Душа
Шрифт:
Таких существ не бывает.
Он был уверен - если протянуть руку и коснуться Мейды, то рука его пройдет насквозь. Раньше он обманывал себя - убеждал, что она все-таки существует, заставлял сенсоры посылать ложные сигналы в мозг; но теперь... теперь он наконец-то в своем уме.
Никогда еще он не был так в чем-то уверен.
Он погладил Мейду по щеке.
Рука его прошлась по теплой, живой, бархатистой коже. Мейда была настоящей. Все его чувства говорили об этом.
– Ты живая, - сказал Аяо, потрясенный.
– Да, - ответила Мейда, тенью возникнув перед ним.
Она взяла ослабевшие пальцы Аяо в свои - и вдруг начала вдумчиво сосать указательный палец. Ее язык обвивался вокруг сустава, чуть царапая кожу; слюна ее была горячей, раскаленной. Мейда глядела в его глаза и молча двигала языком.
Аяо с отвращением выдернул палец из ее рта.
– Ай!
– пискнула Мейда.
Аяо вытер обслюнявленный палец о штаны, затем развернулся и пошел к выходу. Щеки его горели.
За его спиной раздался разочарованный вой.
– Ацумори-сама! Вы ведь так хотели, чтобы я была плохой! Чтобы я была странной! Чтобы я была пугающей! Так что вам не нравится во мне сейчас? Я все перепробовала!
Казалось, что воет и трясется сам дом, мрачный, пустой и абсолютно заброшенный, лишенный человеческого наполнения.
Тени стремительными многоножками побежали по стенам.
– Куми!
– прошипела Мейда, материлизуясь возле Аяо.
– Может, все дело в ней?
– Куми! Что в ней такого?
– Она ничтожество!
– Я более никчемного человека в жизни не видела, Ацумори-сама!
– Куми! Эта отвратительная девка!
Аяо уже не шел - он бежал, спотыкаясь, хватаясь рукой за склизкие стены. Коридор казался бесконечным, а свет в конце его будто бы и не приближался, а наоборот - отдалялся.
Тень возникла слева.
– Ацумори-сама, - жадно прошептала Мейда, хватая его за руку, - вы зря упускаете свой шанс. Я ведь сейчас согласна. Я готова отдаться вам. Может, сделаем это здесь и сейчас?
Аяо остановился.
Мейда прильнула к нему. Сквозь куртку он чувствовал ее маленькие твердые груди и биение ее сердца. В глазах ее сияла пустота; лик напоминал маску с прорезью рта. Аяо смотрел на нее и видел всего лишь человека. Она была живой.
У нее была душа.
– Отпусти меня, - сказал Аяо.
– Нет!
– вскричала она, и в этот момент Аяо сильно толкнул ее рукой в грудь. Мейда упала, и все тени вдруг втянулись в нее; он будто бы опрокинул кальмара вместе со всеми его щупальцами. Проход открылся, и Аяо выскочил из дома, бешено дыша.
– Ацумори-сама!
– слабо донеслось из дома.
Не слыша ее, Аяо вскарабкался по забору, ободрав ненароком штаны, и со всех ног помчался обратно к дому. Ужас переполнял его; однако то был не страх перед Мейдой - это был страх перед самим собой.
10.
Аяо пришел в школу лишь ко второму уроку. Он не выспался. Всю ночь его посещали странные, тревожные сны. Он видел себя стоящим обеими ногами на Луне, видел обелиск, воздвигнутый древней нечеловеческой цивилизацией; видел море душ, видел Бога, прозрачного, и лишенного отчего-то лица - но все эти странные видения поблекли, когда вдруг посреди одного из них он увидел Мейду.
Аяо протянул к ней руку, и Мейда обернулась. Вместо лица у нее была маска из белой кости - а сама она представляла бесформенный сгусток мрака, висевший над землей.
– Аяо-кун, - произнесла Мейда с неизбывной печалью.
– Ацумори-сама, - машинально поправил ее Аяо.
Она прыснула от смеха, и сразу же обрела прежнюю форму: вновь стала тоненькой девушкой с разномастными глазами. На ней не было одежды - лишь длинные голубые волосы прикрывали грудь. Она улыбалась.
– Ты ведь не будешь убивать Куми?
– спросил Аяо.
– Нет, - она отрицательно качнула головой и повернулась к нему полностью, широко расставив ноги. Внизу волосы у нее тоже были голубые, они чуть завивались.
– В этом нет смысла.
– Почему?
– спросил Аяо.
Мейда не ответила.
Аяо подождал немного, а затем проснулся.
"В этом нет смысла, - повторял он про себя слова Мейды, поднимаясь по школьным ступеням.
– Почему? Что она имела в виду?"
Аяо не верил в инопланетян и прочую нечисть. Все это противоречило его мировоззрению. Ему проще было поверить в то, что он спятил - к тому же он давно подозревал за собой подобное. Он вел очень вредный образ жизни: регулярно не высыпался, ел всякие канцерогены и ГМО, редко посещал душ. В журнале "Образ жизни" писали, что именно в этом кроется корень бед.
Плохо ли это?
Конечно, плохо. Мало того, что он умственно отсталый (хотя онээ-сан не раз говорила, что это не так, он почти нормальный), так он еще и спятил. В НГХ его бы утилизировали в Ясеноваце. Да и в эпоху Хэйсей ему ничего не светит: никакого нормальной работы, семейного счастья или здорового потомства. Впрочем, Аяо давно с этим смирился. Доктор Такамура предупреждал сестру еще тогда:
"Твой дегенерат и до двадцати не доживет. Счастливо оставаться!"
Может, попросить Мейду прикончить его?
Аяо сверился с часами в холле. Первый урок только что закончился, и началась перемена. Аяо снял с плеча портфель и понес в руках. Возле класса его встретила староста. Аяо ожидал, что она будет отчитывать его за опоздание - однако староста протянула ему вчерашний список и сказала:
– Все. Ваш клуб сформирован. Отнеси в студсовет.
Аяо тупо посмотрел на нее.
– Что это значит?
– спросил Аяо. С утра он не произнес ни слова, и голос его с непривычки прозвучал как скрип.