Чтение онлайн

Внезапно Клинт смолк.

— Нет, погодите! — воскликнул он. — Я знаю, кто он такой!

Он вспомнил.

«Мне всегда казалось, что я смутно помню, что видел его раньше. Он большая шишка в той компании, которая заплатила выкуп. Он выступал по телевизору и говорил, что против выплаты».

— Грег Стэнфорд! — вырвалось у Карлсона. Риалто согласно кивнул.

Ривз схватился за сотовый.

— Только бы успеть схватить его до отлета самолета, — сказал Карлсон.

Потом, с презрением и яростью в голосе, обратился к Клинту:

— Ты, ничтожество, молись на коленях, чтобы Кэти Фроли выжила.

— Близнецы Фроли были срочно доставлены в больницу Кейп-Кода, — сообщал диктор пятого канала. — Состояние Кэти Фроли критическое. Тело соучастницы преступления, Энджи Эймс, извлечено из затопленного фургона на харвичской пристани. Второй похититель, Клинт Даунис, в доме которого в Данбери, штат Коннектикут, держали близнецов, находится под арестом в Хайянисе. Человек по прозвищу Крысолов, который, по мнению полиции, является главным вдохновителем похищения, все еще на свободе.

«Они не говорят, что я в Кейпе», — лихорадочно думал Крысолов, сидя в зале отлета в аэропорту Чатема.

По телевизору показывали новости.

«Это значит, что Клинт меня еще не заложил. Придерживает для более поздней стадии. Но все равно сдаст меня ради смягчения приговора. Нужно как можно быстрее убираться из страны».

Из-за нескончаемого дождя и густого тумана все рейсы были задержаны. Пилот успокаивал его, говоря, что ждать осталось недолго.

«Почему я запаниковал? Что за безумная затея — похищать детей! Я сделал это только потому, что поддался страху. Испугался, что Миллисент устроила за мной слежку и до нее дошло, что я путаюсь с другими женщинами. Реши она избавиться от меня, я тут же потеряю работу, а на мое собственное имя у меня нет ни гроша. Я сделал это потому, что доверял Лукасу. Он умел держать язык за зубами. Он никогда меня не предавал, сколько бы ему за это ни предлагали. В конечном счете он ведь и сейчас меня не выдал. Клинт понятия не имеет, кто я такой. Если бы только меня не дернул черт потащиться в Кейп-Код. Не сделай я этого — мог бы уже быть за границей, а на счету меня ждали бы семь миллионов. Паспорт есть. Полетел бы на Мальдивы. С ними нет договоренности об экстрадиции».

Двери зала ожидания стремительно распахнулись, впуская двоих мужчин. Один тут же очутился у Крысолова за спиной, приказал встать с вытянутыми руками и быстро обыскал его.

— ФБР, мистер Стэнфорд, — представился другой. — Что вы делаете в Кейпе?

Грег Стэнфорд посмотрел ему прямо в глаза.

— Был в гостях у молодой женщины. Это личное дело, не имеющее к вам никакого отношения.

— Эту женщину случайно зовут не Энджи?

— О чем вы говорите? — возмутился Стэнфорд. — Черт знает что такое!

— Вы отлично знаете, о чем я говорю, — отвечая агент. — Никуда вы сегодня не полетите, мистер Стэнфорд. Впрочем, может быть, вы предпочитаете другое обращение — Крысолов?

Келли, в кроватке на колесиках, в сопровождении доктора Харрис ввезли в отделение интенсивной терапии. На девочке, так же как и на ее сестре, была надета кислородная маска. Маргарет встала.

— Отсоедините маску, — сказала она. — Я положу Келли в кроватку к Кэти.

— Маргарет, у Кэти пневмония.

Протест замер на губах Сильвии Харрис.

— Сделайте, что я прошу, — обратилась Маргарет к медсестре. — Как только я их устрою, вы опять подсоедините маску.

Медсестра посмотрела на Стива.

— Делайте, — сказал он.

Маргарет взяла на руки Келли. Несколько мгновений она прижимала головку девочки к груди.

— Милая, ты нужна Кэти, — прошептала она. — А тебе нужна она.

Медсестра опустила боковину кроватки, и Маргарет положила Келли рядом с сестрой, так, чтобы большой палец правой руки Келли касался большого пальца левой руки Кэти.

«В этом месте они когда-то срослись», — подумала Сильвия.

Медсестра снова подключила кислород.

В молчаливой молитве Маргарет, Стив и Сильвия всю ночь не сомкнули глаз рядом с кроваткой. Близнецы не шелохнулись. Вдруг, когда в комнату просочился первый рассветный луч, Кэти зашевелилась, подвигала рукой и обвила пальчиками руку Келли.

Келли открыла глаза и повернула голову к сестре.

Глаза Кэти распахнулись. Она осмотрела комнату, останавливая взгляд на матери, отце, Сильвии. Ее губы зашевелились.

Улыбка осветила лицо Келли. Она пробормотала что-то на ухо Кэти.

— «Близнецовый разговор», — мягко произнес Стив.

— Что она тебе сказала, Келли? — шепотом спросила Маргарет.

— Кэти говорит, что она очень соскучилась и хочет домой.

ЭПИЛОГ

Три недели спустя Уолтер Карлсон сидел за столом со Стивом и Маргарет. Обед завершился, и сейчас они пили кофе. Все время на протяжении обеда Уолтер не переставал вспоминать тот первый раз, когда увидел их. Эти молодые красивые супруги, оба в вечерних костюмах, вернулись домой с вечеринки и обнаружили, что их дети пропали. В последующие дни они превратились в тени самих себя, бледные, похожие на призраки. Глаза провалились и распухли от слез. Они льнули друг к другу в отчаянии.

Теперь Стив держался спокойно и уверенно. Маргарет, прелестная в своем белом свитере и темных брюках, с пушистыми волосами, раскинувшимися по плечам, с улыбкой на губах, тоже стала совсем другой, абсолютно непохожей на ту полубезумную женщину, которая молила поверить ей, что Кэти жива.

И все же Карлсон не раз замечал, как она то и дело тревожно посматривала в гостиную, где близнецы в пижамах играли в свою любимую игру — чаепитие с куклами и мишками.

«Она нуждается в постоянном подтверждении, что они обе здесь и в безопасности», — подумал он.

Фроли пригласили его поужинать и отметить, как выразилась Маргарет, возвращение к нормальной жизни. Но неминуем момент, когда он должен ввести их в курс дела и сообщить новую информацию, полученную в результате признаний Грега Стэнфорда и Клинта Дауниса. Он не собирался говорить о сводном брате Стива, Ричарде Мейсоне. Но когда Стив сказал, что родители хотят навестить их, Карлсон спросил, как они.

— Сами понимаете, как нелегко для мамы узнать, что Ричи опять угодил в переделку, — сказал Стив. — Контрабанда кокаина — это ведь серьезнее того мошенничества, за которое он сидел в прошлый раз. Она знает, какой срок ему светит, и, как любая мать на ее месте, старается понять, что она делала не так.