Чтение онлайн

Синьор Протей, вас ищут.

Иду, иду. Увы, в прощальный миг,

Любовь, нам изменяет твой язык.

Уходят.

Верона. Улица.

Входит Ланс со своей собакой.

Нет, нет, я еще с часок поплачу. Уж таков порок всей нашей семьи. Отец выделил мне, как приблудному сыну, мою пропорцию, и вот я отправляюсь ко двору миланского герцога. Из всех собак на свете самый плохой характер у моего Креба10. Моя мать плакала, мой отец рыдал, моя сестра заливалась слезами, наша кухарка выла, наша кошка в отчаянии ломала руки, весь наш дом пришел в смятение. Однако этот жестокосердный пес не проронил ни единой слезы. Он — камень, сущий булыжник, и у него в сердце не больше жалости, чем у собаки. Еврей, и тот заплакал бы, увидев, как мы прощаемся. Какое там! Даже моя бабушка выплакала себе глаза при разлуке со мной. Сейчас я представлю вам эту сцену. Этот башмак — мой отец. Нет, вот этот — левый башмак — мой отец. Нет, нет, левый башмак — это моя мать. Опять что-то не так. А может, и так. Конечно, так. Здесь подошва с дыркой. Значит, этот башмак с дыркой — моя мать, а этот — мой отец. А, черт побери, что-то не так. Нет, все в порядке. Эта палка — моя сестра. Видите ли — она бела, как лилия, и легка, как трость. Эта шляпа — наша кухарка Нэн. Я — собака. Нет, собака — собака. Нет — я за собаку. Ах вот что: собака — это я. Нет — я сам за себя. Ну, теперь все в порядке. Вот я подхожу к отцу: «Отец, благослови меня». Башмак и слова выговорить не может, он плачет. Вот я целую отца. А он все плачет. Теперь подхожу к матери. О, если бы этот башмак умел говорить как женщина, у которой в голове помутилось от горя! Вот я поцеловал ее. Да, это она, я чувствую дыханье моей матери. Ну, а теперь сестра. Слышите, как она стонет, а между тем эта собака не проронила ни единой слезы и не сказала ни единого слова. Даже песок за это время стал мокрым от моих слез.

Входит Пантино.

Скорее, скорее, Ланс. Твой хозяин уже на корабле, но ты на лодке еще догребешь до него. Да что случилось, чего ты нюни распустил, парень? Эй ты, осел, поторопись! Упустишь час прилива, так не доберешься до корабля.

А лучше бы я упустил прилив. Потому что это самая невоспитанная скотина11 из всех, которых воспитывал человек.

Кто скотина — прилив?

Да нет, вот эта скотина — Креб, моя собака.

Не болтай, дурак. Говорю тебе, ты упустишь прилив. А если опустишь прилив, так упустишь поездку, а если упустишь поездку, так упустишь хозяина, а если упустишь хозяина, так упустишь службу, — почему ты мне зажимаешь рот?

Чтобы вы не упустили язык.

А как я могу упустить язык?

Вы его заболтаете.

Заболтаю?

Ну да. Упустишь и прилив, и хозяина, и службу, и скотину! Нет, сударь, если не будет прилива, я наполню море слезами. Если не будет ветра, я наполню паруса вздохами.

Идем, идем, человече, мне велели позвать тебя.

Зовите, если хотите.

Пойдешь ты наконец?

Да уж ладно, пойду.

Уходят.

Милан. Комната во дворце герцога.

Входят Валентин, Сильвия, Турио и Спид.

Мой слуга!

Моя госпожа?

Хозяин, синьор Турио сердито смотрит на вас.

Это потому, что он любит.

Только не вас.

Он любит мою госпожу.

Вам бы съездить его по роже.

Мой слуга, вы печальны.

Да, госпожа, я кажусь печальным.

Только кажетесь?

Может быть, только кажусь.

Значит, вы прикидываетесь?

Так же, как вы.

Кем же я прикидываюсь?

Умным.

А у вас есть доказательства обратного?

Ваша глупость.

В чем вы видите мою глупость?

В вашем камзоле.

Мой камзол не просвечивает. Он двойной.

Значит, вы вдвойне глупы.

Как вы смеете?

Вы рассердились, синьор Турио? Вы изменились в лице.

Не мешайте ему сердиться, моя госпожа. Его лицо меняет цвет, как хамелеон.

Но этот хамелеон не станет питаться воздухом. Он предпочитает вашу кровь.

Вы что-то сказали?

Да, сударь, сказал и сделал. И на этот раз кончено.