Чтение онлайн

И анализ эмоциональных процессов киберов показал, что на перестройку сознания даже в отсутствие конфликтов уйдут годы. А постоянные стычки вообще все похоронят.

Из двух зол приходилось выбирать меньшее. Джантор установил фиомсянские нейропрограммы, подавлявшие ненависть и агрессию, плюс изменил стилеровскую так, что вместо злобы и презрения она порождала столь же легкую радость. Пусть это неправильно, но на первом этапе необходимо.

Данный шаг резко снизил конфликтность киберов, но обладатели нейробуков были меньшей частью его проблем. Куда больше неприятностей создавали те, ради кого он боролся.

Поначалу немногие поверили, что власть Стилера пала, а бойцы Сопротивления восприняли сообщение Джантора как попытку заманить остальных в ловушку.

Когда он вместе с Айрин вышел к границе сектора альфа, первыми появились только Питер и Сэм Ортвик. Лишь убедившись, что пулеметы периметра молчат, вышли другие - Олаф Гринвуд, Дороти Норманн, Лэнди Катсон, Найджел и прочие.

Напряженные, с автоматами в руках, то и дело озираясь и подозрительно косясь на встречных киберов, они все же прошли на базу "Тинкер". Катсон сразу предложит все взорвать. Очередная глупость.

Уничтожение имело смысл, когда всем заправлял Стилер. Но теперь техника под контролем Джантора, и он собирался уничтожить лишь оружие. Точнее, разрезать на металл. Всему же остальному найдется полезное применение.

Жители Оклахомы к его словам об отмене деления города на зоны и свободном проходе в любую его часть также отнеслись с недоверием. В первый день пересекать линию пулеметов рисковали единицы.

На второй уже десятки, а под вечер в бывшем секторе альфа находилось более двух сотен человек. К сожалению, прибыли они отнюдь не ради любопытства. На стенах появлялись надписи "смерть киберам" и другие призывы к насилию, отмечались попытки грабежа и вандализма, поджогов машин, нападения на обладателей нейробуков.

Еще больше стычек произошло в зоне бета и на предприятиях "Оклахома Корпорейшн". Все призывы, объяснения и убеждения Джантора по телевидению и через Интернет игнорировались, а порой и высмеивались. Подобно Айрин и бойцам Сопротивления, обычные жители не верили, что поведение киберов обусловлено тайными нейропрограммами.

На третий день Джантору пришлось задействовать полицию. Еще ночью он с вернувшимся в город Винсентом отобрал пять сотен молодых, в ком ненависть еще не пустила глубокие корни. Разумеется, прежняя тактика террора и насилия не годилась, пресекать нападения надо максимально мягко, чтобы не порождать ненависть к стражам порядка.

В первые часы эти меры казались эффективными. После задержания полусотни человек, пытавшихся крушить в зоне альфа все, что попадет под руку, остальные слегка притихли. Но вечером ситуация взорвалась.

Огромная, свыше пяти тысяч толпа собралась вокруг полицейского управления, требуя освободить задержанных. Стены самого здания выдерживали даже артиллерийские снаряды, а вот всему остальному изрядно доставалось. К тому же задние ряды принялись громить и окрестные строения, не принадлежащие киберам.

В принципе, даже не прибегая к оружию, справиться с десятикратно превосходящим врагом парни Винсента вполне способны. Но столь грандиозное побоище лишь разожжет новую ненависть, и Джантор приказал всех отпустить, надеясь, что народ успокоится.

Он ошибся.

Воодушевленная успехом толпа устремилась в зону альфа, круша все на своем пути. И с каждой минутой их становилось больше, из гаммы подъезжали новые люди, алчущие возмездия. По-прежнему не желая применять силу, Джантор взял машину и отправился к ним, надеясь, что его присутствие остановит погромы.

Долго ехать не пришлось, полсотни человек собрались возле продуктового магазина. Одни ломали все, что попадалось под руку, другие уносили, что могли.

– Стойте, что вы делаете? Прекратите это безумие.

Человек десять повернулись к нему.

– Ты кто такой?
– спросил пузатый мужик.
– Где-то я тебя видел.

– Так это же Джантор. Тот самый, что одолел Стилера, - выкрикнул другой.

– Ну так присоединяйся, дружище, - толстяк улыбнулся и протянул руку.
– Пора окончательно уничтожить проклятых киберов, - он ударил палкой по остаткам витрины. Со звоном вниз посыпалось битое стекло.

– Прекратите!
– Джантор вырвал у него палку, отшвырнул в сторону.
– Так нельзя, неправильно. Хватит все ломать, возвращайтесь домой.

Улыбки сменились недоумением.

– Эй, парень, ты чего? Это же принадлежит чертовым киберам.

– Да какая разница. Поймите, разрушать неправильно. Как и убивать. Не надо больше насилия, лучше жить в мире.

– В мире с киберами?

– Да. Поверьте, никаких объективных причин для вражды нет. Вся это война - цепь ужасных ошибок и недоразумений, которые я хочу исправить. Не надо ничего ломать, никого бить, просто возвращайтесь домой и...

– Да что его слушать. Он же и сам кибер, - выкрикнул кто-то.

– Точно, он один из них. Просто хочет занять место Стилера.

Толпа загудела, словно рой рассерженных ос.

– Я не хочу занимать чье-то место, - стал убеждать их Джантор.
– Просто прекратить это дикое бессмысленное насилие. Для вас самих лучше...

Из толпы вылетел первый камень. Затем второй, третий. От любого по отдельности он легко бы увернулся, но их было слишком много. Один попал в руку, которой он закрывался, другой в грудь, третий рассек кожу на голове. Несколько человек устремились вперед, замахиваясь палками и стальными прутьями, не оставив иного выхода, кроме бегства.

Преследуемый дюжиной разъяренных людей, Джантор заскочил в ближайший жилой дом. Здание было новой постройки, без окон, прочная дверь отсекла погромщиков.

Он вздохнул, вытер текущую по голове кровь. Проклятье, ну зачем же так. Хотел ведь как лучше, без насилия.

– Мы и дальше будем это терпеть?
– раздался голос сверху.

На лестнице стоял невысокий крепкий мужчина лет 50-ти. Из квартир появлялись другие жильцы, и во всех взглядах читалось осуждение. Не имея сил противостоять программам собственных нейробуков, киберы признали Джантора за главного, но, хотя он и дал каждому час нейрокайфа в день, его авторитет был несоизмерим с влиянием прежнего губернатора.