Два бойца (сборник)
Шрифт:
Доктор Стубра, рослый старик с седыми кудрями вокруг красного грубого лица, одобрительно посмотрел на атлетический торс Нарбутаса и сказал:
– Молодцом! Живота нет.
Нарбутас слегка пожал плечами: у кого же это он, интересно, в горячем цехе видел живот!
Врач посмотрел пленку кардиограммы, подняв ее на свет против окна. Удовлетворенно мотнул головой. Потом заглянул в разные бумажки и сказал:
– Что ж, ничего… И давление приличное. Прилягте, пожалуйста.
Он долго выслушивал Нарбутаса, передвигая холодную мембрану по обширной груди кузнеца, мял живот под ребрами.
– В данный момент не обнаруживаю ничего угрожающего, – заявил он, отвалившись наконец от Нарбутаса. – Можете успокоить ваших друзей. Они только что опять звонили с завода.
Нарбутас вздохнул с облегчением. Теперь доктор Стубра казался ему удивительно симпатичным и красивым.
– Значит, ничего?
Он переспросил просто для того, чтобы доставить себе удовольствие еще раз услышать эти приятные слова.
Врач не отвечал. Он усердно строчил в толстой тетради, а потом на узких длинных полосках бумаги.
– Я вам, голубчик, все распишу. Щадящая диета. Никаких супов. Ничего жареного. На ночь не есть. Не курить…
– Я не курю, – радостно вставил Нарбутас.
Доктор Стубра продолжал, склонив над бумагой свое топорное лицо, окаймленное артистической шевелюрой:
– …небольшая прогулка перед сном. Ни в коем случае не утомляться. Вы, – он поднял глаза, – вы кем там на заводе?
– Я, доктор, кузнец. Я, значит…
– Кузнечную работу придется оставить. Легкие паровые куриные котлетки…
– Оставить? – переспросил потрясенный кузнец.
– Ну, – сказал врач, – какую-нибудь там легонькую работенку вы можете выполнять.
Нарбутас смотрел на него с ужасом: понимает ли этот медик, что он говорит?
– Доктор, – спросил Нарбутас тихо, – какая у меня болезнь? Говорите прямо, не бойтесь. Мы с вами мужчины…
Стубра улыбнулся, сверкнув не по летам молодыми зубами.
– Бог с вами, голубчик. Ваша болезнь называется: возраст. Вам нужно прежде всего хорошенько отдохнуть. Лучше всего в санатории. Знаете, там и процедурки…
– Подождите, доктор…
– Да вы не беспокойтесь, путевку мы вам обеспечим.
Кузнец отер с лица пот.
– Понимаете, доктор, тут вот какая штука: мы взяли шефство над колхозом, нам надо отремонтировать…
Врач прервал его нетерпеливо:
– Вы инвалид. Понятно?
И он повторил раздельно.
– Ин-ва-лид.
Взглянув на притихшего Нарбутаса, доктор смягчился и сказал:
– Хватит, дружочек, поработали. Вам давно пора на пенсию.
Нарбутас крикнул:
– Бросьте вы это! Я же никогда в жизни не болел.
Доктор положил руку кузнецу на плечо. Темное, грубо сколоченное лицо врача вдруг осветилось жалостью.
– Да, да… – сказал он мягко. – Я понимаю… Затянувшаяся молодость. Я сам пережил это… Что делать! Все когда-нибудь кончается.
Нарбутас пробормотал:
– Так скоро…
Стубра укоризненно покачал головой.
– Уж вам-то плакаться грех. У вас подъем длился долго.
Нарбутасу всегда казалось, что жизнь только-только началась.
– Конец, значит… – сказал он.
Врач нахмурился:
– Ну, ну, нельзя так распускаться. Да, мы с вами уже перевалили через вершину жизни, и сейчас мы, так сказать, по ту сторону холма. Но если разумно жить, то этот спуск под откос можно весьма и весьма удлинить и даже сделать довольно приятным.
– А вырваться?…
– Куда?
– Обратно, на эту сторону?
– Друг мой, это процесс необратимый.
Нарбутас сидел, опустив голову. Его небольшие, сильные руки с въевшейся копотью набухли кровью. Он сказал умоляюще:
– Доктор, я не буду очень напрягаться. Не буду подменять подручного. Я только…
Врач вздохнул и пожал плечами.
– Работа в горячем цехе вам противопоказана. Возьмите. – Он протянул Нарбутасу листок бумаги. – При соблюдении этого режима вы, голубчик, будете жить и жить.
Кузнец посмотрел на врача исподлобья.
– А при несоблюдении?
– Ну, знаете, – рассердился Стубра, – в конце концов вы сами хозяин своей жизни!
Он встал.
– Минутку, доктор, – сказал Нарбутас жалобно, – а как насчет спорта?
Врач покачал головой.
– Повремените.
– Доктор, совсем немного. Я ведь тренированный. Я же не прошу у вас штангу или борьбу. Немножко настольного тенниса. Это ведь легкий спорт, дамский, детский…
– Ну, – сказал врач, колеблясь, – если не переутомляться, если в меру…
Нарбутас обрадовался. Он сказал вкрадчиво:
– И чуточку баскетбола, доктор, а?
– Вы со мной, голубчик, не торгуйтесь, – ответил Стурбра устало.
– Но вот настольный теннис я у вас все-таки оторвал! – воскликнул кузнец, бодрясь.
– Не у меня, чудак вы этакий, поймите вы это, у себя отрываете, от своей собственной жизни…
Выйдя из поликлиники, Нарбутас побрел сам не зная куда. На одной из улиц возле парикмахерской он увидел зеркало на стене. Кузнец подошел к нему. В зеркале отразилось румяное моложавое лицо.
Но Нарбутас вгляделся пристальнее. Он увидел морщины возле ушей, дряблые складки на шее, устало обвисшую кожу на веках… Конечно, все это появилось не сегодня. Но до сих пор он как-то не обращал внимания… Когда же она успела подкрасться, эта проклятая старость?