Чтение онлайн

– Суши прав, – пробасил Клыканини. – Разговоры везде можно проводить. Однако если мы тут болтать быть, очередь длиннее становиться, и мы никогда не попадать кататься. Давайте пойти.

Компания вошла в ворота, привлекая к себе любопытные взгляды. Двое инопланетян – Клыканини и Руб – выглядели вполне экзотично для того, чтобы привлечь внимание где угодно, но на Ландуре, населенном, за крайне редкими исключениями, людьми, эти двое вызывали особенный интерес – гигантский бородавочник и кот ростом с человека. Детишки оглядывались и тыкали в них пальцами.

Сами инопланетяне, служившие в Шуттовской роте, к такому вниманию к своим персонам привыкли, а вот люди, сопровождавшие их, были от этого не в восторге.

– Мамочка! Мамочка! – пискнула какая-то малышка, когда компания проходила мимо. – Посмотри, какое чудище!

– Тише, Нэнси! – шикнула на девочку мать. – Это вовсе не чудище. Это солдат-инопланетянин.

– Приветики! – дружелюбно помахал лапой Клыканини. Строение его физиономии не позволяло ему улыбаться, но он постарался, чтобы его голос звучал как можно более ласково. – Мы не быть солдаты. Мы быть космические легионеры. Это быть много лучше, чем солдаты!

– Смешные человеки! – хихикнула девчушка, сунула палец в рот и стеснительно улыбнулась. Ее мать тоже улыбнулась. Остальные легионеры успокоились. Изменить свою устрашающую внешность волтрон Клыканини, конечно, не мог, но это вовсе не означало, что он должен был пугать детишек. В процессе этой содержательной беседы Клыканини уяснил для себя, что, разговаривая с ребенком, очень легко из «чудища» стать «человеком» и вызвать улыбку. Он еще раз помахал девчушке лапой, и компания направилась в сторону аттракционов.

Очередь к новому аттракциону оказалась длинной. Ландурцы считали головокружительные «американские горки» принадлежностью местного искусства, и каждый новый аттракцион становился для них событием. Похоже, в этот день многие местные жители взяли выходной, а детишки прогуливали, с позволения родителей, занятия в школе. Судя по всему, в очереди предстояло томиться не меньше часа, но владелец парка позаботился о том, чтобы в ожидании посетители не скучали: вдоль всей цепочки ожидающих работали актеры – жонглеры, танцовщики с антигравитационными досками, музыканты, наперсточники, а также разносчики напитков и еды. Поэтому время бежало незаметно, но каждый из тех, кто ожидал своей очереди, поглядывая на взмывающие ввысь и падающие с высоты кабинки, конечно же, мечтал поскорее попасть на аттракцион.

Легионеры были уже близки к цели, когда Рвач воскликнул:

– Гляньте-ка! Да это же Преп! Что это он делает в лунапарке?

– Да прохлаждается, как и ты, – хихикнул Суши и поддел приятеля локтем в бок.

– Капелланы не должны прохлаждаться. Это им по рангу не положено, – покачал головой Рвач. – Сейчас я ему задам… – Рвач ухмыльнулся, шутливо подтолкнул товарища плечом и, замахав рукой, крикнул:

– Эй, Преп! Эй! Попались?!

Некоторые из проходивших мимо людей удивленно обернулись, но, поняв, кого окликает легионер, пошли дальше.

Тот же, кого Рвач принял за Препа, остановился в нескольких шагах от компании и уставился на Рвача.

– Простите, вы, наверное, ошиблись, – вежливо проговорил он. – Меня зовут иначе.

Судя по сильнейшему ландурскому акценту, это и в самом деле был не Преп.

– Что за бред? Бросьте, хватит шутить, Преп, – возмутился Рвач, когда человек, как две капли воды похожий на Препа, отвернулся и собрался уйти, но Суши положил руку ему на плечо.

– Полегче, Рвач, – шепнул он. – Это какой-то местный малый. Он просто похож на Препа, вот и все.

– Вроде бы ты прав, – проворчал Рвач. – Но уж больно здорово он на него смахивает.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Суши. – Могло быть и хуже.

– Как это – хуже? – непонимающе нахмурился Рвач.

– Он мог быть похож на тебя, – хохотнул Суши и пригнулся, дабы избежать удара, которым Рвач вознамерился его одарить в шутку. Как раз в это мгновение очередь задвигалась, и хохочущая компания легионеров продвинулась ближе к аттракциону.

Дневник, запись № 492

Мой босс полагал, что, попросив о том, чтобы в роту, которой он командовал, прислали капеллана, он внесет положительную струю в духовную жизнь своих подчиненных. Однако вера, которую проповедовал преподобный Джордан Айрес, заставила капитана призадуматься. Не то чтобы капеллан каким-то образом пытался подорвать заложенные моим боссом устои. Просто-напросто влияние его религиозной доктрины на легионеров стало развиваться в несколько необычном направлении…

– Капитан, этому пора положить конец. Я так скоро с ума сойду, – заявила Бренди. – Поймите меня правильно: я не имею ничего против капеллана. Преп многое сделал для поднятия морального духа в роте. Но я не смогу нормально работать, если не буду в состоянии отличить легионеров друг от друга.

– Я не понимаю, в чем проблема, капитан, – возразил капеллан. – Вы же знаете: мы обращаемся к нашим прихожанам с просьбой во всем подражать Королю. Его пример должен вдохновлять их. Он был мальчишкой из бедной семьи и достиг таких высот безо всякой посторонней помощи… И всякий может решить: я тоже могу такого добиться! Ну, разве это не то, о чем должен мечтать хороший легионер?

– Может быть, хороший легионер и должен о таком мечтать, – не унималась Бренди, – но если слишком много легионеров выглядят как близнецы, сержант может съехать с катушек. – Она сдвинула брови, сложила руки на груди и свирепо уставилась на Препа, который уже тогда, когда прибыл в роту, выглядел в точности как пророк, коему он поклонялся: его темные волосы были взбиты «коком», щеки обрамляли длинные бакенбарды, пухлые губы неизменно кривились в едва заметной усмешке.

Шутт повертел в руках карандаш, посмотрел попеременно на старшего сержанта и капеллана.

– Я вас понимаю, Бренди; – сказал он. – Но и капеллан тоже прав. Более высокого морального духа в нашей роте прежде никогда не было. Кроме того… в «Декларации прав легионера» действительно имеется пункт, гласящий…

– Благодарю вас, капитан, – прервал его капеллан. – Я тоже хотел упомянуть об этом самом пункте. Просто решил, что не обязательно сразу пускать в ход тяжелую артиллерию – надеюсь, вы меня понимаете. Но в «Декларации» все прописано четко, и на нашей стороне – масса прецедентов.