Чтение онлайн

К зиме у Насти началось нервное расстройство. Она поняла, что с любимым случилось что-то непоправимое. Она чувствовала, что он должен быть где-то рядом, что он жив. Но все говорило об обратном.

Впервые в жизни девушка сорвалась, накричала на мать и на тетку, сказав, что лучше бы она вняла тогда просьбам Хусейна и убежала с ним подальше отсюда. «Посмотрите на себя! — дрожа в истерике, задыхаясь, стонала Ася. — Вы же сами считаете всех нерусских врагами! Почему они должны думать о нас лучше? Я слушалась ваших глупых запретов, а надо было сделать по-своему! А теперь он погиб — вы счастливы? Вы не люди, вы — уроды! Вы моральные уроды! Вы не лучше тех бандитов, из-за которых мы уехали! Понятно?!»

Мать и отцова сестра испуганно таращились на взбунтовавшуюся девушку. Ася кричала до обморока и пришла в себя лишь в больнице, после укола успокоительного.

Когда к ней являлись посетители, она ложилась на кровать и отворачивалась к стенке. Ее хотели выписать перед Новым годом, но она отказалась и попросила подождать. Ася ненавидела теперь всех, но больше всего — саму себя. И знала, что дома она просто накинет себе на шею петлю или вскроет вены.

Когда выписка состоялась, девушка стояла на пороге больницы и не знала, куда идти. Она уже решила, что к родителям не вернется ни за что.

Ася медленно брела по городу. Холодно, слякоть… Январь… Умереть бы сейчас…

Она не замечала, что почти наравне с нею, очень медленно, по дороге едет небольшая иномарка. Поселенные в предвоенном, тревожном Грозном инстинкты выживания теперь исчезли. Она не хотела жить. Никакая машина, даже столь явно следующая по пятам, не могла напугать девушку.

— Ася! — послышался знакомый голос.

Ася вздрогнула, не поверив ушам. Сердце подпрыгнуло до самого горла, затрепетало мотыльком.

Но из чужого автомобиля вышел чужой мужчина — высокий синеглазый брюнет в теплой кожаной куртке.

— Откуда вы меня знаете? — спросила девушка, ведь Асей называли ее только самые близкие друзья.

— Садитесь, — тихо сказал он. — Я подвезу вас до дома.

— Мне не нужно домой.

В нем что-то изменилось — девушка даже не успела моргнуть.

— Нужно, Незабудка, нужно. Все будет хорошо…

Ася тихо вскрикнула. Мужчина усадил ее в машину, сел рядом, за руль, мягко улыбнулся:

— Меня зовут Владиславом, — в голосе прозвучал едва заметный кавказский акцент. В точности как у…

Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась. Она сходит с ума. Все это — галлюцинации.

— Ася, Незабудка! Не нужно! Слышишь? Поверь, теперь все будет как нельзя лучше. Нужно только чуть-чуть еще потерпеть. Угу? — незнакомец вложил Настину ладонь в свою, их пальцы сплелись. И тогда он слегка сжал их.

— Кто вы? — девушка смотрела на их соединенные руки и не верила: так всегда делал Хусейн. Всегда — приветствуя, прощаясь…

— Пусть это будет нашей тайной, Попутчица. Хорошо? Когда будет поставлена точка, все изменится. Я ведь долго терпел, потерпи и ты, Незабудка. Я люблю тебя. Просто… просто поверь — и все.

— Я сошла с ума? — улыбаясь от полного отчаяния, спросила Ася: кажется, еще чуть-чуть — и у нее снова начнется истерика из-за правдоподобности этого бреда.

— Ну нет, нет. Конечно, нет! — мужчина уверенно обнял ее и прижал к своему плечу, а несчастная даже не нашла в себе сил сопротивляться. — Я понимаю: это пугает, в это нельзя поверить. Но ты поверь. Ты ведь верила Хусейну?

Она вздрогнула:

— Да.

— Так поверь теперь Владу Ромальцеву. Хватит ошибок. Хватит.

— Ты… Хусейн?

— Тс-с-с! — он улыбнулся, приложил палец к губам. — Я ведь говорю тебе: пусть это будет нашей маленькой тайной. Просто знай: я рядом.

— Что ты сделал с собой и… и как?!

— Это очень долгая история, Незабудка. Я не смогу рассказать тебе всего, это не нужно. Один человек помог мне, теперь я должен помочь этому человеку…

— Хусейн… Я сошла с ума, но… пусть. Я готова верить чему угодно и кому угодно.

— Вот и хорошо, — он отвел с ее лба растрепанные от ветра волосы, и тут выражение глаз его изменилось, а затем изменился и голос: — Настя, мне пора. Я отвезу тебя домой. У меня мало времени. Запомни: все будет хорошо. Глупостей делать не нужно.

Это был другой человек, и Ася невольно отстранилась от чужака. Снова мелькнула мысль о помешательстве.

Влад завел машину и подвез девушку к ее дому.

— Спасибо… — пробормотала она, собираясь выходить.

— Подожди! — сухой и сдержанный Ромальцев снова заговорил знакомым, мягким и любимым ею голосом. — У меня есть для тебя подарок к Новому году…

Он сунул руку в карман на чехле кресла и подал девушке узкую длинную коробочку, завернутую в праздничную фольгу.

— Что это?

— Это китайский «ловец духов». Он отпугивает все невзгоды и притягивает все хорошее. Вспоминая о Хусейне, дотронься до этих палочек. И когда они зазвенят, он узнает: ты думаешь о нем… До встречи, Незабудка!

Повесив китайский талисман в своей комнате и впервые услышав его мелодичный звон, Ася почувствовала успокоение и вздохнула свободной грудью. Пусть он всегда висит здесь, возле окна, на сквозняке. Пусть всегда нежно позванивают металлические трубочки. Потому что она всегда помнит и думает о Хусейне…

А Влад, улыбаясь Асиному «изобретению», ехал в Гудермес, к семье Комаровых, матери и дочери погибшего в чеченском плену Романа.

И уже через два дня женщины озирались по сторонам в бахчисарайской квартире, так и не узнав, кем был их странный провожатый, без малейшей запинки говоривший с русскими — по-русски, а с чеченцами — на чеченском, благодаря чему они втроем легко выехали за пределы охваченной ненавистью и войной республики. Мужчина исчез, даже не попрощавшись. И только Таня заметила: