Душа Одиночки
Шрифт:
– До тех пор, пока в схему пиара не включен факт появления «Нибелунга» в Солнечной системе. – Заметил Рорих.
– Этого нельзя допустить. – Ответил ему Вадим. – Ни в коем случае.
– Тогда почему мы сидим тут? – Вновь спросил Беглов. – Если исполнители уже прибыли, почему не показать им, что мы живы? Живы и не собираемся прятаться.
– Всему свое время. – Без комментариев осадил его Полуэктов. – Ждем. Противник уже начал делать ходы, пусть полностью обозначит диспозицию фигур.
– И когда это случиться?
– Не знаю. Но как только мы сделаем первый ответный ход, работать придется в жестком цейтноте, на упреждение.
Смысл последней фразы Полуэктова понял лишь Рорих. Вадим медлил, пытаясь выяснить, знает ли его противник о приближении «Альфы» к Линии Хаммера?
Два бронированных «Гесселя» в сопровождении четырех флайкаров охраны выехали из ворот полицейского управления, расположенного на сорок пятом уровне мегаполиса «Россия».
Над городом сгущались сумерки. Наступал так называемый «технический час» когда появляться на улицах имели право лишь обслуживающие кибермеханизмы.
Идеальное время для спецоперации по перемещению важных для Земного Правительства персон, в более комфортабельные, но не менее тщательно охраняемые особняки, расположенные чуть выше слоя облаков.
В течение первого получаса улицы мегагорода пусты, роботизированные системы производят чистку и профилактический осмотр коммуникаций, поэтому охране легко заметить любое постороннее движение. Кортеж из шести машин сразу же свернул на скоростную автомагистраль, – ярко освещенную ленту шестиполосного движения, огибающую сверхнебоскребы.
На всем пути следования им предстояло миновать всего лишь два тоннеля, проходящих через слой сплошных облаков, то есть, существовало лишь четыре точки, где машинам придется несколько снизить скорость, все остальные участки они должны были пройти в режиме «болид».
Почему для перемещения группы Беглова был избран автобан? Приземистую машину трудно поразить, когда она движется с высокой скоростью, придерживаясь крайнего левого ряда, который за исключением узкой технической обочины был отделен от бездны высоким бетонным отбойником, облицованным ромбовидными сегментами пенорезинового покрытия.
Конечно, оставался риск выстрела сверху, – мегаполис предполагал наличие множества господствующих над трассой точек, откуда кортеж был виден как на ладони, но тут вступали в силу особенности технического часа: для проверки включались не только осветительные приборы, но и спецсредства, такие как поисковые прожектора, сети лазерного сканирования, инфракрасные излучатели, из которых состояла разметка полос (по их излучению работали автопилоты серийных автомашин), включались на полную мощность, проходя ежедневный тест «пиковую нагрузок».
Для большинства систем наведения такая «иллюминация» давала полную засветку плюс массу ложных целей.
Операция, подобная сегодняшней, была отработана до мелочей и сотни раз апробирована на практике.
Сто пятьдесят километров на скорости триста миль в час, – короткая стремительная прогулка. Глазом моргнуть не успеешь, как окажешься на месте.
Четыре человека, которые вопреки правилам технического часа находились сейчас на улице города, неподалеку от устья ведущего сквозь облачность тоннеля, так не считали.
– Внимание первый, они приближаются. Головная машина начала плавно снижать скорость. Противотуманные фары выключены. Я получил подтверждение, Полуэктов сопровождает группу.
– Принял. Вижу их на сканерах. Порядок работы по целям прежний.
Снайпер был спокоен. Сегодня задача сводилась к идеальной для человека его профессии простоте – уничтожить.
Никакого захвата пленных, экспресс-допросов, обыкновенное физическое устранение.
Тяжелая снайперская винтовка с антисканирующим комплексом, и системой сопровождения цели, была снаряжена остроносыми бронебойными боеприпасами с начинкой из таугермина. Такая крошка, вырвавшись из ствола, развивает чудовищную скорость за счет собственного микрореактивного двигателя, благодаря уникальной системе донаведения на цель, никакие помехи не препятствие для боевой части спецпатрона, – пуля пробивает пятисантиметровую броню под любым углом и превращает двигатель машины в груду бесполезного металла.
Просто и надежно.
Головная машина охраны показалась из-за плавного закругления серпантина.
Пятьсот метров до устья тоннеля.
Скорость сто пятьдесят миль в час.
Палец спокойно лежал на сенсоре огня.
Один сигнал. Второй. Третий – все снайпера зафиксировали цели.
Легкое давление на сенсор мягкий толчок плечо, резкое, машинальное, отработанное до полнейшего автоматизма перемещение ствола и второй выстрел синхронизируется с микровзрывом, разворотившим двигатель «Гесселя».
Машину резко занесло, она ударилась об ограждение и начала переворачиваться набок, но это не помещало снайперу произвести третий контрольный выстрел в емкость с водородом.
Внизу глухо хлопали разрывы.
Таймер на запястье спецкостюма отсчитал семь секунд, в течение которых были обезврежены двигатели шести машин.
Дверь первого перевернувшегося аэромобиля резко подалась в сторону, открывая широкий проем.
Грубая ошибка со стороны охраны.
Снайперский ИМ вновь преданно и мягко ткнулся в плечо, затем еще и еще раз.
– Внимание, цели поражены. Спускаемся. Контроль.
Четыре фигуры в форме ремонтной бригады дорожной службы появились из завитков тумана постоянно плавающего над въездом в тоннель.
Шаг к машине, переворот тела, взгляд в лицо.
Фотографическая память тут же подсказывает – Антон Беглов.
Выстрел в лоб.
Следующий.
Поворачиваясь, снайпер вдруг почувствовал беспокойство.
Что-то было не так. Выстрел прозвучал неестественно, гулко, да и входное отверстие пули…