Чтение онлайн

В скором времени Лесли получил письмо, отпечатанное на фирменном бланке популярного местного врача. Тот уведомлял его о том, что, обследовав некую мисс Хизер Олбрайт, установил беременность. При этом Олбрайт заявила, что отец ребенка - Лесли Харкурт.

Шутка сработала совсем не так, как планировали Илай и Челси. Когда ошарашенный Лесли потребовал объяснений у своей подруги, та и глазом не моргнув объявила, что все это - чистая правда. Каким образом дети попали в точку, остается только гадать. Впоследствии Рэнди старалась скрыть все это от Илая.

Однако Хизер пригрозила Лесли судебным преследованием, если он не разведется с матерью Илая и не женится на ней.

Сострадательная Рэнди сказала, что следует прежде всего подумать о неродившемся ребенке и Лесли получит развод в самое ближайшее время. Харкурт нагло ответил, что подобная спешка устраивает его лишь при выполнении двух условий Рэнди заплатит половину судебных издержек и удовлетворится минимальными алиментами до восемнадцатилетия Илая. Он великодушно согласился оставить ей дом, упомянув, однако, что кое-какие ценные для него вещи прихватит с собой.

Выплаты же по закладной, конечно, остаются на Рэнди.

Едва отъехал автомобиль Лесли, потрясенные Илай и Челси обменялись взглядами, еще не осознав до конца, что же они, собственно, натворили, и боясь открыть правду кому бы то ни было.

Через неделю после свадьбы с Лесли Хизер сделала аборт.

Больше всего Илай боялся, что это известие приведет Рэнди в отчаяние, но та лишь только улыбнулась:

–  Ничуть не сомневалась в таком исходе. Умная миссис Хизер избавилась от ребенка, потому что это наверняка входило в ее планы.

Больше Илай никогда не заговаривал с матерью на эту тему и безмерно радовался, что ее не огорчил развод, Итак, Илай завел свой велосипед в заросшую травой бетонную трещину перед домом и бросил быстрый неприязненный взгляд на удаляющийся отцовский автомобиль. Несомненно, он заезжал, чтобы уговорить Рэнди подождать еще немного с выплатой алиментов. Лесли загребал около сорока семи тысяч долларов в год, торгуя подержанными автомобилями в перерыве между карточными играми.

Безусловно, Харкурт обладал редким талантом продать любому прохожему все что угодно. Из этих денег Рэнди видела не более двадцати тысяч и экономила на всем, порой ударяясь в философию:

–  Чтобы успокоить плачущего ребенка, бывает достаточно развернуть перед ним красивую конфету. Я занимаюсь приблизительно тем же, только со взрослыми людьми. Разница лишь в том, что конфету ребенок может съесть, а вот взрослый…

По- моему, это просто тщетная попытка заполнить пустоту. К несчастью, люди не платят за услуги подобного рода. Да, Илай, пожалуй, я хотела бы воспользоваться только одной реальной возможностью -стать компаньонкой какой-нибудь старой, очень богатой и приличной дамы, то есть такой, которая не только лакомится попкорном перед видео изо дня в день, но интересуется чем-то еще Илай знал, что все героини любимых романов матери либо становились владелицами огромных корпораций, не достигнув и двадцатилетнего возраста, либо работали официантками в третьесортных забегаловках и вечерами прилежно посещали муниципальные школы По этому поводу Рэнди справедливо замечала:

–  Если бы все женщины на земле делились лишь на эти две категории, кто бы тогда читал эти романы?

Илай очень радовался, что мать понимает хотя бы это и не считает прочитанное единственно верной моделью мироздания. Но по большому счету Рэнди нельзя было назвать непроницательной, напротив, иногда Илаю приходило в голову, что мать наделена редким даром безошибочно проникать в самую суть вещей.

Он взбежал по ступенькам и распахнул дверь:

–  Что ему здесь понадобилось?

Порой Рэнди казалось, что Илай не прочь пырнуть отца своим перочинным ножом. Стараясь не встречаться с настороженным взглядом сына, таким же, как у члена наблюдательной комиссии при вскрытии урн с бюллетенями, Рэнди равнодушно ответила:

–  Так, ничего особенного…

–  И сколько же ты ему дала? Готовая выслушать все что угодно, она опустила глаза - Мама, - настойчиво продолжал Илай, - все равно я узнаю правду, мне нетрудно вскрыть банковские файлы. Итак, сколько денег ты выложила этому?…

–  Сынок, не забывайся! Пока что деньги в нашей семье зарабатываю я.

Слушая мать, Илай прокручивал в голове цифры. Он прекрасно помнил, сколько денег на банковском счете матери, и мгновенно вычислял проценты. Кроме того, на всякий случай он держал под контролем содержимое ее кошелька, поэтому уверенно заявил:

–  Пару сотен баксов, а? Чеком.
– Это был максимум, но, зная характер папаши, Илай не сомневался, что тот не удовольствуется скромной подачкой.

Поскольку Рэнди молчала, мальчик удостоверился, что не ошибся ни в сумме, ни в форме выплаты. Челси имела все основания поздравить его с выдающимися аналитическими способностями. Он сквозь зубы процедил несколько слов, которых никогда не употребляли в школе и избегали в литературных произведениях.

–  Илай!
– сурово бросила Рэнди.
– Я запрещаю, слышишь, запрещаю тебе обзывать родного отца такими словами!
– Но ее лицо быстро смягчилось: Дорогой, ты еще слишком молод для цинизма. Прости за банальность, но необходимо верить людям. Конечно, мне тяжело, что теперь ты растешь без отца Не возражай, уверена, что и ты переживаешь сложившуюся ситуацию.

Мальчика передернуло:

–  Должно быть, мама, ты опять насмотрелась по телевизору своих дешевых шоу? Это я-то переживаю? Да он ко мне и близко не подходил, пока жил с нами!

Послушай меня: отец - законченный эгоист и самодовольный ублюдок!

Рэнди нахмурилась:

–  Так это или нет - не важно! Он твой отец!

–  К сожалению. Как бы мне хотелось, чтобы ты хоть раз в молодости наставила ему рога и моим настоящим отцом вдруг оказался кто-нибудь из августейших особ маленького, но очень богатого европейского государства!

Рэнди невольно улыбнулась. Она не могла долго сердиться на Илая, когда тот неодобрительно высказывался о ее бывшем супруге. Как-никак, но он, пусть еще по-мальчишески, все же старался защитить ее. Правда, в одном Рэнди не рискнула бы признаться ему, опасаясь, что он возненавидит ее: она продолжала любить Лесли, и очень сильно даже после развода. Рэнди ничего не могла с собой поделать и боялась, как бы Илай не заметил этого.

Господи, как им обоим надоели проделки Лесли с уплатой алиментов! Илай, не сдержав раздражения, плюнул и пошел в свою комнату. Харкурт-старший задолжал им уже за полгода, а теперь еще нахально приходит к его матери, пустив для убедительности несколько слезинок, рассказывает ей о том, как тяжело переживает разрыв, и клянчит последние деньги!