Чтение онлайн

Летняя абхазская полночь дышала в лицо Василевского влажной духотой. Даже ветерок, тянувший с недалекого морского берега, не спасал. Над Сухуми горели громадные, чужие, не похожие на русские, звезды. Смешанный запах жасмина, дикой розы и магнолии кружил голову не хуже глотка хорошего вина.

Андрея ждали. Два звероватого вида охранника встретили Василевского у ворот дачи. Оружие, двенадцатизарядный австрийский «штайр», с которым Василевский не расставался, пришлось сдать. Это неприятно удивило Андрея: что еще за сюрпризы? Но на прямой конфликт он не пошел, хотя, возникни у Василевского такое желание… Никаких шансов не было бы у подчиненных Речуа!

Василевский не собирался сам напрямую связываться с Эндрю Аббершоу. Тем более, что такая характеристика, как «специалист по нештатным ситуациям» его насторожила: знал Андрей, что обычно скрывается за подобными терминами. Нет, он задумал грамотную, четкую, как в шахматах, двухходовку. Кроме того, «музыку» заказывал отнюдь не англичанин, а как раз Речуа. Вот пусть и оплатит исполнение!

Василевский, сопровождаемый молчаливыми охранниками, поднялся на второй этаж особнячка, вошел в небольшую комнату, половину которой занимал громадный письменный стол. За столом, посверкивая стеклышками своего пенсне, восседал Айас Саидович. Выражение лица у него, надо отметить, было препохабное.

Рядом с Речуа, у торца стола, лежала очень крупная, внушительная в своем спокойствии палево-белая собака. Она равнодушно посмотрела на вошедшего в комнату Андрея, слегка приподняла губы, издала низкое, предупреждающее рычание.

«Кавказская овчарка, – машинально отметил Василевский. – Солидная псина. Из тех, что в одиночку с тремя волками справляется. Ого, клычищи-то какие, с ума сойти можно! И ведь даже не встает, зараза, видать, хорошо выдрессирована. Не просто так она здесь лежит, не похож Речуа на любителя животных».

– Оставьте нас! – по-абхазски приказал Речуа охранникам, а затем, перейдя на русский язык, обратился к Василевскому: Здравствуй, дорогой! Ну, молодец, ничего не скажешь! Где кассета?

Василевский молча пожал плечами, протянул кассету с записью «акции» и комментарием Джулианы Хаттерфорд.

– А где деньги? – мрачновато поинтересовался он. – Кстати, у меня есть телефон, по которому можно связаться с неким Аббершоу. Откуда я его взял? Не твое дело. Это нужный нам канал выхода на мировые средства массовой информации. Но ты получишь его только после окончательного расчета со мной.

Улыбка Айаса Саидовича стала сладкой, как сваренные в меду фрукты его родной Абхазии. Он жестом фокусника сунул руку под стол и вытащил оттуда старенький потрепанный портфельчик наподобие тех, с которыми детишки еще полвека тому назад в начальную школу бегали.

– Деньги? – Речуа широким жестом вывалил содержимое портфельчика на поверхность своего, смахивающего на небольшой аэродром, стола. – Изволь, дорогой, получи! Я же сказал: сделаешь – оплачу. Ты сделал. Я оплачиваю.

Пересчитав пачки зелено-черных купюр с портретами американских президентов, Андрей Василевский поднял потемневшие от гнева глаза на хозяина особнячка. Голос Василевского был полон ледяного спокойствия, но вот взгляд… Броневые плиты таким взглядом прожигать!

– Ты не обсчитался, милейший? – тихо спросил он. – Здесь почти вполовину меньше, чем мы договаривались. Как прикажешь такое понимать?

– А ты по базару походи, – с противным подвизгиванием произнес Айас Саидович. – Если найдешь того, кто даст больше, то я возражать не буду. Э-э! Ты, будь любезен, обойдись без резких телодвижений. Я знаю, ты и без пистолета меня убить можешь, голыми руками. Но в коридоре два охранника, а здесь собачка, видишь? Хороша болонка? Она специально натренирована, чтобы меня от всяких несдержанных личностей защищать. Так что и не пытайся даже, в момент глотку перервет.

«Места тут мало, – подумал Василевский, сжимая кулаки, – тесновато, а то бы я показал тебе, обезьяна очкастая, кто кому и что перервет! Учили меня, как с такими болонками управляться. Но… Охрана! Пока я с этой клыкастой тварью покончу, они нагрянут, прибегут на шум. Будь у меня "штайр" с собой… Вот потому и отняли, знали, чем может дело обернуться. А у них оружие. Нет, не стоит. Слишком мизерные у меня шансы».

– Скажи спасибо, что я тебе хоть столько дал! Хе-хе-хе… Мог бы приказать, и тебя, – Айас Саидович провел рукой ладони по горлу. – И почему я так не сделал, сам не понимаю. Видать, душа у меня добрая!

– Зато я понимаю, – сквозь зубы процедил Василевский. – А душа у тебя, если вообще имеется она, трусливая, как у шакала. Попытаться кинуть меня ты еще можешь, но вот чтобы убить… Кишка тонка! Соображаешь, что прожил бы в таком случае ровно столько, сколько потребовалось бы моим парням, чтобы узнать о случившемся. Тебя бы никакая охрана не спасла, никакие болонки не помогли бы, хоть целый питомник. Странно, что ты другого не боишься. А если там, наверху, откуда ты получил деньги для расчета со мной, проведают о твоих художествах?

– Напугал! – рассмеялся Речуа. – Я на этой должности уже пятнадцать лет, я много кого в самых разных кабинетах перевидал. Они уходят, а я остаюсь. И впредь останусь. Да и не поверит тебе никто, здесь и не такие артисты бывали.

– Заблуждаешься, таких, как я, не бывало! – с волчьей ухмылкой сказал Андрей Василевский. – Слушай меня внимательно. У тебя есть один день, чтобы исправить свою ошибку. Хотя ты все равно пожалеешь, что не захотел исправить ее сразу. Кстати, куда ты сунешься с кассетой? Ведь номера мобильного телефона Аббершоу я тебе не дам.

«Можешь засунуть его себе в задницу, – с ехидным торжеством подумал Айас Саидович. – А то я сам англичанина не найду! Я ведь догадываюсь, откуда ты взял этот номер, и кто посоветовал тебе обратиться к Аббершоу. Тем лучше, это еще один козырь мне на руки. Только ты в этой игре лишний, ты свое дело сделал. А угроз твоих я ничуть не боюсь, просто нужно поберечься в ближайшие дни, никуда без тройной охраны не выходить и не выезжать. Ты прав в одном: здесь и сейчас откручивать тебе башку рискованно и неумно. Но кто сказал, что это можно сделать только здесь и только сейчас?»