Два талисмана
Шрифт:
Красотка принесла на продажу что-то ценное. Может, придушить всех троих, забрать ценность и дать тягу?
Нет. Нельзя. Вьямра — не стража, Вьямра его из-под земли достанет. А удрать на край света он не может. У него цирк.
Свой цирк Прешдаг любил больше собственной души.
— Товар при барышне? — учтиво спросил хозяин.
Девушка встала спиной к Прешдагу и что-то показала хозяину.
«Ага, — сообразил укротитель, — что-то маленькое…»
— Я не сомневаюсь, — вежливо сказал хозяин, — что вещь настоящая. Женщина, которая прислала вас обоих сюда, знает, что с нами лучше не шутить.
— Как и с нею, — кивнула девушка.
— Как и с нею, — согласился хозяин. — Твоя цена?
Девушка через плечо обернулась на Прешдага. Шагнула к столу и на его пыльной поверхности пальцем написала что-то — видимо, цифру.
Прешдаг едва сдержался, чтобы не шагнуть вперед, не взглянуть на цифру. Уж очень хотелось узнать, с чего у обоих хозяев, молодого и старого, так вытянулись рожи.
— Нет, милая барышня, это несерьезный разговор, — огорчился хозяин. — Я, пожалуй, еще согласился бы обсудить половину этой суммы…
— И половины-то много, — буркнул сын.
— Много так много, — легко согласилась девица. — Прошу простить за то, что разбудила вас затемно. Попрошу Вьямру, чтоб нашла покупателя посолиднее.
— Не смеши нас, красавица, — хмыкнул хозяйский сын. — Ты не репой торгуешь. Во всем городе эту вещь не купит никто, кроме нас. Ты пойми…
— Нет, это вы поймите — оба! — негромко, но властно сказала барышня, и обомлевший Прешдаг четко различил в ее красивом, звучном голосе интонации Вьямры. — Я действительно не репой торгую. Цена названа и не обсуждается. Вам она не по кошельку? Прощайте. Вьямра сказала, что у нее на примете есть еще один покупатель.
— Что?.. — не сдержавшись, охнул младший из хозяев.
Отец бросил на него укоризненный взгляд и сказал мягко:
— Барышня шутит. Товар редкий, на ценителя. А из ценителей в Аршмире — я один.
— А разве речь идет только об Аршмире?
По лицам хозяев Прешдаг догадался, что стрела, пущенная девицей, попала в цель.
— Ну… допустим, — задумчиво молвил старший. — Допустим, мы примем эту безумную цифру. Но, милая барышня, такой суммы в моем доме попросту нет. Мне нужно собрать деньги.
— И сколько же времени потребуется?
— Полагаю, к завтрашнему вечеру мы сумеем…
— Отлично, — перебила его девушка. — Увидимся завтра, вскоре после того, как отобьют второй темный звон. Здесь же.
— Здесь не выйдет, барышня. У меня есть причины опасаться… э-э… наблюдения. Если идти от моего дома вдоль побережья мимо Бурых скал, увидишь глубокую расселину. Не ошибешься, она там одна и есть. Там нам не помешают.
— С чего это я полезу в скалы?
— Не одна полезешь, а с телохранителем. — Голос хозяина стал жестким и непререкаемым. — За такие деньги, что ты изволила заломить, я сам полез бы в жерло вулкана… Да не трусь, никто тебя не обманет. Из уважения к той, что тебя послала!
— Ну… что ж, — помедлив, кивнула девушка. — До завтра, господа мои!
Бранби, стоя у окна, провожал взглядом девушку и ее молчаливого спутника.
— Зря мы отпустили ее, отец. Конечно, этот лысый — дядя не из мелких, но и мы с тобой не кильки дохлые. Надо было рубить оба полена. Где мы с тобой такие деньги до завтра отыщем?
— Если уж дрова рубить, — резонно возразил меняла Лабран, — то надо после этого и отчаливать.
— Ну да, на борту «Вредины». Ирслату заплатить — возьмет. А с этой штукой в руках… отец, как только помрет любой из семи правителей — ты же в два счета на его месте окажешься, и плевать, какой это будет остров!
— Соображаешь, сынок! А только и Вьямра не дура. Такие кражи не делаются по случаю — увидел и сцапал. Такие кражи подготавливаются заранее, продумываются до мелочей. Вот к нам пришли девица и громила… кстати, готов спорить на кувшин астахарского, что этот лысый — отличный боец, один из лучших людей Вьямры. На такое дело не шлют первого, кто подвернется под руку. И откуда ты знаешь, что старая ведьма не нашпиговала заранее наш переулок своими людьми, как курицу — орехами? Может, на соседской крыше арбалетчики сидят? Может, нам не то что до гавани — до Сельдяной площади дойти не дадут?
Бранби озадаченно притих.
— Попрошу денег у Ирслата, — продолжал размышлять вслух его отец. — Не даст — обману девку, когда придет за расчетом. Не дастся в обман — вот тогда, сынок, остается срубить обоих и удрать.
— А что до завтра-то изменится, отец?
— Кое-что изменится… — Глаза старого бернидийца лукаво блеснули. — Обещано мне, сынок, что завтра в моих руках будет и второй талисман. Оба талисмана мы с тобою раздобудем, понимаешь? И тогда сами будем решать: принять нам награду и благодарность Круга Семи Островов — или что-то посерьезнее с Круга потребовать!
— Но это невозможно! — Смотритель винного погреба вскинул ладони к побледневшим пухлым щекам. — Вскрыть печати на кувшине с «расплавленным золотом»? Да это же… это кощунство!
— Не слишком ли громкие слова, почтенный Вагнат? — снисходительно, сверху вниз бросил Гурби толстяку-смотрителю. — Хранитель хочет избавиться от малейшей тревоги за подарок, который сегодня вечером будет преподнесен Верши-дэру.
— Да какая же может быть тревога? — вскинул белесые бровки Вагнат Закатный Корень. — Другой вопрос, что это излишне щедрый подарок. Вино с астахарских виноградников! Урожай года Белого Быка! Да в Грайане всего три кувшина этого дивного напитка! Один — в Тайверане, и король бережет кувшин для свадьбы наследника. Второй — в Замке Трех Оврагов, и как вино туда попало — это увлекательнейшая история…
— Почтенный, — со скучающим видом перебил Вепрь смотрителя, — мне сейчас не до увлекательных историй. Хранитель города четко высказал свою волю: на вино в кувшине должны быть наложены чары, лишающие силы любой яд.
— Да откуда там яд?!
— Об этом ты, почтенный, Хранителя спрашивай.
— А нельзя ли навести чары, не вскрывая кувшин?
— Ты еще предложи мне творить магию прямо сквозь своды подвала! Вот тебе приказ. Здесь сказано, что ты должен исполнить все, что я тебе велю.