Чтение онлайн

Ладно. На это тоже можно найти ответ. Я сделал еще два шага в том же направлении, ускоряя движение, а затем два шага обратно. Человек с шестом бросился вперед, стараясь не дать мне отсечь себя, а когда увидел, что я меняю направление, замахнулся на меня шестом.

Превосходно.

Он выбрал высоко направленный удар, что было не лишено смысла. Поднимать оружие пришлось на бегу, и у него не было времени изменить позу перед замахом. Я легко парировал удар, а затем схватил шест левой рукой. Я дернул шест, подтягивая противника к себе, и побежал вперед, придерживая шест рукой.

Два быстрых шага, и я размахнулся мечом. При условии, что шест все еще частично находился в моей власти, у него не было шанса уйти, а поскольку шест оказался между мной и его партнером, он оказался без поддержки.

Таким образом у меня остался лишь один противник.

Мы оба остановились и поприветствовали друг друга прежде, чем занять оборонительную позицию.

— Компьютер, приостанови последовательность.

Я повернулся к ней, вскинув брови.

Она пожала плечами.

— Вы доказали свою правоту, — сказала она. — Вы остались один на один. Теперь вам нетрудно убить его.

Я кивнул и медленно опустил меч. Иногда требуется больше времени, чтобы выйти из боевого состояния, чем войти в него.

— Мне, однако, любопытно, — сказала она. — Я видела много стилей, но, должна признать, мне незнаком тот стиль, который использовали вы. Я узнаю некоторые движения кэндо, а иной раз это выглядит как кэн-дзюцу, есть движения и других искусств, но в целом я затрудняюсь дать название этому стилю. Скажите, что это было?

Я слабо улыбнулся.

— Это называется «шурикэндо», Путь Тайного Меча. Как вы заметили, он объединяет движения разных боевых искусств, берет из них все полезное. Я могу использовать катана, или шест, или даже кавалерийскую саблю и кинжал — короче, все, что угодно. Это скорее философия, нежели набор движений. Здесь используется все, что дает эффект.

Она кивнула:

— И это действительно дает эффект, должна признать. Против скольких противников вы решились бы выступить с разумными шансами на успех?

Я пожал плечами:

— Это в значительной степени зависит от оружия, которое используют, от того, насколько хорошо они им владеют и, главное, насколько слаженно они действуют.

Наступила тишина. Я ждал, когда она задаст тот вопрос, который, я не сомневался, крутится у нее в голове. Когда она все-таки промолчала, я усмехнулся и сказал:

— Разве вы не хотите попросить меня потренировать вас?

Она моргнула.

— Что заставляет вас думать…

Ее перебил мой смех.

— Полно, — сказал я. — Это же совершенно очевидно. Вы знали, кто я такой; вы воспользовались виртуальной комнатой, которую всегда занимаю я, и как раз в то время, когда я должен был начать тренировку. Ясно, что вы хотели встретиться со мной. Зачем еще, как не потренироваться?

— Зачем еще? — переспросила она. — Ну как же, поговорить с вами, разумеется. Услышать о шурикэн-до и увидеть его приемы. Кроме того, — добавила она, — я уже тренировалась с вами.

Эти слова застали меня врасплох.

— В самом деле? — Я уже думал об этом, безуспешно пытаясь идентифицировать ее стиль. — Кто же вы? Вы ведь не Чонг? — Этот вопрос был не настолько глуп, как кажется. Я бывал на занятиях Чонга и знал, что он был маленьким старичком, но виртуальная внешность имеет мало общего с физической реальностью.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Нет, я не Чонг. Хотя являюсь его ученицей.

— Значит…

Но закончить вопрос я уже не успел. Она подняла меч и двинулась на меня. Я улыбнулся. Этого я как раз и ждал.

Улыбка, однако, быстро сползла с моего лица. Когда через пару шагов она оказалась рядом, все изменилось. Она ничего не сказала, не сделала никаких жестов, но я внезапно оказался окруженным противниками. У меня не было времени сосчитать, но их было не меньше дюжины, все как две капли воды похожи на нее и все на расстоянии шага друг от друга.

Она подняла меч и согнула пальцы. Каждое из ее изображений сделало в точности то же самое.

Тогда я понял, кто она такая и что происходит. Понял я также и то, что одолею ее.

Я ни на минуту не сводил глаз с нее, с нее самой, с ее оригинала. Я очистил разум и стал ждать момента.

Она сделала еще один шаг и подняла руки, замахнувшись мечом. Я узнал это движение. Это был классический удар кэндо, очень быстрый, очень прямолинейный, рассчитанный на попадание в голову. Обычно его ничего не стоит парировать, но при наличии дюжины других клинков, производящих то же самое движение, парировать было бесполезно.

Вместо этого я просто выжидал.

Момент, которого я ждал, настал, когда она ринулась в атаку. Я присел, дав многочисленным клинкам сойтись у меня над головой, а сам ударил прямо в сердце ее первичного образа.

Я подозревал, что если мне удастся вывести ее из игры, отражения тоже упадут. Я мог поспорить, что у них не было собственной программы. В конце концов, они ведь точно копировали ее движения, к тому же она произвела их на свет без единого слова или жеста.

Свою догадку я строил на этих двух маленьких наблюдениях, но они придавали мне уверенности. Но при всем при том я не был готов к тому, что случилось дальше.

Мой клинок вошел в ее грудь, и я увидел яркую алую кровь, выступившую на куртке. Она закашлялась, и кровь показалась на губах.

— Что за черт? — Я прыгнул вперед, чтобы поддержать ее, когда она стала падать.

Все остальные изображения исчезли, как только мой клинок вонзился ей в грудь, но я едва заметил этот факт. Меня беспокоила только женщина в моих руках.

— Эй, — сказал я, — ты не можешь умереть. Не можешь! — Я и правда в это не верил. Она была компьютерным образом, должна была быть. Мы находились в BP. Здесь не могло быть ничего настоящего. Особенно смерти.

Она посмотрела на меня, и то, как быстро тускнели ее глаза, убедили меня в моей ошибке.