Чтение онлайн

— Придется. Так не уйдут. Сам знаешь: степняки в юртах живут, земли своей нет, с охоты да с войны кормятся. Так и половцы…

В корчме кто-то заорал дурным голосом, завизжала Павлина. Олег с Невзором переглянулись и, не сговариваясь, кинулись к дому. Куры сыпанули в стороны, выбрасывая голенастые ноги, навстречу из двери, придерживая лохмотья, выкатились калики. Один тащил явно схваченную с чужого стола половину гуся. Невзор подзатыльниками расчистил дорогу, они ворвались в корчму, столкнувшись впопыхах плечами в дверях.

Лысый купец сидел на полу, причитая и держась за голову. Второй, взгромоздившись на скамью, науськивал своих работников на Молчуна, прижавшегося к стойке с черпаком в руках. Олег подсек ноги вислобрюхого купца, тот взмахнул ладошками и обрушился на стол, в остатки гречневой каши и раздерганного в куски поросенка. Невзор, подскочив к окружившим Молчуна мужикам, с маху врезал одному кулаком в затылок, ударил в ухо другого. Из кухни с ухватом наперевес выбежала растрепанная Павлина. Мужики, переворачивая лавки, бросились к выходу. Олег провожал их пинками.

Со второго этажа послышался грохот, и в зал скатился по лестнице Вторуша с кистенем Середина в руке. Павлина подскочила к сидящему на полу купцу и стала тыкать его ухватом, стараясь попасть под ребра. Молчун, отложив черпак, оттащил ее, отдуваясь потер покрасневшую от удара щеку.

— Что такое? — спросил Олег.

— Да вот, — чуть задыхаясь, стал объяснять Молчун, — этот плешивый стал ее хватать за всякие места, я его ковшом и приложил, а эти помогать ему кинулись.

— Ты бы объяснил, что она жена твоя, не девка половая.

— Дык, не успел.

Лысый купец поднялся на ноги, добрался до лавки и рухнул на нее, не переставая причитать. Второй, поворочавшись в объедках, сполз со стола, держась за спину.

— Что ж сразу по мордам бить? — плаксиво спросил плешивый. — Объясни толком, уваженье прояви.

На голове у него стремительно вздувалась багровая шишка, рубаха была мокрая от пролитой браги. Он пощупал голову, скривился.

— В прошлый раз хозяин сам девку предлагал, а теперь, стало быть…

— Ты про прошлые разы забудь! — взвизгнула Павлина. — Ишь, нашел себе…

— Тихо, — повысил голос Молчун.

— А ты мне рот не затыкай! — закричала Павлина еще громче. — Меня тут всякий…

Молчун развернулся и отвесил ей звонкую оплеуху. Женщина замерла с открытым ртом. Олег опустил голову, пряча улыбку, Невзор загородил рот рукой.

— Тихо, я сказал, — прогудел еще раз Молчун, — ступай к печке, я тут все улажу. Ну! — рявкнул он, видя, что жена колеблется.

Павлина скрылась в кухне, независимо вихляя полными бедрами. Молчун обвел взглядом корчму. Купцы исподлобья смотрели на него, в дверях толпились мужики. Новоиспеченный хозяин откашлялся.

«Если сейчас не стушуется, — подумал Олег, — если скажет, как надо — значит, есть сила в мужике, а если мямлить начнет — все, так и ходить ему всю жизнь по дворам».

— Я, это, сказки сказывать не горазд, ага. Эта баба — моя жена. Хотите есть-пить-ночевать здеся — попрошу, того… этого… со всем уважением, значит, как к жене хозяина, ага. Вот и весь сказ. — Он обвел взором собравшихся, задержав взгляд на лысом купце, развел руками и прошел за стойку.

Невзор удовлетворенно кивнул. Купцы переглянулись. Лысый откашлялся, налил себе браги, махнул залпом полную братину, перебрал разбросанные по столу кости, покрытые рассыпавшейся гречкой, помотал головой в огорчении.

— Какого порося загубили… Да я бы и не заехал, а только от Днепра три дня пути, хоть, думаю, по-людски переночую, с девкой… — он покосился на Молчуна, — это… под крышей, в смысле. Эх, — пощупал купец голову, — крепко ты меня.

— Ничего. Наперед наука.

Брюхатый позвал застывших в дверях работников, повернулся спиной. Мужики принялись счищать с его рубахи раздавленную в тесто кашу. Инцидент был исчерпан.

Вторуша отдал Середину кистень и, подойдя к Молчуну, попросил меду на опохмел. Тот налил ему полную чашу, и купец, выпив мед, пошел проверять поклажу и лошадей.

— Все, погуляли — хватит, — сказал он, возвратившись в корчму, — завтра поутру едем.

Вторуша растолкал Середина чуть свет. За стенкой, в комнате, откуда Молчун убрал разбойничьи приспособления, храпели работники купцов, которым Павлина принесла несколько охапок сена. Сами купцы спали комнатой дальше и тоже сотрясали воздух богатырским храпом. Зевая, Олег спустился вниз. Павлина выставила на стол творог, молоко, сыр, огромную яичницу. Вторуша жадно заглатывал снедь, Невзор, по обыкновению, вяло ковырялся в блюде.

— Мы вам тут в дорогу сготовили, — сказала Павлина.

Судя по осунувшемуся лицу, она и не прилегла ночью. Олег выпил стакан молока, «поклевал» яичницу. Молчун принес два бочонка с медом, несколько кувшинов с ягодным морсом.

— Надо бы на посошок принять, да…

— Неча, вчера разошлись — дальше некуда, — оборвала его Павлина.

— Да тихо ты! Вот баба, слова сказать не даст, — нахмурился Молчун. — Это… чего сказать-то хотел? А! На дорожку бы надо, да самая работа с утра. Вы уж не обижайтесь.

— Все нормально, — успокоил его Олег, — спасибо за хлеб-соль, за ночлег…

— Да уж, ночлег, — проворчал Вторуша, — остатнюю рубаху порвали.

— Не бубни. Жив — и радуйся. Вы бы наняли пару-тройку крепких мужиков, а то вот как вчера полезут.

— Наймем, — согласился Молчун, — тут весь недалече, хозяин живность там покупал. Там и наймем мужиков.

Вторуша отправился запрягать лошадей, Молчун пошел ему помогать. Павлина принесла и поставила на стол две большие корзины со снедью. Проверяя, не забыла ли чего, она порылась внутри. Тут были пироги с визигой, с мясом и ягодами, жареные и печеные куры, запеченное мясо, сыр, молоко в больших кувшинах, творог.