Чтение онлайн

Солара отвернула мордочку — да, наверное она слишком спешила помогать неизвестно кому — настолько, что даже не озаботилась подготовиться или подробнее расспросить о том, что же ждут от неё.

— С этим я соглашусь, — она начала подниматься обратно. — Делай всё, что требуется. И попутно расскажи о том, что мне следует знать. Но учитывай, что ты всё равно пойдёшь со мной, поэтому тоже запасись одеждой и душами для поддержания сил.

— О… — Ториэль стала подниматься по лестнице, спрятав передние в рукава, чтобы Солара не увидела их дрожи. — Знаешь… С душами не всё так просто. Наши души связаны с нашими же телами. Душа монстра не может существовать без тела дольше нескольких мгновений, лишь у наиболее могучих, таких, как… Какой я была когда-то. Души людей можно захватить, но они чрезвычайно сильны и чтобы победить душу человека, нужны силы душ почти всех монстров. Правда… Азгору… Удавалось захватить человеческие души.

— А души драконов? — резонно задумалась Солара, возвращаясь в обитель Ториэль. Чтобы занять себя чем-то, драконочка стала пытаться навести в доме порядок, но часто смотрела на хозяйку, проверяя, не впадает ли она вновь в апатию и не захочет ли посидеть в своём кресле вместо того, чтобы пытаться исправить своё положение.

— Об этом я ничего не могу сказать, — Ториэль подошла к столу, который оказался покрыт засохшим мхом, вздохнула и снова повернулась к Соларе, вглядываясь в неё. — У тебя сильная душа, и это не душа монстра… Понимаешь ли…

Давным-давно мы жили в мире с людьми. Но между нами вспыхнула война. Мы не могли противостоять людям, потому взмолились им о пощаде. Семеро человеческих магов заперли нас под землёй, установив так называемый Барьер, снять который может лишь сила, равная семи человеческим душам. Потому Азгору нужны семь душ людей для уничтожения барьера, потому он и стал, — она сжала кулаки. — Убивать всех, кто падал в Подземелье. К сожалению, это были в основном дети, и потому я покинула его, уйдя в Руины, чтобы спасать людей, попавших сюда. Но, как я уже сказала, сила душ должна быть РАВНОЙ семи душам людей. И твоя душа… Может оказаться… — слова как будто застревали у неё в пасти. — Последней.

— Пусть они сначала попробует её отнять у меня, — скрестила Солара передние лапы на груди, встав на задние. — Ты, главное, свою не отдавай. Сейчас у тебя большая часть энергии драконья. Впрочем, с другой стороны… Может, я просто слетаю в Утгард и куплю там человеческую душу, прилечу сюда и освобожу вас? Думаю, неделя работы того стоит, люди не такие дорогие…

Драконесса оборвала сама себя, увидев, что становилось с Ториэль по мере её речи. Она начала будто оседать, но, судя по горящим, хоть и мутным большим глазам, точно не от слабости.

— Боже… — прошептала она, едва не падая. — Это же просто ужасно… Я… Я уже поняла, что ты не из нашего Подземелья, но если в твоей стране все подобные тебе сильнее людей, то… — она умолкла, постаравшись взять себя в лапы. — Впрочем, это всё равно невозможно. Барьер покрывает всё подземелье. Всё может пройти, но никому не выйти, иначе мы бы давно выбрались отсюда. Путь есть один — через Новый Дом, через Азгора, через врата Барьера. Но даже если бы ты смогла сейчас улететь, то я не могу принять такую цену. Даже во имя спасения всего подземелья и его обитателей.

— Я могла принять такую цену для твоего спасения, — расправила крыло Солара на Ториэль, показывая скорее не на неё, а на её ауру. — А тебе ради спасения многих того же жалко. Хотя, может, вас не зря тут заперли? Отчего эта война вообще началась?

— Люди, — Ториэль немного пришла в себя. — Они всегда чего-то боятся. Им всегда чего-то не хватает. Скорее всего, они ополчились на нас потому, что мы непохожи на них… — она как-то скривилась и покачала головой. — Странно… А у твоего народа случайно не было подобной войны с людьми?

— Какой-то странный вопрос, — задумалась детёныш, но ответила, — была, иначе бы как мы могли покупать их души. Но если вернуться в Утгард не выход, то, может, у вас по подземелью где-ибудь бегает человек, которого вам не жалко? Люди же ваши враги, в конце концов. Если кем-то жертвовать ради спасения друзей, так уж точно не самими друзьями.

— Возможно, ты права, но… Не все люди наши враги. Даже большинство из них не понимает, что делает, — она вздохнула. Но я знаю лучший способ. Если во мне сейчас душа дракона, то я отдам её для того, чтобы выпустить тебя и освободить всех из подземелья. Тогда монстры смогут начать новую жизнь на поверхности, а ты — вернуться домой.

— На какой поверхности? — всплеснула крыльями Солара. — На нашей или где люди? Надо сначала знать, куда бежать, или быть готовыми к новой войне. Наш народ хотя и добрый, но вряд ли выдаст земель ещё одному потоку беженцев. Люди так тем более воспримут вас как захватчиков, и снова начнут загонять обратно.

В этот раз Ториэль не устояла. Скользнув по самке безразличным взглядом, она подошла к своему креслу, повернулась и села в него… Разрыдавшись в рукав.

— О, опять?.. — Солара уже начинала жалеть о том, что спасла эта размазню. Ну ни одного решения принять не может!

— Мы… Мы так долго жили здесь, что… Готовы умереть, только бы ещё раз увидеть звёзды над головами, — Ториэль порылась в кармане в поисках платка, вытирая слёзы, застревавшие в шёрстке её морды. — Я не думаю, что мы попадём к вам, не беспокойся. Но если люди до сих пор не образумились, если за прошедшие времена они остались такими же жестокими, то наша гибель всё равно будет лучше, чем вот так торчать под землёй. Каждый мечтает о том, чтобы выйти — и не представляет, что делать дальше… — в её голосе зазвучала надежда. — Может, мы сможем какое-то время скрываться на склоне горы, может, люди позволят нам жить рядом с ними…

Ториэль в ответ прижалась к пушистой груди самочки, и вправду больше не сдерживая себя, поглаживая её когтями лап по плечу. Вскоре плач перешёл на редкие всхлипывания, а после Ториэль и вовсе отстранилась от драконочки, поспешно смахивая слезинки.

— Прости… Я, наверное, кажусь тебе последней плаксой, — Ториэль наконец смогла достать красиво расшитый золотыми цветками платок и, отвернувшись, высморкалась. — Ты права, может быть всё будет более, чем плохо. Но я… Я надеюсь, что смогу уладить конфликт с людьми. Большинство из них наверняка уже и не помнит о нашем существовании, и понемногу мы наладим с ними контакт. В крайнем случае, мы покоримся им. Даже жизнь в рабстве лучше, чем медленное гниение в этом месте.