Чтение онлайн

Довести свою мысль до конца и ответить абхазам Павел Николаевич не успел. Землю под ногами ощутимо тряхнуло, разнесся глухой гул мощного подземного взрыва. По склону ближайшей горы запрыгали камни.

«Вот это да! – подумал изумленный Барецкий, автоматически просчитывая мощность взрыва. – Не менее полутоны в тротиловом эквиваленте. Это там, в пещерах у Василевского. Если еще учесть, что объем замкнутый и взрывная волна многократно отражается от стен и сводов… Ничего живого там не осталось, их всех даже не в тонкий блин раскатало, их в молекулы разнесло. То самое чудо, на которое я надеялся. Интересно, что явилось причиной? Чья-то неосторожность? Или?..»

– По-моему, все ваши проблемы решены, – устало сказал он абхазским военным. – Можете идти вперед хоть церемониальным маршем. Тем парням у пулеметов больше нечего защищать. С отрядом Андрея Василевского покончено.

Павел Николаевич ждал еще около часа, пока вернутся его разведчики и подтвердят: да, все кончено. Никакого сопротивления и никого живого. Мертвых тоже не видно. Все засыпано кусками породы.

Что ж! Можно возвращаться «домой», в расположение миротворческих сил. Тактика оттяжек и промедления дала свои плоды: Барецкий не потерял ни одного человека.

Генерал уже готов был дать команду на марш, когда к нему подвели странного вида человека.

– Товарищ генерал, мы задержали его в горах чуть восточнее, – доложили Барецкому. – Он сказал, что пробирается к нам, и что у него есть для вас важная информация.

– Оставьте нас одних, – коротко распорядился генерал и, дождавшись выполнения своего приказа, повел себя несколько странно. Барецкий подошел к «полномочному представителю Черноморского казачества», крепко обнял его, похлопал по спине:

– Ну, здравствуй, майор. Как я рад, что ты живой! Почему ты перестал выходить на связь? Мне, как воздух, была нужна информация о Селиванове.

– Павел, я ведь попал в плен к Василевскому, – улыбнувшись, ответил майор ГРУ Петр Фролович Синицын. – Да, в ту ночь, когда он организовал нападение на военный городок. Александр тогда сделал вид, что присоединяется к отряду Василевского добровольно. Ты поручил мне контроль за Селивановым, так что мне оставалось делать? Вот я и полез вслед за ним, как кот башкой в голенище. Могли ведь расстрелять под горячую руку, и чтобы не разболтал, чего не следует. Спасибо, Селиванов заступился за сиротинушку. Сам понимаешь, из пещеры на связь не выйдешь, но я сделал все, что смог.

Очень немногим в ГРУ была дана привилегия с глазу на глаз обращаться к генерал-майору Павлу Николаевичу Барецкому по имени и на «ты». Привилегия эта не зависела от званий и должностей, просто такие люди были самыми надежными и проверенными делом работниками оперативного аппарата Барецкого, его «золотым фондом», гвардией, теми, кому генерал доверял всецело. Барецкий и Синицын знали друг друга уже более двадцати лет и испытывали большое взаимное уважение и симпатию. Задание по контролю над Александром Селивановым было, вообще говоря, побочным для блестящего разведчика и контрразведчика Петра Синицына. Основное его задание было куда сложнее и серьезнее.

– Во-он оно что, – понимающе протянул Барецкий. – Так этот взрыв, выходит, твоя работа?

– Нет, – покачал головой майор Синицын. – Это все Селиванов. Я лишь немного помог ему. Он самый настоящий герой. Александр и не думал изменять присяге, он блестяще выполнил твое задание и предотвратил непоправимое. Теперь ни одна мина в море не попадет, можешь успокоить всех заинтересованных лиц, включая наше с тобой высокое начальство. Я еще напишу тебе подробный рапорт, но на словах повторю еще раз: Селиванов проявил редкостное мужество, блестящую изобретательность. Он смог таки завалить Василевского, а тот стал очень опасным зверем и с каждым днем становился все опаснее. Настоящий пещерный медведь, попробовавший человеческой крови. Александр оказался весьма умелым и грамотным охотником.

– Но где Селиванов сейчас? – подавшись вперед, взволнованно спросил Барецкий. – Каковы его планы? Чего ожидать от него в дальнейшем?

– Я расстался с Александром час тому назад, – пожал плечами Синицын. – Нет, он так до самого конца и не догадался, кто я такой на самом деле. Увы, я понятия не имею ни о том, куда направился Селиванов, ни о том, что он собирается делать дальше. Возможно, он был бы откровеннее со мной, раскройся я перед ним. Но ты сам запретил мне так поступать, да и возможности не представилось.

– Майор, у Василевского была пленная, англичанка Джулиана Хаттерфорд. Что с ней? Она погибла? – спросил Барецкий.

– Ничего подобного, – рассмеялся Петр Фролович. – Живехонька. Они с Александром ушли вдвоем, куда-то в сторону Нового Афона, к морю. Что собирается делать Хаттерфорд? Этого я тоже не знаю. Я ведь практически не общался с ней. Храбрая женщина, вела она себя просто замечательно.

Генерал некоторое время сосредоточенно молчал, привыкая к новой информации, осмысливая ее. Он достал сигарету, не торопясь, закурил.

– Как ты думаешь, – спросил он, наконец. – Селиванов вернется к нам?

– Не знаю, – тихо ответил Синицын. – Этого никто не знает…

Сутками позже молодая светловолосая женщина в легком летнем платье задумчиво глядела на медленно опускающийся в морские волны солнечный диск. День заканчивался, и отдыхающих на одном из сухумских пляжей, рядом с гостиницей «Лазурная», осталось немного. Джулиана Хаттерфорд сидела в удобном шезлонге на терраске пляжного солярия. Ей хотелось побыть одной. Джулиана прощалась с городом Сухуми и с Абхазией. Ей никогда не забыть того, что случилось здесь, чему она была свидетельницей и в каких событиях принимала участие.

Алые лучи заходящего солнца дробились мелкими ласковыми волнами на тысячи сияющих, переливающихся бликов. Легкий морской бриз пошевеливал волосы Джулианы, мягко касался ее лица. Волны накатывались на прибрежную гальку и с тихим шипением отступали назад. В эту мерную музыку моря вплетались крики белобрюхих крачек и хор цикад. Воздух был пропитан запахом цветущих магнолий и жасмина.

Джулиана думала о том, какой хрупкой и потенциально уязвимой была чудная в своей гармоничности картина летнего сухумского вечера.