Чтение онлайн

— Что сегодня стряслось с этой подлой тварью? — удивился Рэджи и ударил ее по крупу своей клюшкой. Тайпу скосила глаз на всадника и продолжала топтаться на месте, точно хотела сбросить с себя придавившую ее тяжесть. Улегшаяся было ярость Рэджи снова вспыхнула в нем — поведение лошади грозило осрамить его перед всеми.

— Хузур, берегите мяч! — закричал Афзал.

Рэджи взял кобылу в шенкеля и натянул правый повод, чтобы поднять ее с места в галоп. На секунду она замялась. Тогда Рэджи помахал хлыстом перед ее мордой и еще сильнее сжал ей бока. Это смирило лошадь. Она мерным галопом поскакала к мячу. Прежде чем Хитчкок успел наскочить, Рэджи подхватил мяч на лопаточку своей клюшки. Он обвел его между ногами кобылы Ральфа и затем снова завладел им уже в пятидесяти ярдах от Мэкра.

«Победить или умереть», — пронеслось у него в мозгу. Решительное стремление к цели охватило его словно вихрь, и он скакал, стоя на стременах, точно плыл по воздуху. Кто-то преследовал его сзади, стараясь перехватить Тайпу. Сильный удар — и мяч пулей полетел в ворота противника.

— Браво, Рэджи, браво! — закричал Крофт-Кук.

— Ловкий удар, мальчик, — похвалил его обычно сдержанный Мэкра, осаживая свою лошадь. Из павильона также донеслись возгласы одобрения.

Рэджи немного сконфузился, так как сам был поражен совершенным подвигом, и хотя он гордился, что ему удалось превзойти всех своей ловкостью, в душе он не мог не подивиться своей удаче.

— Славно, Рэджи, — поздравил его и Туити. — Давай-ка забьем еще гол до конца тайма.

— Так вперед, друзья! — воскликнул Крофт-Кук, вдруг воодушевившись своей ролью капитана команды. На этот раз кули, стоявший за воротами, более удачно подал сахибу укатившийся мяч.

— Ральф! Следи за ним, — крикнул Мэкра, и Рэджи почувствовал себя польщенным тем, что его считают особо опасным противником и выделяют из остальной команды. Он приготовился подхватить мяч. Теперь его задача — во что бы то ни стало перехитрить Хитчкока. Он захотел переменить место.

Но Тайпу снова заартачилась, била задом, старалась сбросить с себя седока. Рэджи сжал ее ногами так, что их едва не свела судорога. Но кобыла ржала, мотала головой, встряхивала гривой, однако не двигалась с места, точно вросла четырьмя ногами в землю, подобно могучему дубу, готовому выстоять в любую непогоду, лишь слегка покачивая ветвями. Рэджи снова погрозил палкой. Ее Тайпу боялась, и страх заставил ее тронуться вперед; она пошла боком, повертывая голову и стараясь разглядеть напугавший ее предмет. Убедившись, что это лишь знакомая бамбуковая палка с утолщением на конце, она решила не поддаваться.

Кобыла вдруг закусила удила и помчалась к конюшне.

Рэджи боролся, Рэджи изощрялся, Рэджи напрягал все силы. Рэджи ругался и проклинал. Рэджи призывал на помощь всю свою волю, свое умение и свои способности. Рэджи ожесточал свое сердце, насколько оно могло вместить ярость. Рэджи лихорадочно искал те уловки или приемы, какие только мог изобрести его ум. Рэджи вонзил свои каблуки в брюхо лошади. Рэджи хлестал ее по бокам, по крупу и по ногам. Рэджи до крови избивал ее концом своей клюшки, но он ничего не мог с ней поделать, разве что удерживал ее от того, чтобы она не взвилась в воздух.

А Тайпу скакала, точно слышала песнь ветра в ушах. Она мчалась, как буря, вырвавшаяся на простор безбрежной равнины. Она мелькала подобно молнии, и ржание ее было подобно грому. Она взвивалась на дыбы и опускалась на землю с упрямством, порожденным куском железа, вложенным ей людьми в рот. Она испускала звуки, подобно горе, раскалываемой на части землетрясением. Глаза ее налились кровью и роняли гневные слезы. Она разбрызгивала клочья пены… Тайпу ни за что не хотела больше участвовать в игре!

У Рэджи, все еще пытавшегося удержать Тайпу, онемели руки. Мышцы нестерпимо ныли от напряжения. Но более всего страдало его самолюбие — самолюбие опытного кавалериста, всегда смеявшегося над неуклюжей посадкой ассамских плантаторов и теперь публично униженного непослушной кобылой!

Ему еще никогда не приходилось переживать такого стыда. Не справиться на глазах у всех со своей собственной кобылой, позволить ей вывести себя из игры — какой позор!

Он не чаял дождаться конца мучительно долгих семи минут тайма…

Теперь Тайпу скакала в сторону теннисных кортов. Ей навстречу выбежал конюх. Рэджи более всего боялся, что ему придется спешиться, и из последних сил работал поводом, надеясь заставить лошадь свернуть.

Избегая конюха, кобыла повернула и, как снаряд, снова влетела на площадку для игры. У Рэджи появилась надежда — может быть, ему удастся ее смирить? Старый Крофт-Кук размахнулся, но удар пришелся вскользь — мяч пролетел не более двадцати ярдов, и Хитчкок успел его захватить, прежде чем к нему смог подоспеть Афзал.

Туити летел напропалую, прямо на Тайпу. Рэджи на мгновение отдал кобыле повод и крикнул «берегись!», Тайпу слегка прянула в сторону, и они разминулись так, что кобыла Туити пронеслась, едва не задев задние ноги Тайпу. Сердце Рэджи захолонуло, и все поплыло перед глазами. Миновав его, кобыла Туити все же наскочила на лошадь Крофт-Кука, и оба — толстяк и старик — свалились на землю.

Прозвенел гонг.

Тайпу словно поняла, что тайм кончился, — подняв голову, она проскакала по кругу, затем направилась к павильону и как вкопанная остановилась перед ним.

— Возьми ее и утопи, — вне себя от гнева распорядился Рэджи, слезая с лошади и передавая ее конюху.

Невысокий смуглый человек удивленно вытаращил на него глаза, стараясь выразить сочувствие хозяину. Рэджи, однако, не сомневался, что стоит только отвернуться, как поганая рожа конюха осклабится в насмешливой улыбке.

— Дубина этакая, — бросил он в его сторону и направился к тенту. Одежда Рэджи была мокрая — хоть выжми. Вынув из кармана платок, он стал обтирать лицо и шею.

К нему поспешил его слуга Афзал с шарфом и курткой и помог ему привести себя в порядок. Клубный буфетчик откупоривал бутылки пива и шампанское. Афзал подал своему хозяину кружку, наполненную пенистым пивом.