Чтение онлайн

Будильник разбудил Пандера в пятницу в семь часов утра. «По местному времени, черт меня подери», — пробормотал он геккону на ночном столике. Вскрытие последней известной жертвы Человека с мачете было запланировано на восемь. (Проохотившись на серийных убийц более четверти века, Пандер знал, что никогда нельзя точно быть уверенным в количестве жертв.) «Наверное, завтракать сегодня я не буду, — объяснил он геккону. — На вскрытии лучше присутствовать с пустым желудком».

Ящерица лишь меланхолично вращала глазами.

Двадцать минут спустя, попивая кофе во внутреннем дворике, Пандер спросил Сайгрид Коффи, почему каждое утро у его кровати появляется геккон.

— Их привлекает москитная сетка. Настоящий ночной буфет, — объяснила Зигги, стройная блондинка без возраста. Она также рассказала, что, по местной легенде, маленькие ящерицы являются носителями коллективного сознания, как муравьи и пчелы в улье, даже в большей степени, — то, что видит один, видят и остальные; то, что знает один, знают все.

После кофе Пандер решил прокатиться на «Веспе», а не ехать в город в машине Джулиана. В этом теплом ветерке и карибских пальмах было нечто особенное, заставлявшее его снова и снова напевать «Рожденный быть диким».

Само вскрытие не принесло особенных открытий. Пандер видел немало Y-образных разрезов на человеческом теле, обнажавших все внутренности. И хотя его желудок еще сводило время от времени судорогой, его мозг больше не сосредоточивался на омерзительном зрелище органов, которые вынимали, изучали, взвешивали и описывали в деталях.

Как выяснилось, внутренние органы Линдсей Хоканссон Апгард находились в превосходном состоянии, внешние повреждения отсутствовали, за исключением отрубленной кисти. Предположительная причина смерти — обескровливание в результате травматической ампутации правой руки. Таково было официальное заключение.

Однако полиция не стала объявлять публично даже официальные причины смерти. Еще меньше люди должны знать о Человеке с мачете — таково было распоряжение Коффи. Конечно, они не поступили бы так, будь у него информация, позволяющая бы потенциальным жертвам защитить себя. Но у них не было ни портрета типичной жертвы маньяка, ни фоторобота убийцы.

Джулиан считал, что, пока они не добудут подобные сведения, излишняя откровенность только посеет панику среди населения, привлечет ненужное внимание прессы и, возможно, испортит туристический сезон, полностью зависящий от двух больших круизных лайнеров, которые должны были причалить к длинному пирсу в восточной оконечности порта Фредериксхавн через две недели.

Пандер, хоть и без особого желания, вынужден был временно согласиться с Джулианом. Все утро он провел в кабинете Коффи, изучая отчеты, составленные за вчерашний день. Но бумага может сказать не больше того, что на ней написано. После ленча Пандер решил самостоятельно осмотреть место, где были найдены два первых трупа. Джулиан предложил ему взять офицера и полицейскую машину, но Пандер сказал, что в этом нет необходимости, поскольку он уже привык к маленькой и неприметной «Веспе».

— Езжай с Богом, но будь осторожен, — напутствовал его Джулиан. — Дорога в северной оконечности острова не для людей со слабым сердцем.

Возможно, у Пандера было и не такое уж слабое сердце, но он почувствовал дрожь в коленках после знакомства с крутыми «американскими горками» — спуском с вершины холмов Кариб в живописную лагуну под названием бухта Контрабандиста. По инструкции Джулиана он должен был обогнуть манцинелловую рощу и остановиться около кустов эфедры, обрамлявших пляж. Вместо этого Пандер поехал через рощу и припарковался в тени манцинелловых деревьев.

Привязывая «Веспу» цепью к дереву с серой корой, Пандер увидел, что в бухте кто-то плавает. В следующее мгновение он разглядел, что это женщина, обнаженная белая женщина. Он быстро отвернулся и продолжил привязывать «Веспу» — джентльмен может взглянуть украдкой, но никогда не станет глазеть.

Но когда женщина окликнула его — по крайней мере ему так показалось, поскольку поблизости больше никого не было, — он обернулся и увидел, что она машет рукой. Очевидно, она была обеспокоена. Пандер не мог сказать наверняка, что вызвало ее тревогу.

— Что? В чем дело? Что случилось?

— Дерево, манцинелловое дерево. Оно ядовитое! — крикнула она. — Едкое, как кислота. Вам нужно скорее помыть руки. И ни в коем случае не трите глаза!

Пандеру не надо было повторять дважды. Он снял ботинки и побежал к воде, бросив по пути бумажник в песок. Он с удивлением обнаружил, что тыльная сторона его руки уже начала пощипывать в том месте, где она прикасалась к стволу манцинеллового дерева. Он зашел в воду по пояс, а затем нырнул и погрузился полностью.

Вынырнув, он встал по грудь в воде, женщина подплыла к нему и приказала раздеться. Он разделся догола, и они вместе принялись тереть его одежду в соленой воде, пока не отмыли ее от едкого сока.

— Спасибо, — сказал Пандер незнакомке. — Я вам многим обязан. — С невероятным усилием воли, за которое он вполне мог получить рыцарский титул, если бы был подданным королевы, он старался смотреть ей только в глаза. — Я Эд Пандер. Обычно я представляюсь, прежде чем показаться голышом перед женщиной.

— Я Доусон.

— К. Б. Доусон?

— Да. — Она была явно удивлена его осведомленностью.

— Холли Голд упоминала о вас. Я был вчера в Коре, потому что расследую дело об исчезновении вашего бывшего друга.

— Вы полицейский?

— Сотрудник ФБР. В отставке. Разве мисс Голд вам ничего не говорила?

— Меня не было дома со вчерашнего дня. Приближается туристический сезон, и пора собирать урожай тыквы-горлянки: если перевязать тыкву проволокой, пока она зеленая, то можно изменить ее форму. Я выдалбливаю тыквы и делаю из них чаши, вазы — их форма сама подсказывает мне, что из них можно сделать.