Душа терний
Шрифт:
Что будет, если они окажутся на свободе? Сколько невинных станут жертвами их тирании? Сколько жизней будет разрушено?
Я опускаю взгляд на свою прекрасную фейри теней. Никто никогда не делал выбор в её пользу.
Слёзы текут по моим щекам. Сколько всего ей пришлось вынести: одиночество, скорбь, чувство вины. Она убеждена, что её жизнь ничего не стоит. Вот почему её душа так близка к падению.
Я не могу позволить ей умереть вот так.
Несущий Ночь был свободен все эти пять веков. И ничего, мир от этого не рухнул. Что случится, когда они воссоединятся?
Я смотрю на кинжал, всё ещё зажатый в моей руке.
Вот такой у меня выбор: обречь весь мир на страдания, чтобы спасти себя и свою истинную.
Или убить её своими руками.
Мне придётся вонзить этот кинжал прямо в её сердце, здесь и сейчас. Если я этого не сделаю… То они победят. Получат желаемое, и никто их не остановит. Никакие сделки не ограничат их власть. Я не смогу поддерживать душу Кейлин живой вечно.
Убить свою пару или освободить чудовищ, которые мучили нас последние десять лет.
— Что ты выбираешь, принц?
Я отстраняюсь от Кейлин, чтобы взглянуть на её умиротворённое лицо. Её веки дрожат. Она тихонько постанывает от боли. Второй раз я прижимаю остриё клинка к её груди — в то же самое место, где я оставил красное пятно в прошлый раз. Её кожа продавливается. Капля крови обволакивает остриё.
Всё, что мы пережили, — каждая крупица горя, боли и страха, — привело к этому.
Это не может закончиться вот так. Это не может быть единственным выходом.
Нехорошее желание разрастается внутри. Тёмное желание. Убью ли я других, чтобы спасти её?
Смогу ли я сделать тот же выбор, что и она десять лет назад?
Так ли я силён, как Кейлин? Способен ли я на такую самоотверженность? Я знаю, что нужно делать. Как я должен поступить, чего бы мне это ни стоило.
Мышцы сжимаются в напряжении, я прижимаю Кейлин крепче к груди, грудь дрожит от беззвучных всхлипов.
Земля содрогается от горького смеха.
Выбирай.
Свет и умиротворение — всё, что осталось. Он держит меня. Успокаивает. Поддерживает. Любит.
Но тут вдруг боль возвращается. Грудь сдавливают тиски. Острые когти вонзаются в моё сердце.
Несущий Ночь.
Нет. Это не он.
Рев.
Он собирается… убить меня.
Голова кружится.
Он покончит со всем этим.
Как больно. Моё сердце болит из-за того что, я так никогда и не узнаю, каково любить и быть любимой. Никогда не узнаю, что такое настоящее счастье.
Игра окончена. Я всегда знала, что не смогу победить. Могу только сделать так, чтобы враг остался ни с чем. Вернее, это сделает Рев.
Я готова умереть.
Агония охватывает тело, сознание мутнеет.
Земля дрожит. Начинается землетрясение. Всё рушится. Разваливается.
Смех. Мой монстр смеётся. И его пара вместе с ним.
Их смех сливается воедино — симфония боли и ярости. Горечи. Страданий. Ужаса.
Магия высасывается из моего тела в один момент, и в мыслях наступает тишина. Так мирно и спокойно в моей голове… Наконец-то, я обрела покой.
Армию призраков сносит ветром, когда горы падают, земля раскалывается, образовывая пропасть. Огненная Стена падает, и ревущее пламя распространяется вокруг, оставляя чёрные следы на земле, в небо устремляется густой дым.
Я так и сижу на коленях посреди этой долины смерти. Опускаю взгляд на её умиротворённое лицо. Закрываю глаза. Все мысли только о том, что я только что натворил. Мир вокруг взрывается, но мне всё равно: я не сдвинулся ни на миллиметр.
Сижу так час, не меньше, прежде чем решиться поднять глаза.
Но когда я всё-таки решаюсь, то обнаруживаю, что я остался один. Вселяющей Ужас нет. Трупы, которые она оживила, распластались по земле. Мне придётся перелезать через них, чтобы выбраться отсюда. Но в остальном, кажется, всё спокойно.
Нежно поддерживая голову Кейлин, я поднимаю её тело, и начинаю долгий путь обратно.
Я не оставлю её здесь. Я не могу.
Она моя. И я больше никогда её не подведу.
Моё тело мягко покачивается, а голова кружится. Руки и ноги онемели. Спустя некоторое время я начинаю ощущать покалывание на кончиках пальцев. Оно медленно распространяется вверх по рукам, к груди, перерастая в неприятную вибрацию.
Я с трудом открываю сухие глаза и вижу небо.
Полуночно-синее, почти чёрное, с россыпью сверкающих звёзд. Их узоры забирают моё внимание, но я не могу сосредоточиться ни на одном конкретном созвездии. До чего же красиво. Вот бы ещё это покачивание остановилось, чтобы я могла разглядеть получше. Но голова всё так же кружится, и подмигивающие звёзды уплывают в сторону.
Я думала, что больше не увижу этих звёзд.
Застонав, пытаюсь приподнять голову.
— Шшш, мы почти дома.
Дома?
В замешательстве я прокручиваю смутные воспоминания в своей голове. Ноющая боль разрастается в теле.
— Рев?
— Я здесь, — откликается он.
— Что… что происходит? — шёпотом спрашиваю я. Куда мы направляемся? Какой ещё дом? У меня уже больше десяти лет нет дома. Он имеет в виду тот домик в долине? Значит ли это, что мы всё ещё живы?