Чтение онлайн

Они шли и шли. Вокруг снова разносился громкий, разноголосый хор болотной живности, которая ползала по деревьям, мельтешила под ногами, таращилась на троих путников с кочек и из-под воды. Теперь было даже слишком громко. Такого оживления «ловец удачи» не встречал, пока пробирался один и был немало встревожен происходящим вокруг.

Смеркалось. Они приблизились к затопленному лесу, небольшой полосой отделявшему топи от берегов Бегуна. Вступив под кроны голых ветвей без листьев, они продолжали идти по колено, а иногда и по пояс в холодной воде. Здесь у полукровки принялось снова нарастать чувство какого-то неясного беспокойства и тревоги. Хотелось поскорее выбраться отсюда. Феникс чувствовал чьи-то взгляды, но, сколько не оглядывался, никого так и не увидел. Людям здесь было проще. Они не чувствовали некоторые вещи так остро как способны были ран’дьянцы. Уши Карнажа улавливали чьи-то шаги, то рядом, то вдалеке. Это была все та же легкая поступь маленьких коротеньких ножек по сырому мху, но вокруг, на сколько хватало глаз, стояла только затхлая вода. Карнаж потер глаза, потряс головой, но звуки продолжали настойчиво его преследовать.

— Что стряслось? — спросил Сыч, заметив, как полукровка отстает.

— Ты что-нибудь слышишь? — без особой надежды спросил Феникс, устало наморщив лоб.

— Нет. Тебе, небось, померещилось, — старик остановился.

— Может быть.

— Держись, осталось недолго.

Чувство опасности «ловца удачи» вдруг словно взбесилось. Он ему доверял всегда, но сейчас готов был усомниться, так как подобной силы оно становилось крайне редко. Они продолжали путь в сгущающихся сумерках. Шаги, которые слышал Феникс всё это время постепенно отдалились, а потом, чем-то потревоженные, быстро затопотали и исчезли вовсе. Карнаж облегченно вздохнул, постепенно переставая концентрировать свои чувства на слухе. В этот момент в нос вдруг ударил резкий, гнилостный запах и «ловец удачи» успел пожалеть, что убрал шарф в торбу, а ран'дьянскую маску выбросил в болото.

Сыч поднял руку. Троица остановились.

— Чертовы топи! — выругался старик, прикрывая ладонью нос и рот, — Вонь и темень хоть глаз кали!

— Ты же сам говорил, что это хорошо, если в затопленном лесу ночью не светит луна, — робко заметил молодой лучник.

— Так из-за тебя, дурня, мы здесь посреди ночи и оказались! — рявкнул Сыч, — Ясное дело, что здесь появляться лучше до заката! Так бы переночевали на болотах.

От Карнажа не ускользнуло, как при последних словах старого лучника побледнело лицо парня.

— А что же нам помешало? — подозрительно покосился на Сыча «ловец удачи».

— Мшанок надо задобрить сперва, после тех дел, что этот дурень натворил. И ты тоже хорош, Феникс, зачем голову мертвую подложил? Придумка неплохая, но теперь, если вздумаем ночевку устроить, то этого молодого Бабка утащит и поминай как звали. Так бывало, если кто-то её наказы нарушал. Потом те, кто в болотах задерживался, видели, как такие вот «пропащие» тенями ходили и плакали. Да только плачь их и мольба тепереча напрасны.

Феникс, хоть и считал себя в меру храбрым, ощутил, как по спине пробежал холодок.

— Так что двигаем дальше и шустрее! — заключил Сыч.

— Ох и набью я морду одному старому морскому волку, если отсюда выберусь! — прорычал себе под нос Карнаж.

— Ты это о ком? — поинтересовался старый лучник.

— Слышал о старине Тиле? Он держит «фонарь» на серых дорогах побережья моря Молчания.

— Никогда о таком не слыхивал. Ты у Жана спроси, как доберемся. Он у нас про серые дороги все знает.

