Чтение онлайн

Алка открыла все задвижки и попыталась сдвинуть дверь купе. Ей это не удалось, что-то мешало. Алка напрягла свой могучий организм и рванула дверь. Дверь сдвинулась, получилась щелочка, только чтобы пролезла рука. Алка схватила Надеждин зонтик и сунула его в щель. Не встретив сопротивления, зонтик выскользнул у нее из рук и упал где-то в коридоре на мягкое. За дверью раздались тяжелый вздох и шевеление. Алка присела на корточки и пошарила в щели над полом.

— Там кто-то лежит. В шубе кто-то!

— Ты что — рехнулась? Летом — в шубе? — изумилась Надежда.

— Ну да, точно в шубе, натуральной, он и дверь не пускает. А, надоело мне это все! — Она сунула в дверь ногу и пнула как следует то, что лежало на полу в натуральной шубе.

За дверью раздался жуткий взвой, тот в шубе вскочил, Алка от неожиданности дернула дверь и сама себе прищемила этой дверью ногу.

— Мамочки! — заорала она в полный голос.

Кристина мигом скатилась с верхней полки и приняла боевую стойку.

— Отойди! — крикнула она Алке.

— Да не могу я, нога у меня там!

Надежда уже дергала дверь, которую теперь никто не держал, кроме самой Алки.

В коридоре слышались голоса и лай сенбернара. Наконец дверь открыли, Алка похромала в туалет, сонный проводник шипел на хозяйку сенбернара, грозил штрафом. Женщина совершенно ошалела, к тому же еще из купе послышался дружный ор проснувшихся детей.

— Понимаете, — плачущим голосом объясняла она Надежде, — ему в купе жарко, и он все время чешется, а я спать не могу.

— Понятно, вот почему дверь тряслась!

— Мы к свекрови едем в Хаапсалу отдыхать, а его оставить не с кем.

— Но почему он выбрал дверь именно нашего купе, — возмущалась вернувшаяся из туалета Алка.

— Ну, Алка, успокойся, ну почесался немного. Женщине и так несладко — двое детей маленьких, сенбернар, да еще к свекрови на все лето едет. Вот человеку не позавидуешь! И помочь ничем нельзя, что тут можно сделать?

— Как — что? — удивилась Кристина. — Не кормить сенбернара, чтобы он съел детей и свекровь, вот и все.

— Ну это уж слишком крутые меры!

— Зато действенные!

Поезд приближался к границе, попугая запихали в Кристинин дорожный нессесер и стали ждать проверки. Вот поезд Остановился и сразу же зашумела-затопала по вагону толпа пограничников в «пятне».

Заговорила рация, пограничник заглянул в купе и оглядел всех тяжелым подозрительным взглядом. Алка поежилась:

— Я чувствую себя преступницей! — громко прошептала она.

— Молчи ты! — рассвирепела Надежда. — Они же по лицам нашим все поймут! Реквизируют попугая, еще и штраф заплатить придется, а у нас денег — кот наплакал.

— Расслабьтесь, — посоветовала Кристина, — подумайте о чем-нибудь приятном.

Надежда стала вспоминать, как они с мужем три года назад гостили в Кракове у его двоюродной сестры и как им там было хорошо. Алка вдруг прыснула.

— Ты что?

— Ой, не могу, я вспомнила, как собиралась этого, с тимофеевской работы, утюгом пытать, какая у него была рожа!

— Ну, вспомнила приятное!

Открылась дверь, на пороге стояли пограничники. Цепкими взглядами обшарив всех и вся, они разделились — один уткнулся в поданые паспорта, а второй потребовал поднять полки, обшарил постели, место для багажа и даже снял потолок и посветил туда фонариком.

— Наркотики, оружие? — грозно спросил таможенник. — Откройте чемодан!

«Интересно, почему, когда я пересекаю границу, мне кажется, что у меня в чемодане килограмм героина, — подумала Надежда. — И что характерно, такие мысли возникают у меня только тогда, когда проверяют наши. Как только переедем границу, я успокаиваюсь».

Таможенник что-то спросил у Кристины, та в ответ показала ему какую-то бумагу, он кивнул головой и ушел.

— Свою границу проехали, теперь эстонцы придут!

Нессесер с Кешей стоял на нижней полке рядом с Кристиной, она расстегнула «молнию» пошире, чтобы птичка не задохнулась. Надежда хотела спросить Кристину, какую бумагу та показала таможеннику, но передумала.

Вошел немолодой седоватый эстонский таможенник.

— Тере — здравствуйте! — приветливо поздоровался он. — Таможенный контроль. Что везете?

— Ничего! — хором ответили Надежда с Алкой. — Ничего такого!

В это время попугай, которому стало скучно сидеть в темной душной сумке, решил напомнить о себе.

— Привет! — заорал он из сумки Алкиным голосом.

Таможенник удивленно покосился на Алку, но ничего не сказал, он в это время рассматривал Алкин открытый чемодан.

— Это же Ариэль! — заорал попугай опять-таки Алкиным голосом.

— Ты что, «Ариэль» с собой брала? — спросила Надежда, чтобы придать хоть какой-то смысл высказываниям попугая.

— Нет, конечно, — сообразила ответить Алка. — Надеюсь, в Таллине есть «Ариэль», а то ничем другим стирать не могу.

Едва только таможенник успокоился, как попугай опять принялся за свое:

— Ар-ристон! Стир-рает лучше всех!

— Далась тебе эта стирка! — Надежда уже начала нервничать. — Ни о чем другом думать не можешь! И потом, что это ты на «Аристоне» зациклилась? У меня, например, «Сименс», очень приличная машина, немецкое качество.

— Бар-рахло!

— Ну уж, с тобой и поспорить нельзя, сразу оскорбляешь чужие стиральные машины.

Попугай убыстрил темп, и Надежде приходилось, чтобы успеть вставить свои ответы между его репликами, произносить слова со скоростью пулеметной очереди.