Чтение онлайн

Кивком подтвердив, что всё понял, парень подхватывает пулемет и пригибаясь бежит следуя указаниям батл-навигатора. Капрал проследив, как тот скрылся за углом здания, сказал в коммуникатор:

— Первый раз парень на острие попал… Заклинило слегка, — взмахом руки обозначив направление, он уверенно зашагал вперёд. Ему было плевать на проигранную войну и на то, что это может быть его последний бой. И на Смита, ему по большому счёту, тоже было плевать. Он шестьдесят лет отслужил капралом и просто считал, что не умеет делать ничего другого. Сейчас он уверенно вел своих ребят вперёд. Смит просил дать время на эвакуацию, когда станет совсем плохо. Ну, хуже может и бывает, где-нибудь в другом месте, и в другое время. А вот сейчас есть сейчас. И он здесь, а не там…

Смит, наблюдая движение подразделения, удовлетворенно кивнул, переключая внимание на другой участок боя. Каждая минута давала время эвакуационным транспортам, и от побережья уходили понтоны, увозя по две тысячи человек каждый. Один раз за сто двадцать очень, очень длинных секунд…

Соотношение сил явно не в пользу обороняющихся, вот только как показывает история, последние сражения слишком кровопролитны и обходятся атакующим очень дорого. Ведь обороняющиеся уже не стремятся к победе, а только берут цену с нападающих за победу. Расчёт прост: чем дороже она обойдется, тем больше будет уважение к проигравшим. Правда, тут как повезёт.

Движение руки направляет в возникшую брешь в линии противника отделение пехоты. На участке в триста метров русские бойцы откатились назад. Правда, только для того, чтобы дать возможность танкам второй волны выйти на позиции и выровнить линию атаки, ощутимо разорванную успешными контратаками пехоты АСГ. Смит хорошо запомнил урок, который ему преподал русский спецназ и прекрасно знал, могут сделать из боевой машины несколько пехотинцев.

Четырнадцать часов непрерывного напряжения, тысячи команд, брошенные в бой резервы и один вопрос: «Почему нигде нет этих чёртовых дройдов?».

— Четвертый батальон! Код 98!

Выделив группу вертолётов, он всё таким же уверенным движением бросает их в бой. Они уже не решат ничего, а несколько пилотов, скорее всего, погибнут. Зато дадут время остаткам четвертого батальона добраться до эвакоцентра. Центр управления наполняется тревожным сигналом, навстречу крылатым машинам устремляются стартовавшие, откуда только возможно сотни БПЛА. Секунда и небо прочерчивают следы выпущенных ими ракет.

Тридцать минут. Именно столько времени неумолимо сжималось кольцо вокруг командного центра. Сообщения о потерях монотонно шли одно за другим. И также быстро окрашивались в чёрный цвет значки солдат четвёртого батальона.

Ещё раз убедившись, что остался в полном одиночестве, Смит набрал код. Дисплей высветил заставку установки соединения, а через пару секунд она сменилась лицом молодой и явно чем-то сильно озабоченной девушки:

— Джеймс?

— Доброе утро Татьяна… Давно меня так не называли…

— Какое оно к чёрту доброе! Что вообще происходит? — раздраженно спросила собеседница, известная узкому кругу лиц как глава НР.

— О чём ты? — Смит остался, абсолютно спокоен.

— Почему ты не в Северном командном центре?

— Значит, его вы уже взяли… Сколько транспортов ушло?

— Четыре… — в голосе Татьяны проскальзывает оттенок вины и сожаления

— А здесь ушли все. Жаль, что Коллинз не справился…

— Он и не мог справиться! Тут две тысячи дройдов.

— А почему здесь их нет?

— Да потому что давали время на эвакуацию! А ты, идиот, полез командовать сам. Ты хоть понимаешь, чего стоило организовать твою тихую эвакуацию без присутствия посторонних?

— Представляю… Это не важно… Ты еще хочешь знать, кто у вас является агентом АСГ?

— Да…

— Тебе не повезло. Нынешнему Председателю Совета Корпораций удалось найти подход к Главе Управления, и они договорились…

— Доказательства есть?

— Данные передаются.

— Вот сука… — Смит внутренне улыбнулся, промелькнувшему блеску в глазах Татьяны, он хорошо знал этот взгляд. — Чем он его купил?

— Власть, — пожал плечами Джеймс.

— Идиот, ему что, её было мало?

— Для некоторых мало не бывает. Посмотри данные, очень интересные записи. И ещё… они знают твой секрет. Как они его узнали, мне не известно. Но, они почему-то уверенны, что это ты контролируешь суперкрейсеры… и им очень страшно…

— Теперь у них для этого действительно есть причины. Продержись еще минут двадцать и мы тебя вытащим.

— Не нужно. И будь подальше от этого места. Здесь сейчас станет жарко.

— Что ты… Чёрт не делай этого… Там наши люди!

— Которые только что уничтожили моих! Мои сожаления… — движением руки Смит прервал связь. Задержав на секунду взгляд на погасшем экране, он четко и громко произнёс. — Готовность ракетного удара…

— Цель? — прозвучал вопрос, заданный мягким женским голосом.

— По моей позиции…

Саперы, готовившиеся к подрыву дверей бункера командного центра, мрачным кубом замершего посреди руин города, бросились врассыпную. Десантники напряжено замерли, беря на прицел открывающийся вход. Навстречу им шагнул подтянутый человек в простой повседневной форме, с выражением огорчения и одновременно удовлетворения на жестком волевом лице. Вокруг разнесся усиленный громкоговорителями приказ оставаться на месте. Окинув взглядом замерших в напряжении солдат, Джеймс Смит громко и четко произнес: «Сейчас»!

Висевшая с незапамятных времен на орбите, всеми забытая орбитальная установка ядерного щита НАТО, пятьдесят лет претворяющаяся мёртвым куском металла и не реагировавшая на внешние сигналы, внезапно ожила и приступила к выполнению боевого алгоритма:

Стартовый затвор N1.

…отказ.

Стартовый затвор N2.

…отказ.

Стартовый затвор N3.