Два пылких сердца

Пролог

Почтовый ящик оказался забитым всяческой рекламной макулатурой, которую Джул, возвращавшаяся по дорожке вдоль газона к порогу дома, всегда просматривала на ходу, чтобы немедленно выбросить в мусорный контейнер. Трава явно требовала стрижки и полива, однако до нее, увы, руки не доходили. И кусты следовало бы прорезать, и розами заняться, и выкорчевать кое-что... Впрочем, кори себя не кори — выше головы не прыгнешь. Где взять время, если с утра до вечера занята?

Правда, ежедневные заботы не были ей в тягость: Бетти уже подросла, а Бэз, хотя еще и младенец, но на редкость некрикливый и спокойный. Джул невольно улыбнулась: Господи, какое счастье видеть их мордашки, целовать ручонки, кормить, купать, даже выносить горшки... Единственное, от чего она была совершенно избавлена, — так это вставать к ним по ночам. Под вечернюю колыбельную они тут же засыпали и спокойно спали до утра.

Вспомнив нехитрую мелодию, Джул расчувствовалась чуть не до слез и потому не сразу заметила письмо, выскользнувшее из общей охапки бумаг, полетевших в контейнер.

На конверте она вмиг узнала знакомый почерк и сильно обрадовалась. Мериел давно не давала знать о себе. Вообще-то закадычная подружка еще со школьных лет не любила всяческую писанину, и Джул в лучшем случае получала от нее короткие, мало о чем говорившие записочки, а тут — письмо, да такое пухлое — видно, не на одну страничку!

Она нетерпеливо надорвала конверт и уселась на порожке, чтобы прочитать поскорее.

«Милая Джул, я, конечно, настоящий поросенок, если не сказать похлеще! Представляю, как ты дуешься на меня, когда я не отвечаю...»

Да уж, подумала она, могла хотя бы телеграммой поздравить с сыном, а то и тут как воды в рот набрала.

«Хоть и с запозданием, прими мои поздравления. Заранее выражаю просьбу стать крестной матерью твоему маленькому Бэзилу...»

Опомнилась, усмехнулась Джул, пробежав глазами строчку, подчеркнутую двойной чертой. Поздно, подружка, обошлись без тебя! Вообще-то на Мериел стоило обидеться всерьез, но уж так повелось — в их дружбе верховодила отнюдь не Джул.

Хохотушка-красотка Мериел умела покорить и привязать к себе любого, даже самолюбивую и ершистую Джул Фостер. Она постоянно была в центре внимания, вокруг нее всегда вертелись поклонники, что не удивительно; ей завидовали одноклассницы-соперницы.

Джул же принимала подружку такой, как она есть, прощала выходки, а тайную зависть, которую иногда испытывала, гнала из души прочь. Впрочем, далеко не все в ней она принимала с симпатией, хотя какое это имело значение: взаимная привязанность была сильнее.

«Ты меня знаешь — я не из тех, кто любит похныкать, вот и помалкивала, да и тебя расстраивать не хотела... Думала справлюсь, а не выходит. Два года я замужем. Помнишь, какая я была счастливая, когда выходила за Лифорса? Всех послала куда подальше — за ним пошла, как бычок на веревочке. Теперь думаю: что я в нем нашла?.. Короче, не поверишь, но дело идет к разводу. Никому в этом пока не признаюсь, кроме тебя. Наша совместная жизнь не-вы-но-си-ма...»

Джул ахнула, перечитала слово «невыносима» еще раз, будто сомневалась — правильно ли разобрала.

«Я понимаю, что сама не подарок: бываю взбалмошной, капризной. Но разве грех любить повеселиться, погулять в хорошей компании? Разве семья — это тюрьма?.. Ну, не создана я для кухни, ну, не могу сидеть взаперти и ждать, когда мой драгоценный появится!

Видела бы ты меня — я превратилась в настоящую мегеру. Страшно злюсь, когда Дез уходит и когда возвращается — тоже, так как он, судя по всему, себе ни в чем не отказывает. Единственное, что меня спасает, — его поездки по делам. Вот тогда пять-шесть дней в месяц — мои. Потихоньку от него я облазила весь Нью-Йорк, слетала во Флориду... Домой век бы не возвращалась.

Признаюсь, конечно, в вещах ужасных, но зато честна перед собой и перед тобой. Вот так, моя дорогая. Я уже не плачу, не терзаюсь угрызениями совести. Не знаю, сколько еще продлится наша брачная канитель, и кто из нас — Дез или я — первым решится поставить точку, но конец уже приближается. Представляю, какие пойдут в Шарлотте разговоры, если я туда вернусь. Постараюсь никому не доставить такое удовольствие. Жизнь там тоже не для меня.

Жаль глупо потерянных лет, мы же с тобой уже не девочки; жаль, что не сложилось у нас с Дезом, хотя мы с ним даже в чем-то похожи... Возможно, именно потому и не сложилось.

Теперь ты, наверное, поймешь мое долгое молчание. Сколько слез я проплакала — не передать. Писать просто была не в состоянии, да и к чему?.. А за тебя я рада. Целую, обнимаю, желаю счастья. Мериел.

P.S. Письмо, пожалуйста, сожги и не посвящай в мои проблемы никого».

Джул долго просидела на ступеньках. Уже настало время кормить Бетти и Бэза, а она все еще не могла подняться. Разве можно было представить судьбу блистательной Мериел Сэвидж такой?

Джул всплакнула. Она искренне сочувствовала подруге, хотя именно из-за нее в свое время пережила немало и чуть было не потеряла то единственное, чем дорожила теперь больше всего на свете.

1

Раздался звонок у входной двери, возвещая об очередном клиенте. Агентство «Помощник», владелицей которого являлась Джул Фостер, занималось устройством домашних приемов, вечеринок и других мероприятий подобного рода, беря все организационные хлопоты на себя.