— По прозвищу «Стоптавший сотню сапог»? — уточнил «ловец удачи», вспоминая то, что ему говорил Тиль.

— Он самый.

Троица продолжала идти по затопленному лесу, хотя вокруг было темно как в печке. На ночном небе не было ни луны, ни звезд, и Карнаж только диву давался, зачем Сыч и его ученик поочередно нахваливают эту темень, в которой даже его глаза плохо разбирали очертания стволов деревьев, а ноги всё время спотыкались об узловатые корни и коряги. Но еще большее удивление у «ловца удачи» вызывало то, как его провожатые умудрялись держаться нужного направления.

— Проклятье! — не выдержал полукровка, в очередной раз споткнувшись о ветку поваленного дерева. — Сыч, а не стоит ли нам запалить факел?

Молодой лучник разразился каким-то нервным смехом, а старик выразительно постучал кулаком по лбу.

— Какого дьявола?! — угрожающе процедил Феникс. Это заставило парня замолкнуть, а старого лучника задуматься над объяснениями.

— Феникс, затопленный лес на самом деле жилище фэтчей, — шепотом произнес Сыч. — Не знаю я, что ты там расслышал. Может статься потому, что ты нелюдь, но услыхал ты, скорее всего, как мшанки потопали назад, верно?

— Верно, — ответил полукровка.

— Потому что фетчей учуяли. Эти твари, фэтчи, это двойники. Они воруют чужую личину взамен своей образины. Им надо зыркнуть в глаза тому, на кого собрались охотиться, — говоря это Сыч озирался по сторонам, будто опасался, что их подслушывают. — История была тут одна: с нами вместе сюда бежал один монах. Хороший был старикан, но как-то ночью кто-то закопошился у него под окном. Была жуткая гроза, вот мы сидели и крестились от громовых раскатов, а он, сердобольный, пошел узнать, вдруг путник заплутал. А через окно на него из темноты возьми, да зыркни фэтч. Старика сперва будто удар хватил. Когда очухался, говорил, что снаружи видел себя, всего дряхлого, высушенного и бледного как мертвец. Потом с кровати так и не вставал, совсем худо ему пришлось. Иссох весь за два дня и стал как тот двойник, ок отором говорил. Потом, к ночи ближе, горлом у него кровь пошла и на рассвете уж помер.

— Ну и местечко, — протянул Карнаж. — Как вы тут ещё живете?

— Как? — вздохнул старый лучник. — Не ходим по затопленному лесу по ночам, а с факелами уж тем более. Ставни крепко запираем, когда спим. Оружие фэтчей не берет, так что меч свой убери. Куда вернее нож, которым сам порезался. Как тварь прыгнет к тебе, глаза зажмуривай, да заветный ножик доставай. Фэтчи не нападают и не прикасаются. Просто стой и жди, пока эта мразь не уберется.

«Ловец удачи» послушно убрал оружие. Они двинулись дальше. Вода под ногами опустилась сперва ниже колен, потом до самых щиколоток. Гнилостный запах отступал. Чуткие уши Карнажа уловили далекий, но приближающийся шум реки. Порыв ветра принёс свежий воздух. Но что-то ещё принесло этим порывом. Сначала неясно и еле слышно, даже для Феникса, но, чем ближе они подходили к краю затопленного леса, тем громче становился это звук и, наконец, полукровка разобрал — это походило на царапанье чем-то острым по стволу дерева.

— Стойте! — чуть не крикнул «ловец удачи».

— Что?! Ты что-то слышал? — тут же спросил старик. — Давай, шевели ушами! Иначе на что они тебе такие даны!?

— Кто-то скребется там, впереди, — понизил голос Карнаж.

— Все-таки принесла нелегкая, — зло сплюнул Сыч. — Так всегда, когда новый появляется в топях. Словно чуют. Поторапливайтесь! Как услышите, что ещё кто-то рядом идет, встаньте и глаза зажмурьте.

— Знаю, — отозвался молодой лучник, но тут же осекся от тычка полукровки в спину.