Чтение онлайн

– Что?!

– Вы не приняли его ухаживаний, а теперь очень сожалеете и хотите извиниться. В тот раз вы просто испугались, но потом только и думали, что о нем. Теперь вашего отца нет дома, это единственная возможность… ну, и так далее.

– Нет.

– Сьюзан!

– Но он сам никогда в это не поверит!

– Послушайте, Сьюзан, самонадеянность самцов не знает границ. Сначала он начнет подниматься по лестнице, а оказавшись в двух метрах от вас, забудет не только о своем карабине, но и об аятолле. Ведь он мужчина.

– Но ведь вы тоже мужчина. И совершенно спокойны, хотя находитесь в двадцати сантиметрах от меня.

Вот она, женская логика! Даже чудовище Кэлверт должен был влюбиться в красотку Сью.

– Я же сказал вам, что я уже достиг пенсионного возраста. Ну, вперед!

Схватив пистолет за ствол (в последнее время я использую огнестрельное оружие только таким образом), я укрылся в темном углу. Сью позвала часового. Он вскочил, направив карабин на лестницу, но, узнав Сью, сразу же забыл об оружии. Девушка начала беседу, но она могла не утруждать себя длинным монологом: Гарри был нетерпелив. Горячая восточная кровь! Он прыгнул к ней. Я прыгнул к нему. Она отпрыгнула от нас. В результате всей этой серии прыжков Гарри оказался связанным на полу, а так как у меня не было второго носового платка, я оторвал большой лоскут от его рубашки и соорудил вполне симпатичный кляп.

Сьюзан захохотала, но в ее смехе был оттенок истерики.

– Что случилось? – сурово спросил я.

– А Гарри – элегантный парень. Он носит шелковые рубашки. Вас ничего не может остановить, Кэлверт!

Я не совсем понял, почему шелковая рубашка бандита Гарри должна была остановить секретного агента Кэлверта, но на всякий случай решил не развивать эту тему.

– А у вас неплохо получилось, Сьюзан. Поздравляю.

– Это была не слишком приятная роль. Теперь от него пахло виски.

– У нынешней молодежи странные вкусы, – прокряхтел пенсионер Кэлверт. – Ничего, ничего, мисс. Очень скоро вы поймете, что этот запах гораздо приятней, чем чесночный.

Мы спустились по лестнице. Док не был в полном смысле слова доком. Это был, скорее, огромный грот, образовавшийся в скальной породе естественным путем. В глубине грота параллельно берегу расходились два тоннеля, исчезая в темноте, куда уже не доставал луч моего фонаря. С борта вертолета все это смотрелось совсем не так. Шести-семиметровый док, с высоты выглядевший как место стоянки минимум нескольких моторных лодок, на самом деле оказался только входом в грот. А внутри запросто мог разместиться наш «Огненный крест».

У правой стены я увидел четыре металлических кнехта для швартовки судов. Заметно было, что недавно здесь что-то перестраивали: скорее всего, расширяли платформу, служащую пристанью. Я взял шест, чтобы промерить глубину, но не смог достать до дна. Значит, корабли, направлявшиеся к пристани, могли входить в грот невзирая на капризы приливов и отливов. Высокие ворота казались достаточно крепкими. Место стоянки было пусто и не давало никаких новых сведений о событиях, происходивших здесь в течение последнего времени. Зато приготовленный комплект снаряжения был достаточно красноречив.

Но я не удивился и не обрадовался этому открытию. На протяжении последних двух дней во мне крепла уверенность, что у Стикса и компании должна быть хорошая материальная база для проведения водолазных и разгрузочно-погрузочных работ. Теперь я только получил информацию о местоположении этой базы.

Следующим пунктом моей экскурсии по замку должно было стать подземелье. Но в эту ночь я так и не смог попасть в подвалы, столь успешно служившие местной тюрьмой.

Возвратившись из дока и пройдя мимо поста, где еще несколько минут назад Гарри забивал ароматом виски идущий изо рта запах чеснока, напрасно надеясь, что такое изменение придется по душе мисс Кирксайд, я вышел к величественным деревянным дверям, закрытым на огромный железный засов. Здесь моя полоска пластмассы, конечно же, была бессильна. В качестве отмычки тут стоило использовать толовую шашку. Я отметил эту оригинальную особенность интерьера и вернулся к ожидающей меня у ступенек Сьюзан.

Гарри пришел в себя. Теперь он пытался протестовать, но я подумал, что ни Сьюзан, ни я все равно не знаем иранского языка, и не стал освобождать его от кляпа. Даже если он собирался обратиться к нам по-английски, я знал все, что он может сказать в этой ситуации, а Сью все равно ничего бы не поняла, поскольку молодая девушка из хорошей семьи не должна знать подобных выражений.

Впрочем, взгляд его бешеных глаз был достаточно красноречив. Сьюзан Кирксайд сжимала в руках карабин, направленный прямехонько в лоб нашего пленника, но все равно, казалось, отчаянно трусила. Хотя, с моей точки зрения, ей нечего было опасаться: Гарри был связан, как откормленный рождественский гусь.

– А скажите мне вот что, Сьюзан, эти люди в подвалах, ведь они находились там уже долгие недели, а некоторые даже несколько месяцев. Они же будут слепые как кроты и не смогут держаться на ногах, когда мы их спасем.

– Ну что вы! Для них каждый день устраивают прогулку на свежем воздухе. Только нам не разрешают с ними видеться. Но я часто нахожу возможность взглянуть на них. Хотя папа против. И сэр Антони тоже.

– Ба, знакомые все лица! Наш любимый Тони Ставракис! Он часто тут бывает?

– Конечно. – Удивительно, но ее удивило мое удивление. – Ведь Лаворский и Долльманн работают на сэра Антони. Разве вы не знали? Отец и сэр Антони очень дружны… вернее, были дружны. Я часто бывала у них в Лондоне.

– А теперь дружба несколько поостыла? Почему?

Сьюзан ответила вполне конфиденциально:

– После смерти своей первой жены сэр Антони очень изменился. Этот второй брак… Какая-то французская актриса, она имеет на него роковое влияние. Это настоящий демон, сделавший его жизнь невыносимой.

– Сьюзан, – сказал я максимально серьезным, подобающим моменту тоном, – я восхищен вами! Как жаль, что я уже не молод… А вы хорошо знаете эту актрису?

– Никогда ее не видела.

– Я почему-то так и думал. Но вы уверены, что сэр Антони – несчастная жертва?

– Конечно, ведь от него ничего не зависит. Он просто игрушка в руках этой интриганки.

Удивительное единогласие. Макдональд говорит о нем как о благодетеле человечества, Сью считает несчастной жертвой… Интересно, что бы они сказали, увидев рубцы на спине Шарлотты.