Чтение онлайн

–  Ну, и как я тебе понравилась?

–  Все зависит от того, какие у тебя были дальнейшие планы, - коротко ответил Спенс.

Кори приподнялась, торжествуя, что заставила его пожелать себя; никакие его слова уже не могли погасить ее ликования.

–  А теперь, когда ты все продемонстрировал, - поддразнила его Кори, может, скажешь мне, в какой момент ситуация вышла из-под контроля?

–  Нет, - сказал он и сел.

Кори села рядом, чувствуя себя хозяйкой положения и улыбаясь самой невинной из своих улыбок.

–  Но ведь ты обещал объяснить мне, что я такое делаю, отчего все идет не так. Может быть, повторим?

–  Больше никаких демонстраций.
– С этими словами Спенсер встал.
– Твой отец гонялся бы за мной с ружьем, узнай он, что здесь сегодня произошло. И он был бы прав.

–  Но ничего не произошло.

–  Если, по-твоему, сейчас ничего не произошло, то почему ты жалуешься, что молодые люди заходят с тобой слишком далеко?

Кори шла рядом со Спенсером и изо всех сил притворялась огорченной, хотя больше всего ей хотелось торжествовать победу.

–  Тогда все-таки скажи: когда мы зашли слишком далеко?

–  Не зашли. Но могли зайти - вот что главное.

Спенсер уехал в Даллас, и Кори увидела его только в ноябре, в День благодарения. Когда он пришел их навестить, Кори поняла, что ей ни за что на свете не заманить его в укромное местечко, и она решила про себя, что майский поцелуй возымел свое действие и сделал его предельно осторожным.

Диана была склонна согласиться с сестрой, и Кори вновь заручилась ее поддержкой, чтобы окончательно осуществить свою мечту, с которой жила уже не один год. Кори неистово жаждала ее осуществления, и ей даже в голову не приходило, что ее противником в этом деле может выступить сама судьба. Для достижения своей цели она к концу визита Спенса при творилась несколько встревоженной и чуть печальной. Удостоверившись, что Спенс заметил ее взволнованное состояние, Кори оставила его наедине с Дианой в гостиной, а сама притаилась за дверью в соседней столовой.

–  Бедняжка Кори, - посочувствовала Диана, как и было между ними условлено.

–  Что случилось?
– быстро спросил Спенс, и Кори чуть не подпрыгнула от радости, услышав тревогу в его голосе.

–  Весь этот семестр Кори только и мечтала, что о рождественском школьном бале. Она уже давным-давно приготовила себе бальное платье.

–  И в чем же загвоздка?

–  Загвоздка в том, что ее партнером был Дуглас Джонсон - ты знаешь, он играет в Бейлорской футбольной команде, - но он позвонил сегодня утром и сказал, что его семья на Рождество едет на Бермуды и что они и слышать не хотят о том, чтобы он остался дома. Мне очень жаль Кори.

–  Наверное, это только к лучшему, - заметил Спенс.
– Ты ведь знаешь, какие они, эти футболисты, и чего они требуют от девушки, если удостаивают ее своим драгоценным вниманием.

–  Ты сам играл в футбол, - смеясь, заметила Диана.

–  Вот откуда я это и знаю.

–  Дело в том, что она вообще может не попасть на бал. А это очень важное мероприятие, особенно для выпускников.

–  Почему она не попросит сопровождать ее еще кого-нибудь?
– спросил Спенс, удивленный, что Диана обращается к нему.

–  У Кори много друзей, но все они уже выбрали себе пару. Кори показалось, что прошла вечность, прежде чем Спенс ответил:

–  Ты хочешь, чтобы я сопровождал Кори на бал?

–  Я только сказала, а ты уж сам решай.

Диана встала и вышла из комнаты. Проходя мимо Кори в столовой, она приветствовала ее ободряющим жестом. Кори уже была на пороге гостиной, когда вдруг сообразила, что широко улыбается, и поспешила придать лицу соответствующее печальное выражение. Но Спенсер ничего не заметил: он как раз надевал куртку, чтобы уходить.

–  Моя мать приезжает домой на Рождество, - оповестил он Кори.

–  Я рада.

–  Я жду ее приезда, - признался Спенс, немного смущенный своей сентиментальностью.
– Я не видел ее целых три года, - пояснил он.
– Диана сказала мне, что у тебя нет кавалера для рождественского бала. На Рождество я буду здесь, в Хьюстоне, и если ты не стесняешься такого старика, как я, и не можешь найти никого другого, то я с удовольствием буду тебя сопровождать.

У Кори закружилась голова от счастья, но она воздержалась от чрезмерного проявления чувств, чтобы не спугнуть Спенсера. Вместо этого она сдержанно сказала:

–  Очень благодарна, что ты меня поддержал.

–  Сейчас я еду обратно в Даллас. Ты мне скажешь, когда я должен вернуться, чтобы сопровождать тебя на бал?

–  Я могу это сделать прямо сейчас. Бал будет двадцать первого, - поспешно сказала Кори.
– Ты мог бы заехать за мной в семь?

–  Конечно, нет проблем. Дай мне знать, если найдешь кого получше.

Он застегнул молнию на куртке и уже начал спускаться по ступенькам крыльца, когда Кори, совсем как взрослая, храбро похвалила его:

–  Какой ты милый, Спенс!

В ответ он рассмеялся, пощекотал ее под подбородком, как будто она была шестилеткой, и ушел.

Когда двадцать первого декабря в семь часов вечера Кори спустилась вниз в синем шелковом платье и такого же цвета туфлях на высоких каблуках, она и не выглядела, и не чувствовала себя маленькой девочкой. Она была женщиной, и ее глаза сияли счастьем и надеждой; она была Золушкой, ожидающей своего прекрасного принца у окна гостиной.

К сожалению, прекрасный принц опаздывал.

Когда без четверти восемь он все еще не появился, Кори позвонила ему домой. Она знала, что бабушка Спенса вернется из Скотсдейла только на следующий день и что она отпустила прислугу до Рождества, поэтому, когда никто не ответил, Кори решила, что Спенс уже на пути к ней.

Но в восемь пятнадцать его все еще не было, и отец предложил сам отправиться к миссис Бредли и выяснить, что задерживает Спенса и все ли там в порядке. Вся в напряжении и во власти тревожных предчувствий. Кори ожидала возвращения отца, уверенная, что только смерть или в крайнем случае дорожная катастрофа могут помешать Спенсу выполнить обещание.