка. Размокшее лицо приклеенного к стене Ломоносова поневоле принимало выражение беспомощного плачущего страдальца. И зачем Любовь Александровна вынудила великого учёного смотреть на то, чем занимаются на уроках математики учащиеся двадцать первого века?

– Это ещё почему? – заносчиво спросил понемногу приходящий в себя Стас. – Да мы эту усадьбу так тронем, что от неё камня на камне не останется!

– Вы не тронете усадьбу, – не обратив внимания на хвастовство Ветрова, повторил Нестор. – Вы даже близко к ней не подойдёте. Это во-первых. А во-вторых, отдавай деньги.

– Какие деньги?

– Деньги, которые ты забрал у этой девушки, – указав взглядом на Лариску, ответил Нестор, хотя я прекрасно помнила, что в момент объявления об очередных поборах новенького ещё не было в классе.

Моя подруга не разделила моего восхищения смелостью нового одноклассника. Стас состроил отвратительную гримасу глубочайшего презрения, но всё же достал из кармана сложенную вдвое купюру и брезгливо бросил её на нашу с Лариской парту:

– Ну и что дальше?

– Ничего. Впредь будьте честным человеком, сударь, и не устраивайте здесь поборов, – Нестор ненадолго перевёл пристальный взгляд на рощу за окном, и воронья стая взмыла в воздух чёрной тучей, чтобы вскоре раствориться в пасмурном небе. – Ты считаешь себя хозяином жизни, а это совсем не так. Над каждым, каким бы великим он ни был, властна исполинская нечеловеческая сила. Сила, которая однажды укоренила его на земле и которая однажды так же легко обратит его в могильный прах. Сейчас, как тебе кажется, у тебя есть всё, но так не будет всегда. Скоро всё изменится.

– Что за бред он несёт? – вспылив, закричал Стас. – Ещё одно слово, и ты с разбитой мордой будешь блистать своими знаниями! А вы чего стоите, я что-то не понял? Языки проглотили?

Карташов и Леготин что-то невнятно промычали, чем привели сына главы города в настоящее бешенство.

– Ну полно, обуздай свой гнев. Не то заплатишь кровью, как только что отец твой заплатил, – хладнокровно предостерёг Стаса Нестор.

«Боится ли он хоть чего-нибудь на этом свете? – подумала я, услышав, как спокойно и бесстрашно Нестор упомянул в своей реплике о мэре города. – Такое ощущение, что нет».

– Да что ты говоришь! – не придав словам Нестора большого значения, усмехнулся Ветров и уселся прямо на его парту. – Мой отец сейчас в Питере, на банкете в честь дня рождения губернатора.

– Это не так, – возразил Нестор. – Твой отец только что доставлен в реанимацию петербургской больницы с тяжелейшими травмами, полученными в результате автокатастрофы.

– Что? С чего ты взял? – округлил глаза Стас, вскочил с парты и схватил свой мобильный телефон.

Мы с Лариской замерли. На её лице застыл испуг. Что изобразилось на моём лице, я не знала, но отсутствие бурной реакции с моей стороны явно понравилось Нестору. Ветров был почти уверен, что новый одноклассник солгал. Он уже, вероятно, придумывал жестокое наказание за ложь, но слова Нестора неожиданно оказались горькой и страшной правдой.

– Как перелом основания черепа? Как шок? Какая кома? – упавшим голосом переспросил Стас, который, очевидно, позвонил на номер отца. – Вы что там вообще все, что ли? Какое крайне тяжёлое состояние? Вы врачи или кто? Сделайте там что-нибудь!

Ветров выбежал из класса с мобильным телефоном, но уже через пару минут вернулся. Губы Стаса чуть искривились и начали слегка подрагивать.

– Он будет жить? – стараясь не показывать излишних эмоций, спросил у Нестора Стас.

– Всё в деснице Божьей, – спокойно ответил Нестор.

Стас собрал вещи и ушёл домой. Однако его верные телохранители до конца учебного дня не оставляли Нестора в покое.

– Ты откуда приехал такой? – спросил Нестора Карташов, когда Любовь Александровна вернулась в класс, чтобы провести алгебру. – Чего мы тебя раньше никогда не видели?

– Ты что экстрасенс? – предположил Леготин.

Но Нестор оставался равнодушным и хранил гордое молчание. Поняв, что нового одноклассника просто так не разговорить, парни начали тыкать ему в спину шариковой ручкой, о чём мне сразу же доложила Лариска. Я обернулась к нему, и наши взгляды на мгновение встретились. Застывшие глаза Нестора с неподвижными чёрными ресницами смотрели отрешённо и печально.

– Что случилось, Юля? – окликнула меня Любовь Александровна.

Тут я со стыдом поняла, что впервые в жизни позволила себе повернуться на уроке на сто восемьдесят градусов. Крутились и болтали все, некоторые даже вскакивали с мест, но мне не было никакого дела до других.

– Ничего, – испуганно прошептала я, но учительница уже увидела, что происходило на задних партах.

– Леготин, Карташов! Немедленно перестаньте! Что вы делаете? – приблизившись к телохранителям Ветрова, возмутилась учительница. – Почему вы мешаете Нестору заниматься?

– Ничего мы не мешаем, – возразил Леготин.

– Как не мешаете, если я вижу, что мешаете? А ну-ка оба выйдите отсюда! – потребовала Любовь Александровна.

– Учитель не имеет права выгонять ученика с урока! – попытался заступиться за товарищей Ольшанников.

– А ученики не имеют права болтать на уроках, – не поддалась на провокацию Любовь Александровна. – Карташов, Леготин! Я кому сказала? Выйдите из класса! Я на вас докладную напишу!

Никакой докладной Любовь Александровна, конечно, не написала, но телохранителей Стаса всё-таки выгнала. Лёша и Паша с удовольствием, почти вприпрыжку отправились получать коридорное образование, а точнее, курить в туалете.