Душегуб
Шрифт:
Обидно, что первый же гость оказался утруждённой неправильной гордостью бабой.
— Ты меня понимаешь? — поведя головой, как голубь, прокричала она.
— Я пьян, дура! — ответил я и плюхнулся на матрас. — Проваливай!
— Нужна твоя помощь, так что не уйду.
Мы ещё и упёртые! Ненавижу, когда глупые бабы оказываются ещё и упёртыми! Надо бы встать и навалять ей. Однако ноги еле держат. Мне удалось лишь немного приподняться, держась за холодную стену. Сбросил ноги с койки — пора сделать перерыв, отдохнуть.
Не отказался бы от мощного сквознячка, чтобы тот продул мне извилины. Заодно мог бы вышвырнуть мелких садистов…
— Как очутилась в моём подвале?
— Выдал местный плут по кличке Утёнок, — не стала строить секретов деваха. — Он давно прознал, где тебя искать.
— Утёнок! Спасибо, Шапка, я теперь знаю, кому пальцы переломать.
— Шапка? — округлила глаза гостья.
— У тебя на редкость неказистая шапка, — довольно ухмыльнулся я. — Прозвище получилось звонкое.
Бледная кожа темноволосой покраснела — я прекрасно это заметил. Да, здесь светло, всё видно: через большие дыры проникают толстые лучи дневного светила, отражаются от тщательно настроенных зеркал и рассеиваются по подвалу. Сам придумал хитрую систему.
Руки девицы спрятались в карманах, дамочка поднялась на ноги:
— Ну и грубиян же ты!
— Извини-и-и, — протянул я, — кто тут ворвался в чужой дом и орёт на хозяина? Абстрагируйся и спроси себя: а не ты ли у нас грубиянка? А Шап…
— Не называй меня так!
— Тю! Какие мы злые! Как, позволь полюбопытствовать, мне тебя величать?
Замялась, как и следовало предполагать. Решила, что всё будет так уж просто, а тут приходится играть по моим правилам. Шах, так сказать…
— Кейт, — неохотно представилась темноволосая.
— Кейт? Не помню таких. Ты, наверно, неместная, а смысл мне общаться с неместными?
— Я - племянница Энгриля Хасса, он тут полицейский.
Имя прозвучало знакомое, словно бы я слышал его совсем недавно. Полицейский? Мне дела нет до этих ребят, имена ещё их запоминай… Но не Хасс… Его фамилия шипит в дебрях памяти.
Чем больше мозг работает, тем крепче убеждение в собственной трезвости…
Вот! Нашёл что-то:
— Это не тот ли, что умер недавно? Или нет, его же убили…
— Да, это мой дядя.
— Тогда, — ухватил я сапог и принялся натягивать, — становится кристально ясно, какого рода помощь тебе нужна.
Похоже, я обидел дурёху, раз она так погрустнела:
— Ты же можешь показать мне убийцу?
Обувь никак лезть не хочет…
— Да, я могу. Не зря меня кличут ретранслятором прошлого. Только… Эх, Кейт, ты же общалась с полицией?
— Общалась…
— Так вот они должны были намекнуть, что никому я помогать не собираюсь! — неуклюже взмахнул я расшатанной алкоголем рукой. — Слать к чертям людей бесполезно, раз приходят всё новые и новые, и всем что-то нужно.
— Я тебя в покое не оставлю! — прервала Кейт тем голосом, который готов терпеть что-либо, кроме возражения.
Наконец-то нога провалилась в кожаные объятья сапога. Теперь можно заняться длинными шнурками. Своевольные черви не слушаются, да и пальцы мои так неловки.
Оу, мне тут что-то брякнула Шапка-Кейт. Про что там она? Ну точно…
— Не оставишь? А если мне отлупить тебя и выбросить в реку? Что тогда?
— Ты на ногах не стоишь, — девахе ещё хватает норову дерзить!
— Жди, пока я просохну…
Яснее ясного, что у этой чертовки Кейт нет ни единого аргумента. А играя без козырей, в любом случае будешь действовать предсказуемо. Последующую фразу я дожидался всего пару секунд.
— Что ты хочешь взамен? — руки Шапки нашли своё место скрещенными на груди.
Ответим жёстко:
— Вот если ты подаришь мне своё тело, я подумаю…
— Никогда.
— Естественно никогда! — взмахнул я в воздухе вторым сапогом. — Зачем ты вообще пришла, если каждая наша фраза безбожно предсказуема, и итог ясен? Неужели ты упряма насколько, что не можешь смериться с очевидным: мне плевать на тебя и на твоего дядю! Вопрос на засыпку: что дальше?
Кейт не находит слов. Есть за что похвалить её — не заплакала, хотя я спьяну сделал всё для того возможное. Однако же, «спьяну» — слово лишнее, ведь от количества спирта в организме мои вежливость и толерантность не зависят.
Пока я расправлялся со второй парой диких шнурков, девчушка всё открывала рот не хуже задыхающейся рыбы, но слов так и не последовало. Ни стоящих доводов, ни малоосмысленного лепета, что так любят включать неусидчивые…
Сейчас вздохнёт и уберётся, указав, какой же я нехороший человек.
— Знаешь, почему я пришла сюда? — услышать этот вопрос из её уст я не ожидал. Сразу стало интереснее.
— Ты объяснила.
— Но сама не знаю, зачем мне нужно увидеть лицо убийцы…
Как же сложно понимать этих дурочек. Не сильно ошибусь, если предположу, что она и сама далека от понимания собственных слов. Тишина зазвенела, как сводящий с ума комар…
Чудеса, что длинный тяжёлый плащ так легко лёг на плечи. Дама ждёт моей реакции, а я беззаботно натягиваю одежду.
— Страстно желать чего-то и не понимать причин — это жестоко, — прогундосил я, почесав ставшую жутко колючей бороду.
— Пожалуйста, Харон.
— Давненько мне не говорили этого слова. Только фраза построена не совсем правильно. Доведи до ума…
Кейт потребовалось всего пару секунд:
— Пожалуйста, Чедвер, — интонация мне понравилась.
А вот и моя шляпа: коричневая, широкополая, как у лихих ребят. Два вороньих пера делают её особенной. Сидит на голове, словно бы сам господь нацепил, не забыв поцеловать в макушку.
Единственное, что меня ограничивает: я чертовски зависим от собственной шляпы.