Чтение онлайн

— Значит, последний бой?

— Да. Вроде бы, мы вели себя безупречно? Типичные любящие супруги.

Джуди почему-то захотелось плакать, и она торопливо отвернулась. Алессандро молчал. Через некоторое время он негромко окликнул ее:

— Джу?

— Что?

— Ты… ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, наверное. Надо идти готовиться. Принять душ, одеться, собрать разбросанные по дому вещи.

— Да. Надо. Серж привезет документы.

— Хорошо.

— «Хорошо» — и все?

— Ну… ничего хорошего. Не надо было всего этого делать.

Она встала и торопливо схватила со стула халат. Почему-то больше не хотелось разгуливать голышом.

В голосе Алессандро закипал гнев.

— Не надо было делать чего?

— Всего!

— Тебе не понравилось?

— Ты прекрасно знаешь, что понравилось. Слишком! Актеры вжились в роль.

— Мне казалось, мы уже выяснили, что наши чувства…

— Сандро, наши чувства понятны и очевидны. Жизнь — вот что нас не может соединить.

— Не понимаю.

— Понимаешь. Просто предоставляешь мне возможность самой запутаться в объяснениях и опять выставить себя… романтической дурой!

— А если я предложу тебе начать нашу жизнь заново? Ведь мы уже знаем, что наш разрыв был ошибкой?

— Он был следствием ошибки, Алессандро. Сам по себе, наверное, он был предопределен.

— Джуди, поосторожнее! Я не намерен совершать еще одну ошибку.

— Все, хватит. Адреналин хорош, но в разумных пределах. Давай не будем ссориться перед серьезным… мероприятием.

В этот момент окрестную тишину нарушил жужжащий звук вертолета. Джуди воспользовалась этим и прошмыгнула в ванную. Ей даже удалось не разрыдаться. Просто не было слез.

Они вошли на террасу дома Спардзано рука об руку. Джуди слегка прислонялась к плечу Алессандро, он был спокоен и весел. Гаэтано Спардзано, сидевший в кресле, поднял голову и на удивление хмуро поприветствовал их обоих. Его внимательный взгляд чуть задержался на Джуди, и старый сицилиец пробормотал что-то себе под нос.

Потом на террасе возник Серж Тоболовски, безукоризненно одетый, гладко причесанный и на сто процентов деловой и собранный. В руках у него была все та же пухлая кожаная папка, при виде которой Джуди едва не рассмеялась, хотя настроение у нее было отнюдь не веселое.

Они расселись за небольшим столом, и Джуди с удовольствием отметила, что Ланы Дукатти поблизости не наблюдается. Уползла, змея! И на том спасибо.

Серж откашлялся и открыл папку.

— С вашего позволения, дамы и господа, я хотел бы начать. Мессер Спардзано, как вы знаете, предметом нашей возможной сделки является остров Монте Адзурро. Синьор Алессандро Кастельфранко и Монца, граф Читрано, предлагает за него…

— Помолчи-ка, сынок. Здесь все свои, в твоих адвокатских песнях нет нужды.

Спардзано поднялся и отошел к перилам. Видно было, что старика терзает какая-то мысль.

Наконец он повернулся и поинтересовался у Алессандро:

— Как провели время? Лана говорила, вы не покидали свое гнездышко.

— Спасибо, Гаэтано, все было великолепно. Мы провели ускоренный медовый месяц, если можно так выразиться. Правда, Джуди?

— Да.

Спардзано вновь бросил острый взгляд на Джуди и немедленно отвернулся. Потом заговорил снова.

— В Калабрии мне пришлось нелегко. Дела идут в последнее время не слишком хорошо, у меня серьезные финансовые трудности. Впрочем, ты ведь об этом осведомлен, Сандро?

— Откуда? Я же был в Штатах.

— Да, помню. Менял имидж.

— По твоему желанию, Гаэтано. Что до трудностей — я не удивлен, это правда. Законы рынка одинаковы для всех, у меня тоже возникли некоторые проблемы, так что логично предположить, что они могут быть и у тебя.

— Ну да. А еще логичнее подгадать сделку с островом именно на это время. Старый Спардзано должен клюнуть — не на имидж, так на красавицу-жену, не на нее — так на возможность поправить свои финансовые дела. Так ведь, Сандро?

— В принципе, можно и так сказать, только вот не пойму я, что у тебя за настроение. Тебя что-то тревожит, Гаэтано?

— Меня? Нет, что ты. Уже нет. Спасибо Мадонне, мои проблемы решились, красавица-жена выглядит вполне отдохнувшей, да и твой имидж претерпел серьезные изменения, хотя на это я не очень-то и рассчитывал.

— Тогда в чем же дело, Гаэтано? Не пора ли приступить к сделке? Здесь, как ты правильно выразился, все свои, все в курсе, почему я так мечтаю заполучить эту землю, условия выполнены…

— Говорить сейчас буду я, сынок. Собственно, сказать-то мне почти нечего. Всего одну вещь: остров я тебе не продам.

Наступила тишина, которую нарушал только плач чаек и рокот прибоя. Потом Алессандро произнес странно звонким и опасным голосом:

— Гаэтано, я правильно тебя понял? Ты не хочешь продавать Монте Адзурро? Даже за те деньги, которые я готов выложить?

Спардзано подался вперед. Сейчас он очень напоминал дикого вепря, матерого и опасного зверя.

— Ты сказал, здесь все свои и все про все знают. Значит, все поймут, о чем я собираюсь сказать пару слов.

Почти тридцать лет назад маленький мальчонка дал некое обещание своей умирающей бабке. Потом просидел всю ночь рядом с ее остывающим телом. Потом вырос — и не только не забыл про свое обещание, но и стал его воплощать в жизнь. Это — хорошо. Это прекрасно. Благородно и по-мужски. Впрочем, я никогда не сомневался, что из мальчонки получится настоящий мужчина.

Все дело в том, что когда-то, очень давно, когда ни мальчонки, ни даже его отца и матери не было на свете, у его молодой тогда бабки был друг. Не любовник и не жених, а друг. Друг детства, если быть точным. К тому же молочный брат. Они редко виделись, когда стали взрослыми, но любовь и привязанность друг к другу сохранили на всю жизнь. Смерть старой графини Читрано была для него настоящим горем.